Пышка. Накормлю тебя нежно - Авелина Атталь
— Лида, — сказала она, — можно тебя на минуту?
Мы отошли к окну. Она сделала глоток кофе, потом посмотрела на меня, и её улыбка стала чуть шире.
— Я слышала, ты приносишь Стасу еду, — сказала она. — Каждый день. Это так мило.
— Это просто еда, — сказала я.
— Ну конечно, — согласилась она. — Просто еда. Просто каждый день. Просто контейнеры с записочками. — Она посмотрела на меня, и в её глазах было что-то такое, от чего у меня по спине пробежал холодок. — Знаешь, я его очень хорошо знаю... Он всегда был таким — ему нужно, чтобы о нём заботились. Он не умеет сам. Он привык, что кто-то рядом готовит, убирает, ждёт. А потом он устаёт от заботы и покорности, и уходит. Имей в виду!
Я смотрела на неё, и чувствовала, как падаю в пропасть.
— Может быть, — сказала я. — Но это не моё дело. И не ваше.
— О, — сказала Алина, и её улыбка стала чуть острее, — я думаю, это как раз моё дело. Я ведь тоже когда-то приносила ему еду. Правда, не супы. Салаты... Он тогда сидел на другой диете.
Она засмеялась, и этот смех был таким же красивым, как и она сама, и таким же холодным.
— Лида, — сказала она, — я не хочу тебя обидеть. Правда. Я просто хочу, чтобы ты знала: то, что у вас сейчас, — это не что-то новое. Это то, что уже было. И это уже заканчивалось. Однажды.
И она ушла, оставив меня стоять у окна с ощущением, будто меня только что очень аккуратно, очень вежливо и очень точно ударили в самое слабое место.
Вечером я не пошла на кухню. Не приготовила ничего. Не принесла контейнер.
Я сидела в кровати, ела мороженое и думала о том, что Алина, наверное, права. Что я — это не что-то особенное. Я просто ещё одна дурочка, которая приносит ему еду. И рано или поздно он устанет.
Я достала из шкафа старые весы, которые не трогала уже года два, встала на них и посмотрела на цифру.
А потом открыла интернет и впервые за очень долгое время вбила в поиск: «диета для быстрого похудения».
Я не знала, что делаю. Я не знала, зачем. Может быть, я хотела доказать Алине, что могу быть другой. Может быть, хотела доказать себе, что достойна любви. И вообще, у меня может быть ещё какой-то смысл в жизни кроме, как поесть.
А может быть, просто хотела хоть что-то контролировать в мире, где всё вдруг стало зыбким и ненадёжным.
Утром я пришла на работу без контейнера. Второй день подряд.
И когда Стас вышел из кабинета и посмотрел на мой стол, а потом на меня, а в его глазах был вопрос, я сделала вид, что не заметила.
Я сидела, пила воду и думала о том, что, может быть, Алина права. Может быть, всё это — просто еда. И ничего больше.
Глава 9. Каверзы
К концу недели офис уже шуршал.
Я узнавала это по тому, как замолкали разговоры, когда я входила в кухню. По тому, как Оля слишком быстро переводила тему, стоило мне подойти. По тому, как Наташа из HR смотрела на меня с той особенной, профессионально-участливой улыбкой, которая у неё означала: «Я всё знаю, но пока молчу».
Слухи расползались, как тесто из переполненной формы.
Сначала я услышала краем уха в курилке — сама я не курю, но мимо проходила: «…а Алина сказала, что Лида таскает ему обеды с самого конкурса». Потом в лифте: «…и записки какие-то в контейнерах, представляешь?» Потом Катя, смущаясь и глядя в сторону, спросила, правда ли, что я «того самого» с Ковалёвым.
— Какого «того самого»? — спросила я, хотя прекрасно понимала.