Звезда за облаками - Artyr Gor

Глядя на свое отражение в подмокшем от капель оконном стекле, Со Ын мягко и тепло улыбнулась.

Она сидела в этой привычной школьной тишине — абсолютно спокойная, собранная, взрослая и глубоко уверенная в каждом своем следующем шаге. А за пределами этого тихого класса, в шумном, кипящем жизнью Сеуле, в строгих кабинетах телекомпаний MBC и SBS, на монтажных столах киностудий и в светлых залах Royal Media Atelier уже с треском рушился старый мир и создавалось её новое, грандиозное и ослепительное будущее.

Со Ын мягко перевернула страницу тетради, взяла в руку шариковую ручку и погрузилась в учёбу.

27 октября 2001 года. 16:45. Сеул, район Йоидо. Штаб-квартира телекомпании MBC.

Осенний вечер над финансово медийным сердцем Сеула — островом Йоидо — накрыло свинцовыми, тяжёлыми тучами. С реки Хан дул пронизывающий, сырой ветер, гонявший по асфальту опавшие листья и обрывки рекламных листовок. Но если снаружи город погружался в сонную осеннюю дремоту, то внутри величественного серого здания штаб-квартиры телерадиокомпании MBC атмосфера напоминала падение Римской империи.

На шестом этаже, где располагались дирекция департамента телевизионных драм и продюсерские группы коммерческого вещания, коридоры гудели, как растревоженный улей. Монотонный треск стационарных телефонов, разрывающих линию каждые две секунды, перекрывался истеричными криками, грохотом открываемых настежь дверей и частым, судорожным писком сотовых телефонов Motorola StarTAC и Samsung Anycall, которые продюсеры сжимали в мокрых от пота ладонях.

Младшие ассистенты режиссёров с бешеными глазами носились по коридору, сбивая с ног курьеров с папками документов. В курительных комнатах висел такой плотный, сизый дым от дешёвых сигарет SEIMA и THIS, что сквозь него едва пробивался свет тусклых люминесцентных ламп. Люди курили по две сигареты подряд, судорожно стряхивая пепел прямо на линолеум, заходясь в кашле и перешёптываясь о катастрофе, аналогов которой корейское телевидение не знало с середины девяностых.

Всё началось сорок минут назад. В 16:00 в эфир вышел экстренный выпуск вечерних новостей, а в ещё молодом, но стремительно набирающем популярность корейском сегменте интернета — на порталах Daum и PC-Tong — произошёл информационный взрыв.

В эпицентре цунами оказалась флагманская, самая дорогая и амбициозная молодёжная дорама MBC этого сезона — «Первый звонок весной». Сериал с бюджетом в три миллиарда вон, подготовленный к запуску на середину декабря 2001 года, должен был закрыть главный вечерний прайм-тайм и разгромить конкурентов из SBS и KBS. Под проект уже были распроданы все рекламные блоки, подписаны эксклюзивные контракты с гигантами бытовой электроники, косметическими брендами и сетями фастфуда. Производственные цеха уже достраивали масштабные декорации школьных классов и загородных поместий.

И вот теперь этот гигантский проект, на который ставка делалась всем руководством канала, с треском рушился, увлекая за собой на дно десятки судеб и миллиардные бюджеты.

В кабинете вице-президента по вещанию господина Чхве Ду Сика воздуха не было вообще. В помещении площадью пятьдесят квадратных метров, обставленном массивной мебелью из тёмного ореха и кожаными диванами, собралось всё высшее звено департамента драм: шеф-продюсеры, кастинг-директора, юридические консультанты и представители рекламного отдела.

На пятидесяти дюймовой плазменной панели LG — редкой и безумно дорогой технологической новинке 2001 года — в прямом эфире крутили кадры оперативной съемки. У входа в полицейский участок района Каннам бушевала толпа репортёров. Десятки вспышек освещали двух женщин, которых оперуполномоченные в гражданском вели под руки к тяжёлым металлическим дверям.

Одной из них была Пак Е Джин — тридцати восьми летняя звёздная сценаристка, считавшаяся главным гением современной корейской драматургии. Вторая — семнадцатилетняя восходящая звезда Джин Со Ён, буквально месяц назад утверждённая на главную женскую роль в «Осеннем вальсе для двоих» и «Первый звонок весной».

— Выключите! ВЫКЛЮЧИТЕ ЭТУ ДРЯНЬ! — взревел вице-президент Чхве Ду Сик.

Его лицо налилось багрово-фиолетовым цветом, а жила на шее раздулась так, будто готова была лопнуть. Он со всей силы грохнул кулаком по столу. Тяжёлая хрустальная пепельница подскочила, перевернулась, и серый пепел вместе с окурками рассыпался по полированной поверхности, пачкая важные финансовые отчёты. Главный кастинг-директор Ким Му Сон, мужчина сорока пяти лет с залысинами и бегающими, полными ужаса глазами, судорожно схватил пульт и с третьей попытки выключил телевизор. В наступившей звенящей тишине было слышно только тяжёлое, сиплое дыхание вице-президента и непрерывный, глухой звонок стационарного аппарата на столе.

— Кто-нибудь… кто-нибудь из вас, идиотов, может мне объяснить человеческим языком, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — тихо, с леденящей душу яростью прошипел Чхве Ду Сик, опираясь сухими кулаками о стол и наклоняясь вперед. — Почему я… вице-президент национального канала… узнаю о том, что моя главная актриса и мой главный сценарист арестованы, из вечернего выпуска новостей?! Вы за что зарплату получаете, твари?! За то, чтобы выгораживать этих… этих отбросов?!

— Господин вице-президент, прошу вас, выслушайте… — заикаясь и вытирая платочком обильный пот со лба, заговорил Ким Му Сон. Его голос дрожал так, будто он стоял перед расстрельной командой. — Мы сами узнали об этом тридцать минут назад! Ситуация… она вышла из-под контроля мгновенно! Это не просто слухи из жёлтых газет, это спланированный, точечный удар!

— Какой удар?! Какой удар, Ким?! — рявкнул Чхве, швырнув в него тяжёлую кожаную папку. Папка с треском врезалась кастинг-директору в грудь, и из нее веером вылетели фотографии Джин Со Ён с проб. — Девочка, которую мы позиционировали как ангела! Как чистый, невинный символ корейской молодёжи! Вся страна должна была плакать над её героиней в декабре! А что в итоге?!

— Снимок… фотографии и заявления от пострадавших выложили на портале Daum в три часа дня, — дрожащим голосом вступил в разговор исполнительный продюсер проекта Пак Чон Хёк. — Господин Чхве, там не просто слова. Там коллективное заявление от пяти её бывших одноклассниц из школы в Пусане! Медицинские освидетельствования, справки о нанесении тяжких телесных повреждений, выписки из больниц за 1998 и 1999 годы! Оказывается, Джин Со Ён в школе была лидером жестокой молодёжной банды «Ильджин»! Она систематически избивала младшеклассниц, вымогала деньги, тушила сигареты об их школьную форму и заставляла становиться на колени в туалетах!

— Боже мой… — прошептал стоявший у окна шеф рекламного отдела, хватаясь за голову. — Обозреватели уже называют это «самым жестоким школьным буллингом десятилетия». В интернете под петицией с требованием навсегда забанить её на телевидении за два часа подписалось сорок тысяч человек!

— Она не просто избивала! — выкрикнул Пак Чон Хёк, впадая в настоящую истерику. — Там выложили аудиозапись! Аудиозапись её разговора с одной из жертв неделю назад, где Джин Со Ён угрожает пробить ей голову арматурой, если та хоть заикнётся прессе