Переодетым в Лхасу. Секретная экспедиция - Уильям М. Макговерн
Так закончились мои приключения, но за это время я успел приобрести бесценные манускрипты, узнать или хотя увидеть важнейших государственных деятелей использовать выпавшие на мою долю случаи для учения быта и учреждений тибетского народа.
Глава II. Первая попытка
Подготовкой к моему рискованному предприятию послужила научная экспедиция, предпринятая в 1921 году четырьмя английскими учеными, в которой меня пригласили участвовать в качестве человека, знакомого с тибетским языком и обычаями.
Приступили к выбору направления. В Тибет можно войти с востока через Китай, с запада — через Кашмир и Северную Индию и с крайнего северо-востока Индии, отделенного от Тибета небольшим полусамостоятельным государством Сиккимом, лежащим между двумя более значительными странами, Непалом и Бутаном, и цепью Гималаев. Избран был последний путь, ведущий через перевал Джелап и долину Чумби непосредственно в центральную часть Тибета, включающую обе ее столицы — Чигацзе и Лхассу.
В результате экспедиции Ионгхёзбенда англо-индийское правительство выговорило себе право отряжать исключительных случаях специально избранных лиц в два пункта Тибета, что также являлось для нас большим преимуществом. Первый из этих пунктов, город Ятунг, расположен в долине Чумби, непосредственно У тибетской границы; второй — город Гианцзе — километрах в 75 от границы Сиккима. Лицам, получившим разрешение посетить эти места, предписывается держаться прямой линии, отнюдь не уклоняясь в сторону от главного торгового тракта.
Англо-индийское правительство дало нам разрешение отправиться в Гианцзе и там обратиться к тибетскому правительству за разрешением войти в Лхассу и другие части страны; в дальнейшей помощи нам было отказано.
В июле 1922 года экспедиция отплыла в Индию, прибыв в Калькутту в середине августа, в разгар индийского лета, когда термометр показывает 110° в тени. Закупив все необходимое для походной жизни в Тибете, мы по железной дороге поехали в Дарджилинг.
Дарджилинг лежит на одном из крайних отрогов Гималайского хребта, на высоте 2134 м над уровнем моря. Там прохладно и летом — город сделался летней столицей Бенгалии. Шестьдесят лет тому назад он был небольшой деревней, составлявшей часть территории, отнятой англо-индийским правительством у независимого горного государства Сиккима под видом репараций. Сейчас Дарджилинг — цветущий город. Территория, захваченная вместе с ним, носит название английского Сиккима; она покрыта чайными плантациями, во главе которых стоят европейцы; европейское население немногочисленно; высшие чиновники бенгальского правительства построили свои виллы на склонах гор, но живут в них только летом. Местное население многочисленно. Большой дарджилингский рынок — сборный пункт для всех рас и каст. Низший слой составляет коренное население Сиккима. Сиккимцы — тибетцы, сравнительно недавно поселившиеся к югу от Гималаев; они сохранили внешность, язык и религию своих тибетских предков. В районе Дарджилинга сохранилось три тибетско-буддийских монастыря. За последние годы прибавилось много поселенцев с индийских равнин — индусов или магометан. Для них в центре города воздвигнуты индусский храм и мечеть. Много пришельцев и с окраины Британской Индии, из независимых частей Сиккима, из Бутана, Непала и Тибета.
В Дарджилинге я провел большую часть времени обществе сиккимцев и тибетцев, сам превратившись в туземца. Между тибетцами было много лам, пришедших на богомолье к святыням буддизма. В самой Индии буддизм давно исчез.
Долгие беседы явились для меня практикой в тибетском разговорном языке и в то же время обогатили наши скудные познания об условиях жизни, существующих в запретной стране.
В организации перевозочных средств и в приискании слуг нам оказал большую помощь сиккимец Ладен-Ла, весьма известное в Дарджилинге лицо. Он — сын мелкого землевладельца, с детских лет служил в полиции, успел там отличиться; по выходе в отставку с чином капитана последовательно занимал разные высокие Должности, а во время нашего пребывания в Индии был назначен почетным адъютантом лорда Литтона, Сернатора Бенгалии, что для туземца является делом слыханным. Неофициально он занимает еще более высокое положение, являясь в полном смысле слова коронованным королем всего дарджилингского округа, Ладен-Ла держит в руках все туземное население; без его санкции ни один туземец не может поступить на службу — назначения и увольнения всецело зависят от его усмотрения; преимущественно его распоряжениям, например, следует приписать быстрое и почти полное подавление в Дарджилинге охватившего всю Индию гандийского движения. По восточному обычаю он всегда охотно принимал, как знак уважения к себе, всякие подношения от лиц, от него зависящих, так что в настоящее время он — богатый человек. Счастливый случай свел его с верховными правителями Тибета — с таши-ламой, а позднее и с далай-ламой. По назначению англо-индийского правительства он дважды приставлялся к высокопоставленным гостям в качестве проводника охранителя, в результате чего был награжден титулом почетного канцлера двора далай-ламы и званием «депёна», т. е. генерала новой тибетской армии. Вскоре после моего отъезда из Тибета он был приглашен в Лхассу, где далай-лама поручил ему организацию полицейского кадра для охраны своей столицы.
Гужевой транспорт на перевалах исключен, да в Тибете он и вообще неизвестен. Для себя и для носильщиков мы припасли пони, а для багажа — мулов, Я назначил днем отъезда 5 сентября, но приглашенный мной в качестве секретаря тибетский лама, прозванный нами Тоби, объявил, что это несчастный день. Тибетцы очень суеверны, и счастливые и несчастливые дни и числа играют у них большую роль: вторник, четверг и суббота считаются днями, в которые не следует пускаться в новое предприятие, в то время как понедельник, среда и воскресенье — счастливые дни. Девятое, тринадцатое, девятнадцатое и двадцать первое числа — счастливые числа месяца, и Тоби охотнее всего подождал бы до девятнадцатого числа, совпадавшего с воскресным днем. Удалось сговориться на шестом числе, падавшем на среду, с тем условием однако, чтобы двинуться ровно в 9 часов, т. е. в самый счастливый час данного числа и дня. Тибетцы, вынужденные отправляться в путешествие в несчастливый день, зачастую посылают с кем-нибудь вперед свою шляпу или другую принадлежность одежды, в которую они облачаются, уже отъехав хотя бы на небольшое расстояние от дома: этим они рассчитывают обмануть богов и заставить их поверить, что они выехали в положенное время.
Я в сопровождении секретаря, местного ламы, моего личного слуги, носильщика Лхатена и двух кули пустился в путь несколькими днями раньше остальных, с тем, чтобы посетить магараджу Сиккима в его столице Гантоке. Дождь нам сильно мешал. Вскоре пришлось сделать остановку в деревне Песхок. На следующий день удалось добраться до реки Тисты. Через нее перекинут величественного вида мост, оказавшийся однако сгнившим.
После продолжительного подъема мы на второй день после обеда