Хюррем Хасеки Султан - Зохра
– Хюррем-хатун, вы должны быть осторожны, – шептала Гюльнихаль, подавая ей ужин. – Вчера я слышала, как служанки госпожи Махидевран говорили… они желают вам зла.
Хюррем кивнула, ласково поглаживая рукой колыбель, где спал маленький Мехмед.
– Я знаю, Гюльнихаль. Они боятся. И правильно делают.
Страх за сына стал ее главной движущей силой. В Османской империи традиция братоубийства после восшествия на трон нового султана была жестокой реальностью. Если Мустафа станет Падишахом, жизнь Мехмеда окажется под смертельной угрозой. Единственный способ защитить сына – это обеспечить его будущее, его безопасность. А для этого нужно было… бороться.
Первые удары не заставили себя ждать. Они были тонкими, но болезненными. Ложные слухи, распускаемые о ней в Гареме и даже за его пределами – будто она ведьма, околдовавшая Султана, или что она плетет заговоры против Мустафы. Попытки подкупить ее служанок, чтобы они шпионили за ней или даже подсыпали что-то в еду или питье. Мелкие пакости – испорченная одежда, спрятанные украшения, "случайные" толчки в коридоре.
Хюррем отвечала на эти атаки с возрастающим мастерством. Она научилась выявлять шпионов и лжецов среди своей прислуги, иногда наказывая их, иногда используя в своих интересах. Она стала еще более осторожной в еде и питье, доверяя только Гюльнихаль. На слухи отвечала демонстративной набожностью, хотя крестик по-прежнему носила под одеждой и благотворительностью – раздавала милостыню, что вызывало одобрение простого народа и части духовенства.
Ее главным союзником оставался Султан. Каждая ночь, проведенная с ним, каждое слово, сказанное ему, укрепляли их связь. Она не жаловалась ему на мелкие интриги, зная, что это покажется ему недостойным его внимания. Вместо этого она делилась с ним своими мыслями о мире, о справедливости, о людях. Она тонко намекала на несправедливость, но делала это так, что он сам приходил к нужным выводам. Ее ум и ее "Хюррем" – веселость и жизнелюбие – были ее главным оружием в борьбе за его сердце и разум.
Но в Гареме был еще один ключевой игрок – Кызылар Ага, Главный Черный Евнух. Он был не только управляющим Гарема, но и доверенным лицом Султана, посредником между ним и женщинами. Его нейтралитет или поддержка могли решить исход многих конфликтов. Хюррем понимала, что его не купить подарками или лестью в долговременной перспективе. Его интересовали порядок, стабильность и его собственное влияние
Она начала строить с ним отношения, основанные на взаимном интересе. Она не пыталась флиртовать или очаровать его. Она демонстрировала свой ум, свою осведомленность, свою способность к порядку и управлению. Она показывала, что она не просто капризная фаворитка, а женщина, способная мыслить стратегически, которая может быть полезной не только Султану лично, но и управлению Гаремом.
Однажды произошел серьезный инцидент. Во время прогулки по саду Гарема, куда Хюррем вышла с маленьким Мехмедом, на них "случайно" упал тяжелый цветочный горшок с верхнего балкона. Только чудом Гюльнихаль успела оттолкнуть коляску, и горшок разбился у их ног.
Это уже не было мелкой пакостью. Это была попытка убийства.
Лицо Хюррем, обычно выражающее смесь ума и веселости, стало каменным. Ее руки дрожали, когда она обнимала кричащего от испуга сына. Гюльнихаль была в ужасе.
Хюррем не стала кричать или обвинять. Она велела служанкам, бывшим рядом, собрать осколки и свидетельства. Затем, с холодной решимостью, которой от нее никто не ожидал, она направилась прямо к покоям Валиде Султан.
Она вошла без приглашения, игнорируя удивленные взгляды евнухов и служанок Валиде. Махидевран сидела рядом с Валиде, ее глаза расширились от изумления и страха, когда она увидела Хюррем, бледную, но с горящими глазами, с сыном на руках.
– Валиде Султан! – голос Хюррем прозвучал резко и четко. – Только что в саду покушались на жизнь вашего внука! Наследника престола!
Она положила Мехмеда в колыбель, стоявшую в покоях Валиде, и продолжила, обращаясь теперь ко всем присутствующим, чтобы ни у кого не осталось сомнений в серьезности произошедшего. Она описала "несчастный случай", указав на высоту балкона и вес горшка.
– Это не могла быть случайность, Валиде Султан. Это была спланированная попытка. И она была направлена против Шехзаде Мехмеда.
Валиде Султан, шокированная дерзостью Хюррем и серьезностью обвинения, хотя Хюррем ни разу не назвала имен, велела вызвать Кызылар Агу и начать немедленное расследование. Махидевран сидела, бледная как полотно, ее взгляд метался между Хюррем и Валиде.
Кызылар Ага прибыл быстро. Хюррем повторила свой рассказ, представила осколки горшка и показания свидетельницы – одной из ее служанок, которая была достаточно смелой. Кызылар Ага, понимая, что речь идет о жизни наследника, принял дело со всей серьезностью. Угроза жизни Шехзаде – это угроза всей династии и его собственной голове.
Расследование было быстрым и жестоким. Выявили служанку, которая "неосторожно" уронила горшок. Под пытками она назвала имя калфы из окружения Махидевран, которая приказала ей это сделать. Калфа, в свою очередь, указала на… Махидевран Султан.
Доказательств было достаточно. Кызылар Ага представил их Валиде. Валиде была в ярости. Не только потому, что Махидевран осмелилась на такое, но и потому, что это поставило под удар всю семью и Гарем. Она запретила Махидевран покидать свои покои, лишила ее части привилегий и строго наказала всех причастных служанок и калф – некоторые были казнены, другие изгнаны.
Она не могла казнить Махидевран, мать старшего Шехзаде, без прямого приказа Султана. Но она поставила ее на место. И показала всем в Гареме, что попытки навредить Хюррем и ее сыну будут иметь серьезные последствия.
Когда Султан узнал о произошедшем – Кызылар Ага доложил ему лично, его гнев был страшен. Он немедленно вызвал Махидевран к себе и устроил ей разнос. С этого дня Махидевран фактически потеряла статус "баш-кадын". Ее положение в Гареме было подорвано.
Победа осталась за Хюррем. Она выстояла. Она защитила сына. И она использовала эту ситуацию, чтобы нанести мощный удар по главной сопернице. Ее союзниками в этой схватке стали преданность Гюльнихаль, прагматизм Кызылар Аги и, главное, любовь и гнев самого Султана.
После этого инцидента положение Хюррем в Гареме стало непоколебимым. Она стала главной претенденткой на сердце Султана и матерью его любимого сына. Но война не закончилась. Махидевран оставалась в Гареме, снедаемая жаждой мести. Валиде Султан по-прежнему видела в ней угрозу. И где-то за стенами Гарема, в мире большой политики, могущественный Великий Визирь Ибрагим Паша