Против ветра - Анна Джейн
Кроме того, Нику ожидали конкурсы, придуманные ее творческими подружками, красивый торт с кремовым изображением полуобнаженного парня с великолепным торсом, новая порция алкоголя и тостов, кальян, отличная музыка, куча пожеланий и энергичные танцы. Тусовки Ника любила, а потому то, что устроили девчонки, ей очень понравилось. А еще через час девушки потащили ее вниз, в общий зал со сценой, где должны были выступать местные музыкальные группы.
Пошли туда они совершенно не зря – так случилось, что именно сегодня и именно в этом клубе собиралась выступить группа Стаса, постепенно набиравшая популярность. И Марта, поразившись такому совпадению, в перерыве попросила его сыграть Нике персонально какую-нибудь классную песню. Стас легко согласился: сестра Юли ему нравилась – не как девушка, хотя он считал ее довольно-таки привлекательной, а как человек.
К тому же именно сегодня, совершенно внезапно, Юлия согласилась один раз заменить клавишника. Раньше совместные уговоры Стаса и Криса на нее никак не действовали, и Крестова каждый раз отказывалась. А после того как они провели ночь на природе в обворожительной компании Феликса – согласилась.
* * *Произошло это дома у Стаса, когда Крис по привычке заканючил под ухом Юли, чтобы та согласилась на их предложение.
– Ты ведь сумеешь сыграть так, Юлька, что все будут в диком афиге, – попивая колу, говорил Крис, уже, собственно, ни на что не надеясь. – Ты – тала…
– Хорошо, – коротко бросила Крестова.
Вместо слов благодарности и радостных воплей хипстер подавился газировкой и выплюнул ее на пол, забрызгав Стаса, проходившего мимо. Юля успела вовремя уклониться, а до Феликса, сидевшего рядом, брызги вообще не долетели. Известный музыкант, не понимавший русскую речь, подался вперед к мрачной, как тень садиста, Юле и спросил тихо, глядя на нее проницательными темно-серыми глазами:
– Ты согласилась?
– Да, – отозвалась Крестова и вдруг кривовато и отстраненно улыбнулась: – Я согласилась.
Феликс удовлетворенно кивнул.
– Согласилась?! – заорал Крис, которому было все равно, обрызгал он кого-то или нет. – Юлька, ты сказала: «Хорошо»?! Ты пошутила?
– С чего я буду шутить такими вещами? – хмуро глянула на него Юля.
Она не бросалась словами.
– Ты меня разыгрываешь! – все никак не верил Крис.
А Стас, который даже на время забыл, что его обрызгали колой, удивленно поднял темные брови и спросил делано спокойным голосом, зная, что Юля не любит лишних эмоций:
– Юля, я спрошу только один раз: ты уверена?
Крестова смерила его долгим тяжелым взглядом.
– Да, Стас, – ответила она. – Один раз я все же сыграю вместе с твоей группой, у которой происходит какая-то мистика с клавишниками.
– Молодец, подруга, – потрепал ее в порыве чувств за короткие волосы Крис, за что тут же огреб – Юля не любила, когда кто-то касался ее головы.
Пока молодые люди обговаривали все тонкости репетиции и выступления, Феликс лишь улыбался уголками губ, рассматривая профиль Юли. Он-то точно знал, что та талантлива, а страстью к музыке пропитана каждая клетка ее тела.
Стас, конечно, так и не понял, почему вдруг упрямая девушка изменила свое решение, но был дико рад.
Они неплохо проводили время.
Вчера Стас и его группа репетировали вместе с Юлей, а после устроили небольшую вечеринку у него в квартире. Сегодня вместе с Феликсом побывали на классическом музыкальном форуме «Струны жизни», где смотрели выступления Марты с ее оркестром и Юли. Феликс, сидя в партере, задумчиво, в такт музыке Шопена, которую исполняла талантливая пианистка, перебирал пальцами и не отрывал от Юли взгляда. Это Стаса слегка бесило.
Феликс ему нравился, и он уважал его как музыканта, но ревновал к нему Юлю.
Как бы то ни было, сегодня Крестова играла вместе с группой Стаса. Она не нервничала и была уверена в себе, как и обычно. Юля столько раз выступала на важных и серьезных конкурсах, так что сцена какого-то ночного клуба ей казалась совершенно заурядной.
– Неужели совсем не боишься? – за пару часов до выхода спросил ее Стас.
Он почему-то думал, что у Юли начнется мандраж. Однако та была спокойна как удав.
– Чего мне бояться? – подняла на него зеленые глаза пианистка. – Того, что кто-то из вас опять не попадет в ноты? О да, это будет печально.
– Ты крутая, – улыбнулся ей Стас.
Сам он тоже не боялся сцены и зрителей, но все-таки волновался. Особенно волнение усиливалось перед самым выходом, но как только начинался концерт, все страхи парня как ветром сдувало.
– До безумия крутая, – отозвалась лениво Юля.
Она наблюдала за тем, как Марта с помощью переводчика пытается говорить с Феликсом. Это было очень забавное зрелище, и Юля едва удержалась от улыбки. Она очень привыкла к тому, что рядом с ней постоянно находится очень странная компания, состоящая из участника известнейшей музыкальной группы мира и сестры, которая Юлю не любила и избегала, нигде и никогда не упоминая об их родстве. Правда, в последнее время отношения сестер улучшились, и Крестову этот факт очень радовал. Естественно, с Мартой они не стали близкими подругами – такого, наверное, никогда не будет, но Карлова перестала воспринимать ее в штыки и, кажется, меняла к Юле свое отношение, подкрепленное детской обидой и постоянными разговорами матери и бабушки на тему того, какой же подлец ее родной папочка, бросивший семью.
А переломный момент – внешне не шибко заметный – произошел в поведении Марты, когда она поранила ногу, наступив в квартире у Стаса на осколок пивной бутылки – ее разбил криворукий Крис. Осколок стекла остался у нее в ступне, и Юля довела ее до дивана и, ни слова не говоря, занялась ее ногой: вытащила стекло и обработала ранку перекисью, а после налепила пластырь.
– Больно? – только и спросила Юля у Марты.
Сестра опустила глаза в пол. Почему-то ей было неловко смотреть на Юлю, которая испачкала в ее крови не только руку, но и белую футболку.
– Нет, – соврала Марта. – Главное, не руку.
– Ходи здесь осторожнее. – Крестова убрала пузырек с перекисью и вату. – А Крис сейчас получит.
– Я не виноват! – заорал тот и скрылся в другой комнате.
Юля ушла вправлять мозги другу-хипстеру, оставив Марту в полутемной комнате. Скрипачка молча разглядывала дверь, позабыв о том, что у нее щиплет ногу. С тех пор она по-другому стала относиться к Юлии.
Сестры стали более откровенными друг с другом.
– Почему ты согласилась? – спросила сестру Марта внезапно для себя.
Девушки вдвоем сидели на кухне Стаса: Юля готовила для них что-то, а Марта, как существо в плане готовки более бесполезное, помогала ей.
– Решила помочь друзьям, –