Звезда за облаками - Artyr Gor
Вон Бин даже немного опешил от такой резкой, мгновенной смены настроения. Всего пару минут назад перед ним стояла недоступная, ледяная королева с мертвым, пугающим взглядом, а сейчас рядом с ним счастливо смеялась милая, простая, открытая и невероятно обаятельная девушка, от которой исходило удивительное человеческое тепло. В прошлый раз когда они снимались, он не успел рассмотреть эту её черту.
— Приготовились к съёмке эпизода номер два! — закричал второй режиссер в мегафон. — Сцена пятьдесят три! Компьютерный стол Ха Ёна! Дубль первый!
Со Ын мгновенно собралась. За долю секунды её плечи чуть опустились, весёлые искорки в глазах погасли, а на лице снова воцарилась суровая девичья решимость. Однако в самой глубине взгляда осталась крошечная, едва заметная искра тёплого человеческого интереса.
— Мотор! Пошла! — скомандовал Чан Джин.
Хлопушка с громким щелчком соединилась перед самым объективом камеры.
По сюжету сцены, пока старшие братья-киллеры громко ругаются и спорят на заднем плане в глубине комнаты, героиня Со Ын медленно подходит к рабочему столу Ха Ёна. На выпуклом экране монитора зеленоватым светом мерцают строчки системного кода MS-DOS, пиратские базы данных и расписание занятий того самого учителя английского языка.
Вон Бин (Ха Ён) судорожно и очень громко стучит по клавишам механической клавиатуры, пытаясь выглядеть перед девчонкой крутым, взрослым и многоопытным специалистом, но его пальцы от волнения слегка путаются.
— Его зовут Ким До Сик, — произносит Со Ын, наклоняясь к самому плечу Ха Ёна.
Её кончики волос случайно касаются плотной ткани его куртки. Вон Бин в кадре заметно вздрагивает.
— Он каждый вторник и четверг остаётся в школе до восьми вечера, — продолжала она своим глубоким, бархатистым голосом. — Проверяет тетради в кабинете на третьем этаже. В это время в крыле почти никого нет.
Вон Бин замирает. Оператор Хон Кён Пё плавно наводит крупный план на его лицо: видно, как персонаж судорожно сглатывает слюну. Он медленно поворачивает голову и оказывается всего в каких-то десяти сантиметрах от лица Со Ын.
— Э-э… да, я… я уже нашёл его домашний адрес и номер его машины, — чуть заикаясь, с филигранной точностью отыгрывает юношескую растерянность Вон Бин, судорожно переводя взгляд с её губ на глаза. — Мы… мы сделаем всё в лучшем виде. Не переживай. Всё будет четко.
Со Ын на секунду выдерживает драматическую паузу, глядя ему прямо в глаза, а затем уголки её губ слегка подрагивают в еле уловимой, невероятно теплой, живой и благодарной улыбке. Улыбке, предназначенной лично этому наивному парню, а не его суровым и опасным братьям.
— Спасибо, Ха Ён-ши, — тихо, почти шёпотом произносит она. — Ты единственный из них, кто действительно понимает, как это для меня важно.
Вон Бин мгновенно выпрямляет спину, глупо, по-детски и абсолютно счастливо расплывается в широкой улыбке и яростно, с победным видом бьет пальцем по клавише Enter:
— Да без проблем! Для тебя — вообще не вопрос! Сделаем в лучшем виде!
— СТОП! СНЯТО! — закричал Чан Джин, едва не выронив изо рта сигарету. — Ха-ха-ха! Вон Бин, это просто гениально! Ты отыграл влюбленного идиота на все двести процентов! А Со Ын-ши… Боже мой, эта твоя мимолетная улыбка — это же просто разрыв зрительского сердца! Дубль снят с первого раза, идеально!
Едва погасли задействованные софиты, Со Ын выпрямилась, весело и задорно рассмеялась, закрыв лицо ладошками, и отвесила глубокий поклон Вон Бину:
— Спасибо вам огромное за сцену, Вон Бин-ши! Вы сыграли просто невероятно! С вами так легко!
Вон Бин с улыбкой смахнул выступивший на лбу пот и искренне качнул головой:
— С тобой работать — одно удовольствие, Со Ын-а. У тебя какой-то фантастический переключатель внутри: секунду назад ты холодная как лед, а сейчас смеёшься так, будто у нас праздник. Это редкий дар для актрисы.
Третий и самый сложный, кульминационный эпизод с участием Со Ын снимался спустя четыре дня, но уже не в тесных павильонах Sidus, а на масштабном выезде — в величественном старинном здании классического театра в самом центре Сеула. По сценарию фильма, именно здесь должна была развернуться финальная, комично-абсурдная акция: жестокий учитель-самодур пришёл на вечерний оперный спектакль «Гамлет», даже не подозревая, что на балконе, в осветительной ложе и за кулисами уже расставила свои сети четвёрка киллеров.
Декорации и интерьер театра поражали своим размахом: бархатные тёмно-красные кресла, массивный занавес, позолоченная лепнина на ярусах и огромная хрустальная люстра, сиявшая под высоким потолком. В массовке было задействовано более двухсот человек в дорогих вечерних платьях, смокингах и костюмах.
По сюжету, героиня Со Ын тоже пришла на этот спектакль. Она сидит в одном из первых рядов партера — в строгом, но ослепительно красивом тёмно-синем платье, разительно выделяясь своей юной, чистой и породистой красотой среди чинно восседающих пожилых зрителей.
— Камера! Мотор! Начали!
По сигналу помощника режиссёра на сценических подмостках начинается громкая оперная ария. Героиня Со Ын плавно поворачивает голову в сторону боковой ложи, где восседает тот самый учитель. На её лице — холодное, застывшее ожидание торжества справедливости. В этот самый момент на верхнем осветительном ярусе появляется Старший брат Сан Ён (Шин Хён Джун), а в операторской кабине Ха Ён (Вон Бин) готовит техническую наводку оборудования.
В момент высшей кульминации арии происходит запланированный сбой, устроенный бандой: на учителя «случайно» обрушивается тяжёлый мягкий театральный задник, накрывая его с головой и заставляя весь зал ахнуть от неожиданности.
Со Ын в кадре плавно и грациозно поднимается со своего места. Пока вся массовка вокруг суетится, кричит и ахает, она спокойно расправляет подол своего платья, бросает один-единственный, ледяной, но глубоко удовлетворенный взгляд на поверженного обидчика, а затем плавно разворачивается к верхнему балкону, где в тени софитов замер Ха Ён.
Она слегка приподнимает уголки губ в едва заметном, прощальном знаке благодарности, поворачивается и ровной, безупречной походкой направляется к выходу из погружающегося в хаос зала.
— СТОП! СНЯТО! ОТЛИЧНО! — раздался в мегафон оглушительный голос Чан Джина, фраза которая сегодня прозвучала больше десяти раз, эхом отбившись от высоких лепных сводов театра. — Все сцены с участием Кан Со Ын полностью закрыты!
Вся съёмочная группа, включая актёров массовки и ведущих звезд, разразилась громкими аплодисментами. Режиссер Чан Джин лично сошёл с операторского мостика, подошёл к Со Ын и с искренним уважением