Трансфуристы: Избранные тексты Ры Никоновой, Сергея Сигея, А. Ника, Б. Констриктора - Ры Никонова-Таршис

Приди словие триз номер.

Всегда хочется большего и главного: подвига,

полёта, поля, полонеза.

Но ещё более хочется радостного и великого, чтобы в этом

радостном и великом [Р.В.] светилась звезда непреходящего

[З.Н.] и это З.Н. всепоглощающе и проникновенно [В.П.]

преобладала над чужепланетным и этаким. [Ч.Э.].

Далее моя мысль [М.М.], если таковски таковая зовётся

мыслью [Е.Т.Т.З.М.] устремлению и благостно [У.Б.], как

говаривала ваша знакомая амидопиринщица-

пироксилинщицаамиго, под влиянием мануальной

симуляции, договаривая: встревожен разум прожорливым

зевом, ублюдком встревожен его мимоходом, всё носит

земля под незыблемым оком оки окинавы кино

[ВРПЗУВЕМВНЗПНОООК]

И после последнего, резюмируя как бы вышесказанное [В.]:

человекомужчин дабы для челожен [ЧДДЧ] достолюбезный

айславный увидодивид [ДАУ], оргдумец неглупостный

антинемразный [ОНА] золотоноздрые зубы он в кепи

вонзил [ЗЗОКВ], репатриация фактов в салат перорально

[РФСП] вашу викторию я увольнил [ВВУ] ай китаёза ай же

лумпо [АКАЛ] слышишь как тикают тики ли тили

[СКТТТ], вечер усталый дайте руно [ВУДР]. Липа

Глумиловна что вам неймётся [ЛГЧВН] воздухо вность

духовитеть влететь [В ВДВ] вас ожидал Ортадокс

Мнемозимыч [ВООМ] вы же решили выжере выжеть

[ВРВВ] чин-чинарём, через чином чирём [ЧЧЧЧЧ]

парусиновый взгляд осовел продуктивно [ПВОП] и вот [В.]

что делает мой май, когда я нюхаю картофельную пыль

[ЧДММКНКП]

итак

Р.В.З.Н.В.П.Ч.Э.М.М. ,

Е.Т.Т.З.М.У.Б.В.Р.П.

З.У.В.Е.М.В.Н.З. П.Н.

О.О.О.К.В.Ч.Д.Д.Ч.Д.

А.У.О.Н.А.З.З.О.К.В.

Р.Ф.С.П.В.В.У.А.К.А.

Л.С.К.Т.Т.Т.В.У.Д.Р.

Л.Г.Ч.В.Н.В.В.Д.В.В.

О.О.М.В.Р.В.В.Ч.Ч.Ч.

Ч.Ч.П.В.О.П.В.Ч.Д.М.

М.К.Н.К.П.

Часть последняя, самая

Поднятие тяжести для пользы общедела иль делового еловека

ел полезно, но для начала всяка дела делового лово ого пала

ногою подойти и произнесть РЕЗОАРЛЛОЧМ

Список рекомендуемой лит-ры.

1. И.В. Иванов. Что растёт вокруг тебя. М. 1962 г. 2 изд. т. 107 000

2. Букварь. М. 1953 г.

3. М. Храпковский. Письма к начинающему художнику. М. 1956 г. 5 000 экз.

4. В. Финк. Жорез. Издательство Кубуч. Л. 1925 г. 6000 экз.

Это сомнительная удача – пережить соратников. Тем более что расхожая мудрость гласит: Бог забирает лучших.

Оставшемуся не остаётся ничего другого, как осваивать жанр некролога. Устроиться с удобством на котурнах невозможно. Поэтому жизнь превращается в пляску св. Витта. От трагического до смешного – одно па. Странное ощущение, будто маски Мельпомены и Талии на физиономии вступают в конвергенцию. А ты навсегда остаёшься с чувством вины, потому что «он не вернулся из боя».

Ментальная клоунада становится способом существования. Цирк и церковь протягивают друг другу руки…

Борис Александрович Кудряков умер 11 ноября 2005 года. Похоронен в СПб. на Волковском кладбище. Прожил 60 лет.

А. Ник (Аксельрод Николай Ильич) умер 31 мая 2011 года.

Похоронен в Праге на Ольшанском кладбище. Прожил 65 лет.

Ры Никонова (Таршис Анна Александровна) умерла 10 марта 2014 года в городе Киле. Похоронена в Шотландии. Прожила 71 год.

