Строптивая помощница для куратора - Елизавета Рождественская

Клаудия появилась в комнате часом позже. Наконец-то я увидела на её лице проблески здравомыслия. Романтика романтикой, а то, что Доминика чуть не впечатали в пол ринга, и облава, обрушившаяся на новое место проведения «Масок», всё же пробудили в ней инстинкт самосохранения.

— Больше ни ногой! — заявила она. — И эти перваки завтра пожалеют, что на свет родились. Бездарности! Ещё и стрясли сотню шиллеров за своё барахло!

— Всё-таки не бесплатно… — вздохнула я, плотнее кутаясь в тёплое одеяло. — Но я рада, что так вышло. Может, теперь не придётся переживать каждый раз, когда тебя несёт навстречу приключениям.

Оценив степень моей дружеской любви, Клаудия надула губки, прижала ладошки к груди и присела на краешек моей кровати.

— Прости, Эми! Я такая дурочка... Ты как? — участливо поинтересовалась она.

— Я в порядке, а вот Мин…

— Говорят, что никто не успел попасться, — успокоила меня Клаудия. — Завтра узнаем, конечно, но мне сказали, что у организаторов там какие-то новые способы маскировки, и всем участникам удалось уйти.

— Сборище идиотов.

— Не то слово, — кивнула подруга. — Кстати, как ты выбралась?

— Помогли… — уклонилась я от прямого ответа. — Ладно, давай спать. Завтра непростой день.

Заснуть я смогла лишь с предрассветными сумерками. Утром нарочито медленно собиралась, репетировала встречу с Майлзом и отчаянно нервничала. Теперь я знала, что глава нашей спортивной элиты — самый что ни на есть нарушитель устоев академии, которую он собирался сделать «прекрасней прекрасного».

Я представляла себе, как гордо пройду мимо, отмахнувшись от его попыток объясниться и заручиться моим молчанием. Пусть мучается! Губы предательски вспыхнули, намекая, что мучиться в нашем случайном дуэте будет не Майлз Эрроу, и это ужасно раздражало. Даже завтрак не влез, а я, между прочим, всегда придерживалась железного правила: «Война войной, а обед по расписанию».

Итак, я готовилась испепелять взглядом, убивать холодом и всячески намекать, что кара настигнет преступника. Мне отчаянно хотелось быть отмщённой за то, что мой первый поцелуй был так зверски украден.

Что в итоге? После общего сбора, на котором этот гад беспардонно флиртовал со всеми девицами бытового факультета разом, он оставил меня «на пару слов» и как ни в чём не бывало заявил:

— Итак, студентка Клод. Официально назначаю тебя своей правой рукой. Как понимаешь, у меня тоже есть обязательства по учёбе и академическим делам. Ты девушка серьёзная, понимаешь, как важно для выпускника не запускать учёбу, поэтому с завтрашнего дня по всем вопросам ты — мой заместитель и помощница.

В тишине о пол аудитории гулко ударилась моя упавшая челюсть. Во-первых, я ждала как минимум объяснений по поводу вчерашней ночи. Во-вторых, каждому известно, что правые руки власть имущих — коим Майлз Эрроу в данный момент являлся для меня — были ещё и левыми руками и двумя ногами, а ещё глазами и ушами. В общем, предполагалось, что куратор оставлял себе только рот. Им он высказывал претензии, посылал с поручениями, ну и конечно, в него вкусно и бессовестно ел.

— Ты издеваешься? — справедливо возмутилась я. — Нет!

— О, да! — кивнул Майлз, довольно улыбнувшись. — Уже подписал соответствующую бумажку в деканате.

Я плохо понимала, какую такую бумажку, да и не хотела понимать, если честно. В голове вертелся всего лишь один вопрос. Его я и озвучила.

— Почему я?!

По сценарию в этот момент Майлз должен был завести разговор о поцелуе и поединках. Я подозревала, что моё внезапное «назначение» лишь повод держать меня при себе как ценного свидетеля. Но по сценарию этот паршивец играть не собирался.

— Дай подумать, — он внимательно оглядел меня с ног до головы и даже обошёл вокруг. — Отличница, быстро схватываешь, привыкла быть первой и много и усердно работать, а ещё… Ты та-ак на меня смотрела всё собрание, что я забыл о других претендентах напрочь.

Щёки мгновенно закололо от подступавшего жара. Конечно, я смотрела. Смотрела и надеялась, что у Эрроу хотя бы подпалит кончики его блестящих чёрных волос, но была уверена, что он на меня не обращает примерно никакого внимания. А он не просто видел, он решил, что это отличный повод для развлечения.

— Я смотрела, потому что надеялась, что ты хотя бы извинишься! — выпалила я, не сдержавшись.

— За что? — будто искренне нахмурился Майлз. — За утренние зарядки или за то, что не оценил твою шутку с уточкой? Видишь, я всё помню, кнопка. Просто не представляю, когда бы успел тебя обидеть со своим загруженным графиком…

Щёки окончательно залились краской. Глядя в честные глаза куратора, я поняла, что он меня не узнал. Просто поцеловал первую попавшуюся девицу, чтобы прикрыть свои преступные похождения. Стало обидно. Вот прям хоть плачь и топай ножкой, но вместо этого я лишь скрестила руки на груди и отвернулась.

— Ты меня толкнул в коридоре. Я блузку испортила, — придумала первое попавшееся оправдание, но Майлз клюнул.

— Серьёзно? Это когда мы с парнями перекидывали мяч? — не дождавшись ответа, он состроил скорбную мину, по которой мгновенно захотелось стукнуть учебником по бытовой магии. — Я решу.

— Не нужно ничего решать, — буркнула я и, не прощаясь, направилась в здание академии.

— Решу! — крикнул Майлз мне вслед.

И решил ведь! На следующее утро в нашу с Клаудией комнату доставили десяток самых белоснежных блузок из столичного модного дома. Разные фасоны, ткани, кружева и рюши — одна дороже другой. Самое то, чтобы ощутить себя королевской фавориткой при исполнении.

— Ничего себе! — присвистнула подруга, пока я мрачно взирала то на удалявшегося посыльного, то на груду тряпок в её руках. — И как только с размером не ошибся?

— Мышечная память, — прошипела змеёй и забрала блузки из рук Клаудии.

— Ты куда? — удивилась подруга, когда я решительно направилась к выходу.

— Пойду верну вещи хозяину, — рявкнула, открывая дверь носком ботинка. — А-то замёрзнет.

В красках представляя, как душу Майлза шёлковым рукавом его подарочка, я вихрем вылетела из комнаты. Шла в крыло стихийников, а хотелось к ректору — рассказать ему о том, какому коварному типу он доверяет целый факультет невинных дев, то есть нас. Но увы, у меня не было доказательств — это раз, а ещё я бы мгновенно создала