Строптивая помощница для куратора - Елизавета Рождественская

С гордым видом я прошествовала по крылу факультета стихийной магии, шокировала толпу студентов вопросом: «Где находится комната Майлза Эрроу?» и, наконец, несколько раз с силой пнула нужную дверь ногой.

Хотелось склочно скандалить, но я всё ещё старалась сохранить невозмутимое выражение лица, которое мигом слетело, когда дверь резко открылась, чуть не сбив меня с ног.

Глава 5.

— Ты реально не мог подождать ещё полчаса? — рыкнул Майлз, просовывая лохматую голову в приоткрытую дверь.

Увидев меня, он удивлённо открыл и закрыл рот, пряча за дверное полотно обнажённое плечо. Покачала головой и тихо фыркнула. Можно подумать, я не видела голых плеч, когда снимала мерки с моделей всех полов и возрастов.

— Не могла, — уточнила я. — Не узнала свою комнату, знаешь ли. Думала к нам переселился императорский склеп с праотцом во главе. Не сразу сообразила, что это не привидения, а проделки твоего портного.

— Доброе утро, помощница! — обаятельно улыбнулся Майлз, снова обретя дар речи. — Рад, что ты оценила мои старания.

— Не оценила, — вернула паршивцу улыбочку. — Ужасные рюши, кто такие носит вообще?

В этот момент дверь открылась шире, от чего Майлз чуть не вывалился в коридор при полном параде. Я перевела взгляд за спину парня, тут же наткнувшись на симпатичную брюнетку, выражение лица которой не предвещало приятного знакомства. Внутри ощутимо кольнула злость. Самое последнее, чем я собиралась заниматься солнечным учебным утром, так это знакомиться с личной жизнью Майлза Эрроу. И вот, вместо вкусного завтрака и горячего, как моё сердце, кофе, я стояла под его дверью, как бродяжка, и бодалась взглядом с какой-то заносчивой фифой, до которой мне не было никакого дела. Совсем никакого!

— Так вот же, — не придумала ничего лучше, как шагнуть к девице и вручить ей белоснежный комок блуз. — Идеальное совпадение. Цвет, фактура. Хотя, признаться, я шью более актуальные фасоны, поэтому, если надумаете, нима, всегда буду рада видеть вас среди своих клиенток.

Наверное, пассия Майлза слегка ошалела от такой фамильярности, потому что покорно приняла мою ношу и дала уйти с гордо поднятой головой. Правда, я всё же уловила какое-то неясное шипение. Что-то вроде: «Может, объяснишься, что за девки таскаются к тебе с утра пораньше, Эрроу?», но решила, что мне показалось. В самом деле, не могла же фаворитка Майлза говорить о себе в третьем лице.

На завтрак я всё же опоздала. Булочку, припасённую Клаудией, жевала между парами в самом отвратительном расположении духа.

— Когда-нибудь ты испортишь себе желудок, — назидательно заметила подруга.

— В этот раз я не виновата, ты же знаешь. Эрроу, будь он неладен, забрался в самый дальний угол академии, еле отыскала, — затолкала в рот последний кусок булочки и отряхнула ладони. — Так бы и придушила.

— Вернула такой щедрый дар, Эми… — Клаудия покачала головой. — Как можно быть такой беспощадной к влюблённому парню?

— Влюблённому? Скажи это растрёпанной девице, выскочившей из его комнаты.

— Девице? — уточнила подруга. — Как она выглядела? Наверняка хорошенькая хрупкая блондинка, очень напоминающая тебя? Не спорь, видела я, как Майлз на тебя смотрел всё собрание.

— Угу, — кивнула, не сдержав смешка. — Фактурная во всех выдающихся местах брюнетка, а так, конечно, вылитая я.

— Ну точно! — Клаудия щёлкнула пальцами, направляя их на меня. — Попытка забыть, перебить образ в голове… Боже, как это романтично, Эми!

От неожиданности предположений остатки булочки чуть не встали поперёк горла. Я громко кашлянула, дважды ударив себя кулачком по груди.

— Оставим эту бесполезную тему, — отмахнулась, принимаясь за поиски нужного учебника.

— Ты просто слишком практична, Эмилия, — зашептала подруга, когда в аудиторию уже зашёл преподаватель. — А ведь романы ярко рисуют нам мир мужчин. И я уверена, все описания внутренних страданий героя не беспочвенны. Тебе надо чаще отвлекаться от попытки сколотить имя и состояние и читать с нами. Это, между прочим, и для твоего дела полезно.

— Чем же? — шепнула в ответ, пока все рассаживались по местам.

— Даёт живость восприятия и пищу для творчества.

Я улыбнулась.

— Что ж, не буду спорить с великим магистром романтического чтива. Если окажусь в библиотеке в ближайшее время, обязательно.

И накаркала. Вместо того, чтобы закрыться в мастерской и доделать последний заказ моей постоянной клиентки-старшекурсницы, пришлось плестись в библиотеку для подготовки реферата по основам целительства. Этот предмет преподавался всего год, но, судя по количеству письменных работ, за этот год преподаватель решила издать на основе моих трудов пятитомную методичку.

Быстро поужинав и утащив в сумку большое спелое яблоко, я отправилась бороздить просторы книжных стеллажей. Стоило поторопиться, так как я всё же планировала успеть немного поработать с заказами до того, как Клаудия перехватит меня и всё же утащит на собрание литературного кружка, чтобы я как следует прониклась духом романтизма и глубокой психологии мужских персонажей.

Библиотека академии была одной из самых старинных во всей империи. На первых курсах я обожала проводить свободное время среди ровных рядов дубовых стеллажей, уходящих в полумрак. Сидела, обложившись книгами, и наблюдала за танцем пылинок, кружащихся в рассеянных лучах солнца, проникавших сквозь узкие стрельчатые окна. Сейчас времени на такие приятные мелочи совсем не оставалось. Всю информацию можно было найти в готовой магической библиотеке личного планшета, а на рефераты и другие проекты, требовавшие посещения обычной, едва удавалось выделить час.

Я отдала читательский билет смотрителю для проставления отметки о посещении и, заняв стол в самом дальнем углу, прошла к стеллажам, на которых находилась литература о целительстве и зельеварении. Вопреки моим ожиданиям, пришлось повозиться. Тема работы «Первая помощь при переломах в зависимости от анатомических особенностей рас» предполагала использование нескольких толстых фолиантов, до которых надо было ещё постараться дотянуться.

Спустя полтора часа я поняла, что не успею добраться до выкроек, ещё через два, когда библиотека совсем опустела, вошла во вкус и смирилась, что придётся слушать восхищённые речи дев из литературного кружка.

Последним в списке источников для реферата значился небольшой, но очень важный для науки труд Эрвина Альберта Лефорта «Исцеляющее забвение». Знаменитый целитель-костоправ на заре научных открытий явил миру зелье, способное обезболить любой организм без вреда для