Звезда за облаками - Artyr Gor
— Спасибо, Артём, — едва слышно шепнула Со Ын, чуть заметно улыбнувшись уголками губ и посмотрев на свое отражение в темном окне.
Минивэн мягко затормозил у главного входа телецентра MBC. Огромный стеклянный атриум здания гудел, как гигантский улей: сотни людей — гримёры с тяжёлыми кейсами, молодые стажёры, бегающие с кофе, помощники режиссёров с папками сценариев, известные актёры в сопровождении целой свиты менеджеров и охранников — непрерывно сновали по отполированному до зеркального блеска мраморному полу. Воздух здесь был пропитан запахом дешёвого растворимого кофе, лака для волос, сигаретного дыма и концентрированного, висящего в воздухе стресса.
Кастинг на роль Юн Хэ Джин — второй женской героини, школьной красавицы из богатой семьи и одновременно главной соперницы героини — проходил в павильоне № 4 на третьем этаже. Когда Со Ын и Мин А поднялись на лифте и вошли в длинный коридор ожидания, там уже находилось около трех десятков претенденток.
Атмосфера в коридоре была натянута до предела, словно гитарная струна перед обрывом. Здесь собрались самые яркие молодые актрисы и модели со всех ведущих агентств Сеула, а также популярные девушки из подростковых журналов. Претендентки сидели на металлических стульях вдоль стен: кто-то нервно повторял текст, судорожно шепча губами, кто-то бесконечно поправлял макияж с карманными зеркальцами, а кто-то откровенно мерил потенциальных соперниц тяжёлыми, оценивающими и откровенно колкими взглядами.
Когда Со Ын прошла по коридору и грациозно села на свободное кресло у окна, по ряду соискательниц прошёл ощутимый, шуршащий шепоток.
— Это еще кто? Из какого она агентства? — Посмотри на её рост… Там точно за сто семьдесят. Это новенькая из Apgujeong Runway? — Лицо абсолютно чистое… Никакого филлера, никакой пластики. Откуда её вообще выкопали? — Выглядит слишком породисто для обычного, проходного сериала…
Мин А села рядом, привычным движением закрывая Со Ын плечом от слишком назойливых и недоброжелательных взглядов, и шепнула ей на ухо — Не обращай внимания, милая. Пусть шепчутся и истекают желчью. Ты привлекаешь внимание просто тем, как держишься и молчишь. Это и есть настоящая харизма. Так держать.
В этот момент из тяжёлых дверей павильона № 4 выскочила очередная девушка-актриса — она судорожно всхлипывала, размазывая тушь по щекам. Следом за ней на пороге появился молоденький помощник режиссёра с зажатым под мышкой планшетом и громко крикнул на весь коридор — Номер сорок семь! Кан Со Ын! Приготовьтесь и входите!
Со Ын плавно поднялась с кресла, одним точным движением разгладила тёмно-синюю юбку и сделала глубокий, успокаивающий вдох. Мин А поднялась следом и с силой сжала её прохладную ладонь — Иди и забери то, что принадлежит тебе по праву. Я жду здесь.
Внутри просторного съёмочного павильона стояла приятная прохлада, создаваемая мощными промышленными кондиционерами. Пространство было погружено в полумрак, за исключением центра площадки, где под яркими, жарящими лучами нескольких профессиональных софитов стоял одинокий деревянный стул. За длинным столом, накрытым чёрным сукном и погружённым в полутень, сидели члены комиссии: главный режиссер Пак Чон Хёк — грузный, помятый мужчина лет сорока пяти с дымящейся сигаретой в пальцах; исполнительный продюсер; ассистент со сценарием и… ведущая сценаристка Пэк Е Чжин.
Госпоже Пэк Е Чжин было около тридцати восьми лет. Она выглядела невероятно эффектно, но в её облике чувствовалась давящая, почти хищная властность: дорогой брючный костюм винного цвета из дикого шёлка, короткая, идеально уложенная стрижка, ярко-алая помада на тонких губах и острый, пронизывающий взгляд тёмных, слегка вытянутых глаз из-за тонких очков в золотой оправе от Gucci.
— Здравствуйте. Меня зовут Кан Со Ын, агентство Apgujeong Runway Atelier, — произнесла Со Ын спокойным, чистым, низким и бархатистым голосом, отвесив безупречный, исполненный глубокого достоинства поклон ровно на сорок пять градусов.
Режиссер Пак мельком взглянул в лежащую перед ним анкету, но тут же поднял глаза. Его опытный взгляд мгновенно зацепился за точеную фигуру девушки, её невероятную осанку и феноменальную, симметрию лица. — Хм… Кан Со Ын. Рост 171? Для школьной драмы ты выглядишь очень взросло, породисто и… невероятно эффектно. Ну что ж, давайте не будем терять время. Попробуем монолог Хэ Джин из третьей серии. Сцена, где она в раздевалке признается подруге, что специально испортила платье главной героине перед выходом на сцену. Начинайте, когда будете готовы.
Со Ын замерла на секунду, опустив глаза. В её облике произошла мгновенная, поразительная трансформация. Когда она снова подняла взгляд, в её глазах погас мягкий, воспитанный свет, и проявился холодный, надменный, эгоистичный и одновременно уставший, богатой избалованной школьницы, привыкшей покупать всё вокруг, но лишенной искреннего человеческого тепла.
Она начала говорить. Её голос, обладавший редкой глубиной, богатой палитрой оттенков и чистой дикцией, мгновенно заполнил всё гулкое пространство павильона. С первых же фраз режиссёр Пак подался вперед, забыв стряхнуть пепел с сигареты. Но самое заметное и странное изменение произошло со сценаристкой Пэк Е Чжин.
По мере того как Со Ын проживала монолог — филигранно меняя надменную спесь на затаённую внутреннюю боль, а затем на колкий, почти психопатический смех — Пэк Е Чжин медленно, словно в заторможенной съёмке, сняла свои очки. Её глаза, расширившиеся, с темными, невероятно возбуждёнными зрачками, буквально въелись в тело, лицо и движения молодой актрисы.
Сценаристка подалась всем телом через стол. На её щеках выступил лихорадочный, нездоровый румянец. Губы Пэк Е Чжин заметно пересохли; она несколько раз медленно, судорожно провела кончиком языка по нижней губе, тяжело и неритмично дыша, словно ей не хватало воздуха. В её взгляде не осталось абсолютно ничего от профессионального разбора актёрской игры — там вспыхнул откровенный, густой, плотский и безудержный сексуальный интерес взрослой женщины к юной, расцветающей девушке.
Со Ын окончила монолог на тихой, вибрирующей, почти зловещей ноте. В павильоне повисла звонкая, абсолютная тишина.
— Потрясающе… — тихо, почти шёпотом произнесла Пэк Е Чжин. Голос сценаристки ощутимо дрожал от с трудом сдерживаемого, захлёстывающего её возбуждения и волнения.
Она поднялась из-за стола, не сводя с Со Ын своего тяжёлого, горячего взгляда. — Это… это просто невероятно. Режиссер Пак, вы видите это? Это же не просто актёрская игра. Это живая, дышащая Хэ Джин! Нет, она лучше,