Путешествие в страну майя - Алла Юльевна Макарова

Карлик размахнулся и ударил поленом правителя по голове. На втором ударе их счеты были покончены.

Народ выбрал карлика своим вождем, и он остался жить в этом высоком доме, который до сих пор стоит в Ушмале. Только старушка исчезла...

На окраине города Мани, далеко-далеко от Ушмаля, есть глубокий колодец в темной пещере, от которой идет подземный ход до самой Мериды. В этом подземелье, под большим деревом, на берегу ручья, сидит старая женщина, а рядом кольцом свернулась змея.

Сюда приходят странники за водой. Они рассказывают старушке про ее сына-карлика, а старушка поит их водой. Только денег она не берет — все просит маленьких детей...

Эта легенда не забыта народом майя до сегодняшнего дня. Недавно наши советские туристы услышали ее из уст девочки-индианки на верхней площадке «Дома карлика».

Перед нами рисунок одного из замечательных зданий Ушмаля, известного под именем «Женский монастырь» или «Дом монахинь». Называлось ли оно раньше «Домом весталок», по старинным преданиям охранявших священный огонь? Кто знает! То название, под которым оно сейчас известно, дали ему испанцы.

"Дом монахинь". Ушмаль. Фасад со стороны двора реставрирован под руководством Холмса в 1915 году.

«Дом монахинь» построен на трехступенчатой искусственной террасе пятиметровой высоты. Здание выстроено в форме четырехугольника, огибающего внутренний двор — патио. Длина главного фасада девяносто метров. Поверх карниза — от одного конца до другого — стена украшена скульптурным орнаментом, высеченным резцом по камню. Главный вход — через арку. И с той и с другой стороны центрального входа расположены четыре двери с деревянными притолоками. Эти двери открываются в комнаты со сводчатыми потолками — других дверей нет,— комнаты между собой не сообщаются. Здание, которое является восточной правой стороной четырехугольника,— пятьдесят три метра в длину по фасаду, а то, которое левой, западной стороной,— пятьдесят восемь метров в длину. Эти три здания с наружной стороны выглядят как глухая стена — дверей там нет. Однако так же, как и главный фасад, поверх карниза все они украшены роскошным, изысканным скульптурным орнаментом. На стенах заметны следы легкого рисунка, можно различить две человеческие фигуры.

Посетитель, который войдет через главный вход с аркой, увидит три величественных здания, фасадами своими обращенными во двор.

Каждое из этих зданий, как уже было сказано, украшено во всю длину богатейшей и такой замысловатой скульптурной резьбой, какой, пишет Стефенс, он еще не встречал в зодчестве Ушмаля: «Экзотическая, загадочная, ни с чем не сравнимая по своему великолепию».

"Дом монахинь". Восточное здание, внутреннее помещение. Рис. Казервуда.

Беспощадное время и стихии настолько повредили величественные стены «Женского монастыря», что Стефенс в своей попытке описать эти шедевры древних зодчих майя оказался в трудном положении.

«Я часто испытывал чувство неудовлетворенности от своей работы,— досадует Стефенс,— из-за невозможности описать то, что было перед глазами. Особенно сильно я испытывал это чувство теперь, когда стоял перед четырьмя великолепными фасадами Каса де лас Монхас. Единственное оправдание, которое я себе находил, заключалось в том, что стена с наиболее богатым орнаментом была так сильно повреждена временем и беспощадной силой разрушения, что при любых обстоятельствах ее полное описание невозможно».

Этот фасад находится с западной стороны. Его отличительный признак — скульптурное изображение двух гигантских змей, которые переплетаются друг с другом так, что голова одной находится у хвоста другой. Змеи тянутся по всему фасаду и вплетаются в орнамент.

"Дом монахинь". Орнамент фасада западного крыла.

На рисунке изображена голова змеи, украшенная тюрбаном с перьями. Пятна на конце хвоста, должно быть, говорят о том, что это гремучая змея — вид пресмыкающегося, которым изобилуют эти края. Пасть другой змеи зловеще открыта, и в ней отчетливо видна голова человека.

На следующем рисунке воссоздан орнамент, помещенный над дверьми. Здесь тоже две огромные переплетающиеся змеи тянутся по всему орнаменту от одного конца до другого. Бросается в глаза скульптурное изображение человека.

«Если бы нам удалось побывать в этих местах на несколько лет раньше,— пишет Стефенс,— то, может быть, посчастливилось бы увидеть эти удивительные фасады во всей их красе. Дон Симон говорил нам, что еще недавно все было цело и две змеи вплетались в каждый орнамент и обвивали кольцом все здание».

"Дом монахинь". Уцелевшая от разрушения часть западного крыла. Рис. Казервуда.

Глядя на эти величественные развалины, археолог вспоминает слова Берналя Диаса, участвовавшего в походе конкистадора Кортеса. Сойдя на берег в приморском городе индейцев майя, Кампече, он записал в своем дневнике: «Там были большие и очень хорошо выстроенные дома — из камня и извести. На стенах виднелись изображения змей, разных животных и идолов».

В конце двора, прямо напротив ворот, Стефенс остановился перед высоким зданием, воздвигнутым на ступенчатой террасе.

Широкая полуразрушенная лестница проходит посередине. Стены здания украшены скульптурной резьбой на высоте восьми метров — до карниза. Стефенс. насчитал тринадцать дверей. И над каждой из этих дверей, над карнизом, поднимается отрезок стены высотой в семь метров.

«Эта грандиозная, причудливая надстройка была, без сомнения, выстроена с целью придать величие зданию. Издали эти летящие фасады выглядят как башенки. К сожалению, только четыре из них остались целы и на месте.

Юго-восточный угол "Дома монахинь". Рис. Казервуда.

Весь фасад этого величественного здания, включая башенки, загроможден очень сложным и пышным скульптурным рельефом,— пишет Стефенс.— Всматриваясь, можно различить фигуры людей, довольно грубо изображенные,— двое играют на струнном инструменте: один как будто на гитаре, другой — на маленькой арфе. Третья фигура, которую можно рассмотреть,— это сидящий человек с руками, скрещенными на груди. Остальное трудно разглядеть и понять,— нет ничего, что выделялось бы так рельефно, как интересно задуманный орнамент змеи.

Общее впечатление — чрезмерного великолепия и грандиозности. Недостает лишь чувства меры и изящества.

Зато восточное крыло «Дома монахинь», расположенное направо от входа, производит самое приятное впечатление своей сдержанностью и изящной простотой орнамента. Фасад этого здания сохранился лучше других». Орнамент над дверьми главного входа, по словам Стефенса, — «шедевр варварского великолепия». Он отличается чрезвычайной сложностью и изысканностью. Орнамент над другими дверьми — скромнее и проще и более приятен для глаза. Характерной деталью этих рельефов является лицо человека в маске, с роскошным головным убором из перьев. На монастырских стенах часто встречается ажурный