Хюррем Хасеки Султан - Зохра
– Госпожа, будьте внимательны, – шептала Гюльнихаль, когда приносили еду. – Всегда пробуйте первыми.
Хюррем кивала. Она уже давно следовала этому негласному правилу.
Ночью, когда схватки стали ощутимыми, Хюррем разбудила Гюльнихаль. Та быстро позвала калф и акушерок, которые ждали этого момента. Хюррем перевели в специальное помещение – родовой зал, подготовленный для появления на свет принца.
Боль накатывала волнами, скручивая тело. Это была другая боль, не та, что от побоев или голода. Это была боль созидания, но от этого не менее мучительная. Хюррем стискивала зубы, пытаясь не кричать. Крики – признак слабости. А она не могла позволить себе быть слабой сейчас.
Рядом суетились акушерки, старшие калфы наблюдали с бесстрастными лицами. Госпожа Азизе была среди них, ее взгляд был напряженным. От исхода этих родов зависело многое в Гареме.
Часы тянулись бесконечно. Борьба за новую жизнь была изнуряющей. Хюррем чувствовала, как силы покидают ее, но внутренняя решимость, та самая искорка, не позволяла ей сдаться. Она думала о своем потерянном доме, о боли, которую пережила. Этот ребенок был ее шансом отомстить судьбе, построить новое будущее.
Когда силы были на исходе, а боль стала невыносимой, раздался последний, отчаянный крик Хюррем. И сразу же за ним – другой звук. Тонкий, пронзительный крик новорожденного.
На мгновение в комнате повисла тишина, прерванная лишь этим криком. Акушерка подняла младенца.
– Аллах велик! – выдохнула одна из калф. – Мальчик! Шехзаде!
Слова прозвучали как колокольный звон. Мальчик. Сын. Шехзаде.
Хюррем почувствовала, как огромная волна облегчения и триумфа захлестнула ее. Она смогла. Она родила принца.
Несмотря на слабость, она приподнялась на локтях. Ей показали младенца – маленький, красный, кричащий комочек жизни. У него были темные волосы, как у отца.
– Мой сын, – прошептала Хюррем, и в этом шепоте была вся боль, вся надежда и вся любовь, которую она могла вложить.
Срочно послали вестника к Султану. Новость о рождении Шехзаде была событием государственной важности. По Гарему уже разносилась весть, вызывая ликование среди служанок, сочувствующих Хюррем, и мрачное молчание в покоях Махидевран.
Сулейман прибыл быстро. Его лицо, обычно сосредоточенное и порой суровое, сияло от радости. Он вошел в родовой зал, где Хюррем уже привели в порядок и уложили в чистую постель с младенцем на руках. Он подошел к ней, его взгляд был полон нежности и гордости.
– Хюррем, – сказал он, его голос был мягок. – Ты подарила мне сына. Моего Шехзаде.
Он взял младенца на руки, осторожно, будто боясь сломать. Смотрел на него с благоговением. Затем, по традиции, он склонился к его уху и произнес его имя.
– Мехмед. Твое имя Мехмед.
Шехзаде Мехмед. Первенец Хюррем и четвертый сын Султана Сулеймана.
После того, как Султан провел некоторое время с сыном и Хюррем, начались официальные церемонии. По всему дворцу разнеслись новости. У Султана родился Шехзаде. В Гареме устроили праздничное угощение. В городе стреляли из пушек в честь радостного события.
Положение Хюррем изменилось кардинально. Отныне она была не просто "одъ-алик", а "Хатун" – мать Шехзаде. Ее покои расширили, ей выделили больше служанок, увеличили содержание. Ее статус в иерархии Гарема резко возрос, поставив ее на ступень ниже только Валиде Султан и, номинально, Махидевран Султан, как матери старшего Шехзаде.
Но главное – она родила наследника. Ее будущее, будущее ее сына было теперь неразрывно связано с будущим династии. Угроза быть забытой или отосланной исчезла. Теперь она была матерью принца.
Махидевран не появилась на празднике. Она заперлась в своих покоях, охваченная яростью и отчаянием. Рождение Мехмеда было для нее катастрофой. Теперь у Мустафы появился прямой и опасный конкурент, рожденный женщиной, которую она ненавидела.
Валиде Султан присутствовала на церемонии, соблюдая все формальности. Она держала новорожденного Мехмеда на руках, произнесла благословения. Но в ее глазах не было тепла. Она видела в Мехмеде продолжение влияния Хюррем, которую по-прежнему считала чужеродным элементом в Гареме.
Хюррем, измученная родами, но сияющая от счастья и облегчения, принимала поздравления. Она смотрела на своего маленького сына, спящего в колыбели. Он был ее надеждой. Ее силой. Ее будущим.
Она знала, что рождение Шехзаде Мехмеда не положило конец ее борьбе. Наоборот, оно лишь подняло ставки. Теперь у нее было то, что нужно защищать. У нее был сын, ради которого она была готова на все. Соперничество с Махидевран перешло на новый, более ожесточенный уровень – борьбу за будущее престола. Противостояние с Валиде стало еще более острым, поскольку Хюррем теперь представляла реальную угрозу ее влиянию как самой высокопоставленной женщины в Гареме.
Но Хюррем была готова. Готова бороться за своего сына. Готова бороться за себя. Золотая клетка Гарема стала теперь полем боя, и у нее появился свой воин.
Улыбка, которую она подарила спящему сыну, была смесью нежности и стальной решимости. Александра Лисовская когда-то потеряла все. Хюррем только что обрела главное. И она никому не позволит это отнять.
Глава 6: Война в Гареме. Союзники и Враги.
Рождение Шехзаде Мехмеда стало для Хюррем одновременно величайшим счастьем и началом нового, еще более ожесточенного этапа войны в Гареме. Теперь она была не просто любимицей Султана, а "матерью Падишаха". Этот статус давал ей невиданный вес, но также делал ее мишенью номер один для всех, кто видел в ней угрозу.
Махидевран Султан, мать старшего Шехзаде Мустафы, теперь не просто завидовала – она ненавидела. Рождение Мехмеда означало, что у Мустафы появился прямой и опасный соперник в борьбе за трон. Ее прежнее положение "баш-кадын" пошатнулось, ее влияние на Султана уменьшилось до минимума. Ярость и страх за будущее своего сына толкали ее на все более отчаянные шаги.
Валиде Султан, Айше Хафса, хотя и любила всех своих внуков, по-прежнему придерживалась старых правил. Шехзаде Мустафа был старшим, сыном женщины благородного происхождения, который долгие годы готовился стать наследником. Хюррем, бывшая рабыня, нарушившая все традиции, родившая сына вслед за Мустафой, казалась ей воплощением хаоса и угрозы для стабильности династии. Валиде не могла открыто выступить против внука, но ее поддержка Махидевран была очевидна, пусть и не всегда прямой.
Гарем разделился на невидимые лагеря. Служанки и калфы выбирали, кому служить, основываясь на расчете, кто победит в этой негласной войне. Шепот и интриги стали еще более ядовитыми.
Хюррем жила теперь в более просторных покоях, у