Против ветра - Анна Джейн

Ника боялась, что ее Никита куда-нибудь денется, вновь оставит ее одну, потому даже во сне она не отпускала его.

А Ник, хоть и лежал неподвижно с закрытыми глазами, но не засыпал. Ника спала, уткнувшись ему в плечо, а парень изредка гладил ее по теплой коже. Верный нож привычно лежал неподалеку, хотя его хозяин очень надеялся, что однажды он сможет заснуть спокойно – без оружия.

В эти часы Кларский понял, что его выбор был верный.

Гнев, ненависть, ярость – все ушло на задний план, уступив место саднящему чувству любви, но голова его теперь, как ни странно, была холодна.

Он был рад, что после двух шагов вперед он сделал три назад.

Там, на перекрестке трех дорог, Никита сумел обуздать в себе зверя, требующего крови и мести, и пошел против ветра – так, как и хотел его умерший брат.

Далось это решение нелегко – до боли в мышцах напрягшихся рук и до жжения в глазах, которые внимательно оглядывали проезжую часть.

«Отступишь? – шипел, плюясь ядом, зверь внутри него, пытаясь вырваться наружу. – Они убьют тебя, избавятся от Насти и от ее ребенка. Так же легко, как уничтожили Марта. И во всем будешь виноват только ты, слабак. Только ты. У тебя есть такая шикарная возможность отомстить, спасти – так сделай это. Или ты так сильно боишься? Или хочешь остаться чистеньким? Так почему же я до сих пор не вижу тебя в келье монаха, если ты такой добренький и беленький?»

Никита, чувствуя, что сходит с ума, именно тогда и сделал роковые три шага назад – небольших, неуверенных, но все же сделал. Наверняка со стороны он казался или пьяным, или обкуренным.

«Быть таким, как Март или Макс – не так уж и плохо, – теперь насмешка из голоса зверя почти исчезла, и в нем появились льстивые нотки. – Они сильные. У них есть власть. Почет. Деньги. Их боятся и уважают. Твой братишка делал то, что хотел и…»

«И умер, оставив любимую женщину одну воспитывать их ребенка, – усмехнулся Кларский с обжигающей горечью. Тиски переживаний наконец стали отпускать, дав возможность мыслить логически и отстраненно. – Андрей был сумасшедшим. Психом. Иногда он жалел об этом».

«Я смогу убить человека?» – внезапно задал себе вопрос Ник.

Раньше он не думал об этом. Просто принял как аксиому: да, сможет.

«Легко», – прошептал зверь.

«Я смогу жить с этим?» – всплыл сам собой следующий вопрос.

«Другие же могут», – пожал плечами зверь, пытаясь закрыться от пронизывающего ветра.

Другие… Те, на которых он не хотел быть похожим.

«А долго? И как?»

«Как сможешь», – прошептал зверь.

Ник перевел взгляд на высокое безмятежное небо и подумал, что должны быть другие способы защитить Настю и Полину и себя самого заодно, раз уж Макс и его люди знают, что он в городе.

Наверняка есть. Просто он еще не размышлял о них.

И деньги у него есть – они помогут.

И связи – тоже.

Никита неспешно развернулся со скейтом в руках и против ветра пошел назад.

Та давящая тяжесть на сердце, с которой Кларский шел убивать и от которой его слегка подташнивало, пропала. И зверь уполз.

Погрузившись в свои думы, Никита не слышал, как аплодировали ему листья, трепещущие в объятиях дерзкого сильного ветра.

Он вернулся на ту же самую лавку. И вдруг решил позвонить Свете, чтобы узнать, как себя чувствует Настя и пришла ли в себя.

Все встало на свои места.

Раз сегодня он физически не уничтожит Макса и Смерчинского, нужно позаботиться о безопасности рыжей и ее дочери. И в голове у Ника уже был кое-какой план. Странное дело: посторонняя девчонка, которую Ник видел пару раз в жизни, а беспокоился о ней так, словно та и впрямь жена его брата.

Света ответила на звонок довольно быстро. И сразу поняла, что это звонит Кларский.

– Это ты! – обрадовалась Света. Она будто ждала его звонка.

– Что случилось? – грубовато спросил Кларский, мигом насторожившись. – Ей стало хуже? Они опять приходили?

– Нет, ей лучше – так доктор сказал, – отозвалась Света. Голос ее был не такой испуганный, хотя по-прежнему слегка дрожал. – Настенька даже в себя пришла.

– Хорошо. Где…

Но Света перебила Ника:

– Ты ведь Никита, брат Андрея? – уточнила родственница Насти.

– Я. И что?

– Сейчас объясню. Настя пришла в себя, – зачастила Света в трубку, – и кое-что просила тебе передать. Срочно. А я не знала, как тебя найти, но вот ты сам вдруг позвонил…

– Что передать? – удивленно спросил Никита.

Такого развития событий он не ожидал.

– Я не знаю, что это значит. Может, просто бред, но… меня в тот момент рядом с ней не было – только мама была, она и слышала… В общем. – Света явно смущалась и не знала, как сказать. – Настя неожиданно пришла в себя и очень просила, чтобы мы передали Никите кое-что важное.

– И? – Какое-то предчувствие лезвием кольнуло его сердце.

– Она сказала – по крайней мере, мама так поняла, – что должна отдать тебе какую-то карту из банка. То ли банковскую, то ли еще какую-то, но обязательно должна, – скороговоркой выпалила Света. – И она еще что-то про ключ говорила. И про Андрея. И просила сказать тебе, что ты должен взять эту то ли карту, то ли ключ у нее в квартире. Они в квартире, в тайнике, где деньги.

Он молчал изумленно. А Света продолжала:

– Понимаешь, Никита, мы сначала думали, что это бред после наркоза, но я сейчас нахожусь в квартире Насти – за ее вещами поехала – и буквально только что нашла в ее документах конверт, где действительно лежит банковская депозитарная карта.

У Кларского никогда в жизни так быстро не пересыхало во рту. А сейчас его словно околдовали. Неужели у Насти была вторая карта-ключ от сейфа, где лежал архив с компроматом?

Он вскочил с лавки:

– Банк? – глухо спросил он. Его дыхание участилось – будто только что он долго и с чувством целовал девушку.

– Что? – не поняла Света.

– Банк какой?

Та послушно дала ответ – все сходилось. У Насти была депозитарная карта именно из того банка, какой недавно посещал сам Кларский – когда его ключ-карта была с ним, а не перекочевала в руки братьев Баталовых. Неужели он сейчас сможет заполучить вторую карту или это очередная обманка? И почему Настя, придя в себя, просила об этом мать?

А Светлана продолжала:

– Доктор сказал, что у Насти огромная сила воли, раз она пришла в себя и разговаривала. Знаешь, даже когда она рожала Полинку – сама, то ни разу не закричала. – Сестра Насти вздохнула. – Моя сестренка сильная. Не переживай за нее. Я вот только за Полину боюсь…

– Если передашь мне ключ, перестанешь бояться, – хрипло сказал Ник, ускоряя шаг.

Ветер рядом с ним вполне утихомирился и просто сопровождал, летая над дорогой