Питер - Ал Коруд

— А… — усач, заметив Мелехова, тут же стушевался. — Сергей Семёнович, ваша, что ли, машинка? Извини, не признал.

— Нет! Но ты сам-то на номера внимательно смотрел, тетеря?

Фёдор выскочил вперёд и выпучил глаза на спецномера, о которых знать ему положено. По щеке тут же забегал багрянец.

— Етить твою налево! Петька, мать твою, когда выучишь, кого можно, кого нельзя забирать! Понадеялся, мать его етить!

Молодой эвакуаторщик стушевался и почесал затылок.

— Да я…

— Дырка от…

Усач прервался на самом интересном месте. Но автомобиль они тотчас освободили. Мелехов стребовал с эвакуаторов в компенсацию кофе с пончиками из ближайшего ларька «Кофе с собой» и показал закуток, куда можно отъехать.

Затем все уселись в просторной кабине, жадно взявшись за горячий кофе. На дворе больно стыло.

— Что ты увидела? — первой обратилась с вопросом к подруге Седых.

Трескина показала глазами в сторону Мелехова, тот развёл руками:

— Девоньки, тут уж так — или вместе, или хабар порознь.

— Замысловато выражаешься, капитан.

Оперативник нахмурился. Больно важно эта высокая блондинка выглядит. Корочки «конторы» не дают ей права «звездиться».

— Некрасиво так вести себя по отношению к старшим.

Наталья заново показала своё удостоверение.

— Капитана мне не просто так дали, товарищ Мелехов. Но и делиться с вами нам не с руки.

Опер сдал назад, вытянув вперёд ладони.

— Понимаю, но это вам только кажется. С вашей конторой, она вроде «Опричнина» называется, я уже сталкивался. И память мне не выжигали.

Северянки переглянулись. Вот это фрукт! Кто же его такой умный посвящённым оставил? Хотя это не их юрисдикция, а толк от капитана точно есть. Да ещё и… будет.

— Крест это, точнее свастика, только странная.

Мелехов сердито крякнул:

— Как у фашистов, что ли?

— Не так.

Забава, до сих пор молчавшая и впитывающая, как губка, всю информацию, выдала:

— Насколько я слышала, свастика — это скорее символ Востока и Азии. Индия, Тибет. Оттуда Аненербе их в Германию притащили.

Пелагея её мягко поправила:

— Не совсем так. Свастика известна в мировой орнаментике с эпохи позднего палеолита. Например, костяные прорезные диски, увенчивавшие деревянные копья из могильников стоянки Сунгирь (23 тысячелетия до нашей эры). Скорее всего, они символизировали диски солнца. В неолите и энеолите свастические формы получили особенно широкое распространение в Передней Азии и Иране. Ну и после, как ты заметила, распространилась на территории Китая, Тибета, Юго-Восточной Азии, Японии. В балто-славянских регионах известно представление о правонаправленных, то бишь «мужских», свастиках как «благих», и левонаправленных («женских») как скорее «вредоносных». Правонаправленные знаки при этом отображают движение «по солнцу», то есть посолонь, и являются образцом для всякого кругового движения (танца, сбивания масла, молотья зерна ручными жерновами). Левонаправленные — «против солнца» — по преданиям входят в арсенал магических, колдовских действий, чаще всего связанных с похищением добра и нанесением вреда. В латышской мифологии угускрустс — один из символов Лаймы, богини счастья и судьбы. Его ещё называют крест Перконса, то есть Перуна. Наш славянский Коловрат имеет подобное же значение — у нас на севере его до сих пор на вышивке можно увидеть.

Мелехов потряс головой:

— Не пойму — так ты коловрат видела или что? Я лишь тень зыбкую заметил. Смазана она — можно и не заметить.

Пелагея вздохнула — сложно иметь дело с людьми, зацикленными на практичности. Подавай им сразу на блюдечке простые ответы.

— Это была не тень, а… камуфляж. То, что скрывалось за ним, на свет выйти не может. Вот и создали тень. А так как Тьма оттуда — противоположность свету, то и свастика левонаправленная. Хотя подозреваю, что дело вовсе не в этом.

— Так ночь вроде была. Чего прятать?

— Сергей Семёнович, — покачала головой Седых, — во-первых, Тьма — это не темнота. Она из той области, где Нежизнь. Во-вторых, сумерки уже были, утро. Сакральный час.

— Ах, да, совсем забыл, — капитан выдохнул и полез в карман, достав леденец. — Вот от курения отучаюсь.

Прервала старшего по званию Забава. Она явно желала обогатить свои познания:

— Палаша, так что это всё-таки было?

Трескина задумалась — её глаза влажно поблескивали. Она была в своей стихии. Ей уже казалось, что эта командировка есть шаг в дальнейшем её росте. Как будто высокая и тяжёлая ступенька. И к такому повороту следовало хорошенько подготовиться. Только своих сил тут мало. Необходимо умение и редкие знания.

— Я исхожу из того, что нас вызвали сюда как людей Севера — одного поля ягоды с нашим общим противником. И эта дрянь занесена к вам напрямую от соседей. В скандинавской мистике и мифологии свастика, известная также как гаммированный крест или fylfot, ассоциировалась прежде всего с верховным богом Одином и символизировала его молниеносную власть, небесный огонь, вращение мирового колеса и цикличность бытия. Левосторонняя (посолонь) свастика часто выступала символом молота бога-громовержца Тора. Форма её лучей напоминает траектории полёта возвращающегося оружия — бумеранга или самого молота Мьёльнира. Этот знак наносили на амулеты для защиты от злых сил, а также призывали плодородие и удачу. Археологические находки подтверждают широкое распространение этого знака. Свастики обнаружены на рунических камнях эпохи викингов, на погребальных урнах, фибулах, оружии, деревянных элементах кораблей и архитектурной резьбе, например на каменных креслах в церквях Готланда. Символ встречается на артефактах задолго до эпохи викингов, уходя корнями в германский железный век. Похожие орнаменты Генрих Шлиман находил при раскопках Трои — что указывает на общность древних индоевропейских верований.

Седых кивнула:

— Сейчас всю эту старинную атрибутику их неоязычники рекламируют. Немало их, кстати, против нас воюет. Полупокеры — недавно ведь на фестивалях нормально общались. Неужели камень за пазухой хранили? Не понимаю я Европу.

Пелагея задумчиво протянула:

— Дело считаю всё-таки не в них и артефактах германо-скандинавского эпоса. Германцы, войдя в древности на земли Фенноскандии, очень многое взяли у местного населения. Те же жили здесь с самого ледника — то есть невообразимой древности. Их мистика имеет такие глубокие корни, что нам и не снилось. Сохранилось ли это ещё где-то на Земле, мы даже представить не можем. И всё-таки индоевропейцы, из коих наши предки вышли, больше кочевники и народ на здешние земли пришлый. Мы зачастую уже и не помним, кто тут жил до нас.

— Вот даже как?