Сергей Сигей (Сигов Сергей Всеволодович) умер 21 сентября 2014 года в городе Киле. Похоронен в Шотландии. Прожил 67 лет.

Сейчас, когда весь журнал «Транспонанс» выложен в сети, трудно уже представить, чем это было тогда, когда царствовала пишущая машинка, когда информация была эксклюзивной, а не тотальной.

Аристократические пять экземпляров журнала были событием для маргинальных кругов Ленинграда, Москвы, Свердловска…

Я попал в эту трансфуристскую мясорубку («Плачь мясорубка вскачь» – Хармс) благодаря Игорю Бахтереву. В 70-е годы прошлого века получил он письмо от Сергея Сигея с приложением нескольких рукодельных книг. Название одной из них застряло в памяти – «Одуряка». Это было нечто запечатлённое при помощи трафарета на нескольких узких рулонах из крафт-бумаги. В конце распутывания-прочтения реципиент обматывался ими, как Лаокоон змеем. Игорь Владимирович дал эти раритеты на просмотр Владимиру Эрлю, тот продемонстрировал их мне, а потом в Ленинград приехал Сергей Сигей. Мы познакомились так удачно, что впоследствии я женился на сестре его жены, Ры Никоновой, – Надежде Таршис. Но если бы дело ограничилось только свадьбой! В результате интенсивного общения с двумя выдающимися транспоэтами я сменил ветхую постакмеистическую одёжку на яркое рубище трансфуриста. Превратился в Б. Констриктора, на время забросив прежний псевдоним (Борис Ванталов). Для меня эпоха «Транспонанса» стала праздником. Было весело играть в жмурки со смыслом. Примерять футуристические карнавальные маски, осваивая новые техники письма. Быть в стилистических разночтениях не только с режимом, но и с большинством противостоящей ему оппозиции. «Транспонанс» перпендикулярен всему. Он был один. Столп-остолоп утверждения звезды бессмыслицы.

Пять авторов, представленных в этом сборнике, при общем авангардном векторе их творчества отнюдь не схожи друг с другом. Каждый по-своему впадал в Транс. Масштабы их дарований различны, но сопоставимы.

Если в начале века футуристы были озабочены бросанием Пушкина с парохода современности, то во времена «Транспонанса» палуба была так основательно зачищена, что вылавливание и спасение уже их наследия стало для издания важнейшей задачей. Атлантида авангарда открывалась заново равно как для читателей, так и для самих авторов журнала. Поэтическая диффузия растянулась почти на столетие. Здесь же успели напечатать свои тексты такие аксакалы, как Н.И. Харджиев, И.В. Бахтерев…

И всё это потом пролонгировалось в будущее. Сигей издал книгу любимого им Василиска Гнедова (произведения которого не раз печатались в журнале), книжки Бахтерева в мадридском издательстве Михаила Евзлина, письма Харджиева к нему; вышел Венский Славистский Альманах, посвящённый Ры и Сигею. «Транспонанс» стал осьминогом, отправленным в будущее, его футур-щупальцы ещё долго будут осязать время.

Ры была обыкновенным гением (в жизни мне довелось наблюдать ещё одно такое чудо – Елену Шварц). Её музыкальные (всю жизнь преподавала фортепиано) и математические способности, особое научно-художественное устройство ума позволяли ей превратить всю махину искусств в некое подобие домашнего клавесина, из которого она извлекала безграничные калейдоскопические комбинации из букв, слогов, изображений и слов. Изобрела вакуумную и векторную поэзию…

Это была нескончаемая феерия, её творческий завод, казалось, не имел пределов. К сожалению, человеческое тело устроено иначе…

Недавно, слушая радио «Орфей», я был ошеломлён: звучал потрясающий голос Анны, её виртуозное исполнение абстрактных стихов; но тут диктор объявил: Чечилия Бартоли пела в честь сопрано Малибран песню «Ратаплан».

При просмотре на видео спектакля «Сверлийцы» Б. Юхананова (Электротеатр «Станиславский»), его пятой части на музыку В. Раннева, я поймал себя на том, что слышу тридцатилетней давности аудиокассеты с записями Анны, как будто снова оказался в Ейске. Одолженный некогда у знакомых магнитофон «Шарп» оказался машиной времени.

Сигей – оксюморон: безумное сочетание старинной