Боярин из пустошей - Евсей Рылов
Не могу сказать, сколько это заняло́, но когда я закончил, повисло тяжёлое молчание. Прохор Фёдорович, копавшийся в листах, спросил:
— Скажи Репей, доппельгангер, я правильно говорю, он действительно был твоим двойником?
— К сожалению, не знаю, — проскрипел я, — я кровью истекал, к тому же темнота стояла. Я могу, примерно описать место боя, где мы сражались.
— Ты говоришь, что те балахонники охотились на элдьфи, но они ведь обладают огромной силой и скоростью, — Прохор Фёдорович говорил не спеша, словно взвешивая каждое слово.
— В первые пять суток после возвращения они уязвимы. К тому же существование пустошей и гибель элдьфи — это родственные вещи. Я не помню, как они взаимосвязаны, но смертей ушастых никак нельзя допускать.
Говорят, будто Геббельс учил своих прихвостней: говорить правду, только правду и ничего кроме правды… но не всю.
У меня оставалась ещё куча дел, и я решил достать свой козырь. Я вытащил из рюкзака ствол. Распаковал и положил его на стол. Это была чрезвычайно футуристичная редукторная пневматическая винтовка. С помощью всего лишь одного поворота ключа она превращалась из игрушки в боевое оружие.
Дальность боя пятьдесят саженей, оптический прицел, ствол с глушителем, пять запасных баллонов для сжатого воздуха, барабан на восемь пуль. И главное, у меня имелся электрический компрессор, с помощью которого я мог заряжать ёмкости.
Прохор Фёдорович благоговейно взял оружие в руки.
— Какая лёгкая, — он принялся крутить винтовку.
— У меня таких пятьдесят штук, — проскрипел я.
— Что ты хочешь взамен? — спросил опричник.
— Много чего — проскрипел я. — Мне нужно построить город на двести пятьдесят тысяч жителей. Оружия будет много. Разного. Есть взрывающиеся ловушки, их зовут минами. Холодняка сотни единиц.
Я достал из рюкзака помповый дробовик. Отличная, между прочим, модель. Я потратил всего минут десять, чтобы собрать его. Продемонстрировал опричникам и произнёс:
— Таких у меня двадцать, и я могу научить вас делать патроны. Ещё тридцать автоматов, — тут я врал. АКМов было намного больше, но я был должен часть из них Эноэ. — Пятьдесят пистолетов, — тут я тоже лукавил, я знал, где взять несколько сотен резинострелов, но пока молчал. — Дальше оружие пересортицей. Кроме того, я смогу достать для вас броню вроде той, что сейчас на мне, и много чего ещё.
Прохор Фёдорович несколько минут думал, а потом спросил:
— Скажи, Репей, в случае гражданской войны, на чью сторону встанешь ты?
Глава 4
Снова в школу
'…и стареющий юноша в поисках кайфа
лелеет в зрачках своих вечный вопрос…'
Б. Гребенщиков
— Странный он какой-то — протянул аналитик. — Определённо военный — это точно, скорее отставной, но возраст… Хотя после Медногорска его определить проблематично. Вот смотрите, Василий Ардалионович, основные понятия, которыми он оперирует: долг, приказ, боевая задача, отработали, ликвидация… Это всё вполне нормально.
А вот… так… ага… зачистка. Вы когда-нибудь слышали подобное? Та-ак, ещё: ствол, патрон, это я так понимаю та свистулька, которую в огнестрел заряжают. Или вот гильза, редуктор… А поговорки: вот, например:— «у экипировки, как у жизни, нет цены». Или вот это: «встану на ту сторону, которая построит город и даст элдьфи автономию в рамках империи».
Я, всю библиотеку перерыл, но выяснил значение термина. Автономия это вхождение области в состав государства с правом принимать собственные законы. Откуда он вообще слово-то это взял?
— Возможно, важно не когда, а где?.. — протянул контрразведчик. — Может быть так, что вся его выправка из тех снов, которые триста восемьдесят шестой видел на плешах. Он же сам говорит, что чужой мир помнит намного лучше этого.
С другой стороны, по-настоящему значимо только то, чей приказ наш парень выполняет, врага или друга? Вообще-то, мощный ход: лучший способ сохранить тайну — это её не знать. А он почти ничего не помнит. Всё же Репей лгал в течение рассказа?
— Определённо нет, или он абсолютно убеждён в истинности всего, что сообщил, — продолжил аналитик. — Слова Репья подтверждаются целой кучей свидетельств. Уничтожение банды подробно описал Захар Мышкин, а Сергей — его брат подтвердил, что тот принёс совершенно новые вещи как со склада… Потом наша запись конфликта с элдьфи и собранные доказательства.
— Спасибо вам, Андрей Сергеевич — устало сказал контрразведчик.
Когда тот ушёл, Василий Ардалионович отправился к Прохору Фёдоровичу. Стоило им запереться в кабинете, установив защиту от прослушки, как Василий Ардалионович захохотал. Смеялся он минуты, наверное, три, и только успокоившись, заговорил:
— Старый ты пройдоха, Прохор Фёдорович — погрозил товарищу пальцем начальник северо-западного отделения.
— Почему же? — спросил тот.
— Ну, хорошо, — продолжил Василий Ардалионович, — парень претерпел бесчисленные тяготы и лишения, от которых даже утратил память, но остался верен долгу. По крайней мере, в том виде, как он его понимает, — опричник говорил уже серьёзно. — Герой, однозначно герой! Что ж тут такого?
Вербовать его не надо. Мы знаем цену, нам известны сроки, в которые её предстоит заплатить. По нашим данным фон на скандинавском полуострове поднимается с той же скоростью, что и здесь. Так что объяснить строительство города будет совсем легко.
Но это ещё не всё, мы получаем хабар и чистяк в огромных количествах и лучшего качества, чем кто-либо. Круго́м одни победы. А цена… Ну так ведь и прибыль будет запредельна. А главное, контакт с ним только у нас. По большому счёту неважно, кто будет за нами стоять.
— Экий вы… как бы себя не перехитрить-то, — тут уже усомнился Прохор Фёдорович. — Неужто собрались переметнуться на сторону Юсуповых.
— Да кого угодно… — Ответил Василий Ардалионович. — Впрочем, прямо сейчас я предлагаю оформлять бумаги, а потом идти к их высочеству. Мне кажется, эта история для девушки самое то. Герой, который прошёл через тяжкие испытания, но не сломался.
И пото́м… Это, знаете ли, отличное начало царствования, возвращение потерянных территорий, приобретение новых, причём с населением необычным. Кстати, а парень наш часом книг на плешах не находил.О-о-о, погодите-ка вот нам Громов и послужит. Он же ведь бредил тогда, помните, знания иных миров, там, забытые теории…
* * *Третьим по порядку, но не по значимости, пунктом моего назначения была церковь. Я отправился в Свято-ильинский храм на горе. Ещё в той жизни мне нравилось это место. Вроде как рядом мост и сортировочная станция, а тишина и покой здесь просто фантастические.
Сама церковь совсем