Звезда за облаками - Artyr Gor

В свои пятнадцать лет (шестнадцать по традиционному корейскому исчислению сеунг-наи) Со Ын имела подиумный рост 171 сантиметр при идеальном, выверенном весе 48 килограммов. У неё была точёная, безупречно пропорциональная фигура: выразительные, женственные линии груди и бёдер тонко контрастировали с изящной, почти невесомой талией и длинными, безупречно прямыми ногами, создававшими идеальный силуэт для высокой моды. Её тонкую длинную шею и подтянутую осанку подчёркивала графичная, строгая стрижка — густые, смоляно-чёрные, прямые и блестящие волосы доходили чуть ниже линии каре, мягко выделяя лицо редкой, аристократической красотой. У Со Ын были высокие скулы, фарфоровая, словно подсвеченная изнутри кожа и глубокие, тёмно-карие глаза с редким, почти магнетическим разрезом, придающим её взгляду собранность и таинственную глубину.

Для любого объектива, будь то крупноформатная плёночная камера Hasselblad в модном фотоателье или тяжелая телевизионная камера Sony Betacam в съёмочном павильоне, Со Ын представляла собой абсолютную находку. В ней не было ни капли провинциальной неловкости. Она обладала редким даром естественной стати — способностью сохранять идеальную геометрию тела и мимики в любом ракурсе.

Первым и важнейшим юридическим вопросом, который Хан Хе Рён решила до начала активного периода кастингов и съёмок, стала школа. По южнокорейскому законодательству того времени несовершеннолетняя гражданка была обязана числиться в аккредитованном учебном заведении и регулярно получать оценочные ведомости, иначе юристы телеканалов просто не подписывали контракт на съёмки в дорамах с длительным производственным циклом.

Со Ын была абсолютно честна с Хан Хе Рён и со своим внутренним компаньоном Артёмом. Из-за стремительного переезда из провинции Чеджу, беспрерывных уличных выступлений, а затем интенсивных тренировок в актёрской мастерской Кан Сон Хо она пропустила огромный пласт стандартной школьной программы. Высшая математика, сложная химия с физикой и всемирная история были явно не самыми сильными ее сторонами.

Решение, принятое Хан Хе Рён, отличалось практичностью и точным знанием механизмов столичного образования. Используя авторитет агентства Apgujeong Runway Atelier и семейные связи в культурно-образовательных кругах Сеула, Су Джин заключила специальный договор с Сеульской школой искусств (Seoul Arts High School), расположенной в районе Пхёнчхан-дон. Для Со Ын оформили индивидуальный график свободного посещения.

— Тебе не нужно забивать голову интегралами или формулами органической химии, Со Ын-а, — спокойно говорила Хан Хе Рён, сидя за своим столом в офисе агентства и передавая девушке аккуратную студенческую книжку в тёмно-синей кожаной обложке с золотым тиснением. — Сеульская школа искусств — это место, которое живёт за счет успехов своих выпускников. Им выгодно, чтобы в их списках числилась действующая модель и перспективная актриса национальных дорам. Твоя задача — посещать профильные предметы, когда свободна, сдавать базовые сессионные тесты и обязательно появляться на итоговых контрольных экзаменах. Все юридические формальности с департаментом образования наше агентство берёт на себя. Аттестат у тебя будет в полном порядке.

Так работала система. А Со Ын с Артёмом не горели жиланием учиться.

В середине июня, пока до первых официальных кастингов оставалось около двух недель, Со Ын начала периодически ходить на занятия в школу искусств. Это был совершенно новый, интересный опыт. Школа в Пхёнчхан-доне разительно отличалась от провинциальных учебных заведений: здесь витал дух свободы, творчества и здорового амбициозного соперничества. В коридорах звучали гаммы на фортепиано и скрипке, репетировали балерины, а во дворах ученики театрального отделения громко декламировали классические монологи.

Со Ын быстро адаптировалась к новому коллективу. Она посещала уроки сценической речи, истории корейского и мирового изобразительного искусства, музыкальные классы, основы композиции и живописи. Одноклассники и преподаватели отнеслись к новой красивой ученице с интересом и симпатией. Со Ын не выставляла себя показушно, держалась скромно, вежливо, но с глубоким внутренним достоинством, а её идеальная дисциплина на уроках быстро завоевала расположение учителей. На грубость и хамство она отвечала с такой злобой и силой, что все конфликты закончились сразу. Придурки стали её сторониться.

Вторым критическим шагом стала полная реорганизация быта и обеспечение безопасности. Проживание перспективной модели на уютной мансарде у бабушки Ким в районе Синчхон больше не соответствовало новому графику и требованиям агентства. В Сеуле начала двухтысячных за молодыми и красивыми девушками из мира моды наблюдали слишком пристально. Скауты конкурирующих фирм, сомнительные импресарио и мелкие дельцы шоу-бизнеса часто пытались навязать юным талантам кабальные контракты или вовлечь их в сомнительные вечерние мероприятия. Хан Су Джин выстроила вокруг Со Ын непроницаемую броню.

Главным звеном этой брони стала двадцати семилетняя Пак Мин А — личный менеджер Со Ын.

Мин А в прошлом сама пыталась работать подиумной моделью, но вовремя поняла, что её истинное призвание — административная и организаторская работа. Она была давней, проверенной подругой Су Джин и Хе Рён, обладала миловидным лицом, открытой, тёплой улыбкой и невероятно спокойным, уравновешенным характером. Однако за этой внешней мягкостью скрывалась стальная воля, блестящее знание всех закулисных интриг Сеула и пробивной ум. Мин А великолепно водила тяжёлый служебный минивэн Hyundai Starex тёмно-серого цвета, умела быстро договариваться с администраторами съёмочных площадок и искренне прониклась симпатией к Со Ын, взяв на себя роль заботливой старшей сестры.

Утром 18 июня 2001 года служебный минивэн Пак Мин А мягко зашуршал шинами по узкому переулку Синчхона, остановившись во дворе дома, где Со Ын прожила свой первые год в этом городе.

Прощание с бабушкой Ким вышло тихим, душевным и трогательным. С самого момента приезда в столицу, жизнь Со Ын складывалась вполне благополучно. В отличие от множества приезжих провинциалок, вынужденных перебиваться случайными заработками, Со Ын благодаря своей гитаре, уникальному голосу и уличному артистизму на пешеходных улицах Хондэ и Синчона отлично зарабатывала сама. Кроме того, её дедушка и бабушка, искренне верившие в внучку, отдали ей свои накопления, плюс откуп. Со Ын всегда хорошо и вкусно питалась, красиво и опрятно одевалась, а на мансарде у бабушки Ким у неё была светлая, чистая и тёплая комната с видом на крыши Сеула.

Мин А помогла Со Ын спустить и уложить в багажник минивэна её немногочисленные вещи: кульки с модельной одеждой, аккуратно упакованные коробки с мелочёвкой и кейс с дисками и микрафоном, а также ту самую гитару в жёстком кожаном кофре, с которой начинался её путь и бумбокс.

— Спасибо вам за всё, бабушка Ким, — Со Ын с искренней улыбкой и глубоким уважением низко поклонилась пожилой хозяйке дома, передав ей красивый конверт с благодарственными деньгами за гостеприимство и набор дорогого красного женьшеня. — Вы встретили меня как родную, когда я только пришла сюда. Я никогда этого не забуду и обязательно буду приезжать к вам