Форма голоса. Новелла - Оима Ёситоки

Тут перед ними возникла Сёко с судорожной улыбкой на лице. Она начала неторопливо что-то писать в «тетради для общения», которая была в ее руках.

О, началось! Она ведь… ждала? Итак? «Извинись, пожалуйста», что ли? Он ощущал, как чувство вины за то, что он сделал с Нисимией, медленно, но верно закипало в нем, но держался настороже, чтобы вовремя подавить его.

«Ага, щас, извинюсь я! Еще чего!» – Пока он повторял про себя эту мантру, Сёко протянула ему тетрадь и от написанного там он пришел в замешательство:

«Извини»

Что она несет! От неожиданного поворота Сёя вдруг потерял дар речи. Он молча взял у Сёко тетрадь и поднял ее, словно хотел поддразнить «Попробуй отобрать», но вместо этого, тряся ею в воздухе, сказал:

– У тебя ведь есть ко мне претензии? Ну так скажи!

Сёко еще раз посмотрела в лицо Сёи, но тут же опустила голову.

– Сёя, она, походу, не понимает. – В момент, когда Симада так сказал, Сёко, не поднимая головы и закрыв глаза, вдруг решительно взяла Сёю за руку.

– Че?..

Сёя не мог понять, что происходит. Симада и Хиросэ застыли на месте. Нисимия не отпускала его руку. Время словно остановилось.

Что?.. Что?.. Сёя изо всех сил пытался осознать происходящее. Его руку держит Нисимия. Его руку… Нисимия!..

– Дура, ты что! – Придя в себя, Сёя рефлексивно оттолкнул девочку. – Что все это значит?

– Нисимия, да ты реально умора!!

Симада и Хиросэ громко рассмеялись.

– А?! Сёя, посмотри-ка, у тебя ведь лицо покраснело!

– Че ты несешь?

– Да не смущайся ты так!

Сёко смотрела на ребят, которые весело о чем-то болтали. Она стояла и, неловко улыбаясь, смотрела на Сёю. Затем она сложила руки перед грудью в жесте извинения, плотно прижав ладони друг к другу. Когда она так сделала, мальчики перестали смеяться.

– Это еще что?

Действие Сёко было непонятно Сёе и его друзьям.

– Пошли. Какая-то мерзость.

Несмотря на то что он с ней делал, она вместо жалоб извинилась и улыбнулась. Странная девочка.

Уходя, он небрежно швырнул за спину «тетрадь для общения», которая все еще была у него. И та угодила прямо в пруд. Услышав всплески воды и повернувшись на них, мальчики увидели, что Нисимия полезла в пруд. Не беспокоясь, что одежда промокнет, она встала в воде на четвереньки и отчаянно искала тетрадь.

– Фу, в натуре?! Замарашка!!

Но дразнящие ее голоса мальчишек не достигали Сёко.

* * *

Сёя и дальше продолжил забавляться над Сёко. Если он делает что-то Нисимии, все смеются. Все на него смотрят. Он в центре внимания… Какие же веселые дни! Милые друзья, милая нисимийка. Вот она, жизнь!

Чувствуя полное удовлетворение, Сёя и знать не знал, о чем там думает Сёко. Вместо слуховых аппаратов, сломанных Сёей, девочка надевала новые. И каждый раз Сёя их отнимал и играл с ними. Главное, чтобы было весело. Все правильно, нужно продолжать в том же духе сражаться со скукой…

* * *

– Сегодня на классном часе я бы хотел поговорить со всеми вами.

Со строгим выражением лица Такэути-сэнсэй обвел взглядом класс. Рядом с ним почему-то стоял директор.

– Сначала послушаем директора.

Добрый с виду седоватый директор стоял с угрюмым лицом.

– Это касается отсутствующей сегодня Нисимии. Дело в том, что вчера поступил звонок от ее мамы.

Полагая, что разговор будет скучным, Сёя от безделья щелкал ручкой, но, услышав имя Нисимия, встрепенулся.

Кстати говоря, ведь она сегодня в школу не пришла…

– Всего за пять месяцев, что она тут учится, у нее потерялось либо сломалось восемь слуховых аппаратов. Ее мама подозревает, что над Сёко издеваются в школе.

Директор продолжил дальше:

– Пожалуйста, поднимите руку те, кто что-нибудь знает.

Класс затих. Все все знали, но кто мог полагать, что все станет так серьезно!

– Общая сумма ущерба, по ее словам, составляет один миллион семьсот тысяч иен.

Директор равнодушно наносил удары словами.

– Конечно, так как вы дети, то не можете выплатить такую огромную сумму. Если сейчас виновный признается, возможно, школа поможет найти решение. Прежде чем доставить неприятности своим родителям…

У Сёи в голове всплыло лицо мамы. Его затрясло, полился пот, во рту пересохло, голос пропал. Он не мог и пошевелиться.

– В обратном случае, если сейчас мы не узнаем, кто виновный, за дело придется взяться полиции.

«Миллион семьсот тысяч иен», «полиция» – одно за другим в Сёю летели тяжелые слова.

Если я сейчас не признаюсь, то в дело вмешается полиция, я стану преступником, а мамочка должна будет заплатить миллион семьсот тысяч иен… Что делать?

Сёя наконец-то решился признаться, но когда его дрожащая рука уже направилась вверх…

– Эй, Исида!! Ты ведь сделал, встал быстро! – с огромной силой закричал Такэути-сэнсэй.

– Уэно! А тебе каково было на все это смотреть? – Такэути-сэнсэй обратился к сидящей рядом с Сёей Уэно.

– Ээ, ну… К счастью, ведь Нисимия не могла этого слышать? За спиной, бывало, дразнила ее… Что ж, такое, пожалуй, было…

На беспечный ответ Уэно у Сёи от удивления вырвалось:

– …Что? Как ты можешь так говорить?..

– Но я чувствую себя виновной за то, что ничего с этим не сделала, – продолжала Уэно, сидя отвернувшись от Сёи.

– Уэно больше всех присматривала за Исидой, как мне кажется, – вытянула в самый верх прямую руку староста класса Каваи. – И вообще девочки в основном осуждали слова и действия Исиды. Насчет мальчиков не знаю.

Не… не могу поверить. Сёя смотрел на Каваи так, словно увидел какую-то диковинку.

– Хм… Симада, а что ты скажешь? Вы же друзья? – Теперь Такэути-сэнсэй переключился на Симаду.

– Ну, как бы, я тоже… вроде как говорил ему прекратить и все такое… Но он не слушал…

От предательства самого близкого друга у Сёи в голове все перемешалось. Почему? Почему?

– Эй, чего вы все на меня валите?! Вы ведь тоже смеялись!! И даже сэнсэй!! – взвыл Сёя с покрасневшим лицом.

Да, сэнсэй ведь тоже смеялся. Поэтому я думал, что, что бы я ни делал с Нисимией, мне все сойдет с рук. И ведь все вместе со мной веселились!

На это Такэути-сэнсэй яростно ударил кулаком по столу:

– Исида!! Сейчас мы о тебе говорим!!

Не только я! Не только же я!!

Сёя отчаянно искал сообщников.

– И уж если на то пошло, больше всех ее дразнили девочки! Особенно Каваи и Уэно!!

Уэно злобно покосилась на Сёю. Подключилась и Каваи:

– Как жестоко, Исида… Разве