Звезда за облаками - Artyr Gor

«Знаешь, Со Ын-а… Я сегодня сам об этом думал. Смотрел, как у опытных режиссеров и сценаристов буквально челюсти отвисали на кастингах… И вот как получается, если рассуждать обычным языком. С одной стороны — все эти курсы актёрского мастерства, всё, что с тобой произошло за последнее время, тот фотосет… Можно сказать, что весь этот опыт сделал из тебя талантливую актрису. Понимаешь? Отшлифовал тебя».

Он сделал небольшую паузу, и Со Ын почувствовала, как он тепло улыбается где-то в глубине её мыслей.

«А с другой стороны… Или, может быть, это твоё истинное призвание. И этот огромный талант всегда жил внутри тебя, а теперь, благодаря всему пройденному пути, он просто раскрывается во всей своей красоте. Ты ведь не просто заучила текст — ты проживаешь каждую роль. Так что, похоже, оба ответа верны».

Со Ын опустила глаза на чашку чая, почувствовав, как от его слов по телу разливается умиротворяющее, глубокое тепло.

— Спасибо тебе, Артём… Если бы не ты, я бы не справилась. А может и умерла.

«Ты сделала это сама, капитан, — с гордостью и теплотой ответил Артём. — А я просто всегда рядом».

Второй вторник июля 2001 года встретил Кан Со Ын не ослепительным блеском прожекторов, не вспышками журналистских фотокамер и не громоподобными аплодисментами восхищённой публики. Он начался с сухого, бесстрастного и почти угрожающего шороха кассовых чеков, звенящей пустотой потёртого кожаного кошелька и липкого утреннего тумана, оседавшего на внешних стеклах ее новой квартиры в престижном районе Каннам.

За окном шумел душный, налитый тяжёлой грозовой влагой Сеул. Город только просыпался: по широкому проспекту с гулом неслись зелёные, жёлтые и синие городские автобусы, пронзительно сигналили юркие скутеры курьеров, а на тротуарах спешно укрывались под навесами прохожие, прячась от первых тяжёлых, редких капель летнего ливня. Внутри же однокомнатной квартиры царила прохладная, почти стерильная и слегка неуютная тишина, присущая недавно обжитому жилью, где еще не успел укорениться настоящий домашний дух.

Сидя за полированным деревянным столом, девушке приходилось раскладывать перед собой аккуратными стопками бумажные квитанции об оплате разных услуг, чеки из супермаркетов и длинные сервисные выписки на технику.

Партия покупок, сделанная неделей ранее для обустройства повседневного быта, оказалась беспощадной для её крайне скромного личного бюджета. Квартира действительно преобразилась и обрела минимально обжитой, цивилизованный вид. В гостиной части комнаты на специальной тумбе теперь гордо стоял новенький плоский телевизор от компании Samsung с широкой диагональю, тяжёлым JVC и плеер — предмет искренней гордости корейской бытовой техники начала двухтысячных годов. В кухне тихо, с еле слышным вибрационным гудением, урчал двухкамерный холодильник LG, а в спальне появился высокий, светлый ковёр.

Однако за этот базовый комфорт пришлось заплатить сполна. Каждая покупка, начиная от комплекта постельного белья и заканчивая кухонными полотенцами, сушилкой для посуды, набором тарелок и элементарными чистящими средствами, буквально с мясом вырывала из бюджета крупные суммы вон.

Со Ын осторожно взяла свой кошелек, расстегнула металлическую молнию и высыпала его содержимое на полированную поверхность стола. Металлический звон мелких монет прозвучил в тишине комнаты почти издевательски.

Одна синеватая бумажная купюра достоинством в пять тысяч вон с портретом Великого Ли Сунсина и три тусклые монетки по сто вон.

Всего — пять тысяч триста вон.

Со Ын несколько секунд неподвижно смотрела на эти деньги. В Сеуле лета 2001 года это были абсолютно символические, почти призрачные деньги. На них можно было ровно один раз крайне скромно пообедать в дешёвой студенческой столовой типа «кимпаб-рамён», взяв порцию лапши и один рулет кимпаб, купить две пачки самых простых сигарет или оплатить три поездки на сеульском метрополитене по первой зоне. Ни о какой покупке нормальной еды на неделю, свежих фруктов, качественной уходовой косметики или оплате проезда на такси не могло быть и речи.

Агентство Apgujeong Runway Atelier, разумеется, выплачивало ей небольшие подъёмные средства и покрывало базовые расходы на проезд до официальных занятий по графику, но эти деньги уходили строго по отчетности под чеки и квитанции. Выплаты же по основным заключённым контрактам — за рекламу шампуня Elastine и предстоящие съёмки в полнометражном кино — согласно традиционной и жёсткой корейской агентской системе того времени, выплачивались только после завершения работы. Первые крупные гонорары должны были поступить на её банковский расчётный счёт только через полтора-два месяца, уже после завершения всех съёмочных смен, монтажа и официального подписания актов выполненных работ.

Со Ын подпёрла подбородок ладонью, опёршись локтем о стол, и тяжело вздохнула, разглядывая строгий портрет на пятитысячной купюре.

— Да уж… — тихо прошептала она, и её низкий, бархатный голос отозвался легким эхом в полупустой комнате. — Великая будущая актриса, певица и топ-модель… с пятью тысячами вон в кармане. Хоть сейчас иди проси подаяние у станции метро Каннам или сходить на Хонда, дать концерт. Мин А точно меня убьёт за это.

В ее сознании мгновенно раздался спокойный, тёплый, абсолютно живой и по-человечески понимающий голос Артёма:

— Да ладно тебе нос вешать, Со Ын-а! Финансовый кризис — это временная штука, через которую проходят абсолютно все великие актёры. Главное — быт мы с тобой закрыли: крыша над головой есть, телевизор показывает новости, холодильник работает и еды полно. А деньги… деньги в Сеуле крутятся на каждом шагу, буквально под ногами. Нам просто нужно перебиться этот месяц до начала больших съёмок. Поверь мне, с твоей внешней фактурой, твоим голосом и твоей рабочей хваткой мы легко заработаем миллионы. Главное — не стесняться никакой работы. Любой опыт в копилку, даже самый чернорабочий! Петь нам конечно точно не дадут. Но выбор то есть.

Со Ын чуть заметно улыбнулась, почувствовав, как от его простых, наполненных уверенностью и юмором слов отступает подступающая тревожная тяжесть:

— Ты прав, Артём. Стыдно не работать, стыдно сидеть без дела и плакаться на судьбу. Значит, будем хвататься за любую возможность. В конце концов, пробиваться с самого низа — это отличная школа жизни. Звоним Мин А.

Тем же утром, надев самое простое, но идеально выглаженное белое хлопковое платье с коротким рукавом и скромные туфли на низком каблуке, Со Ын отправилась в главный учебный корпус агентства в Чондамдоне. По расписанию у неё стояла проверка вокальных данных — процедура с недавних пор обязательная для всех молодых артистов, поступающих на баланс Apgujeong Runway Atelier.

Занятие проходило в прохладной, отлично оборудованной звукозаписывающей студии