Первый Предтеча 7 - Элиан Тарс

— Молодцы, — подытожил я. — Без дела не сидели.

Егор расплылся в улыбке, а Кравцова едва заметно выдохнула и открыла тетрадь.

— Зверобой на масле покраснел, — доложила она. — Ждем от вас компонент Б.

— Будет, — пообещал я.

— А это утром привезли! — сказал Егор и подтащил к столу деревянный ящик. — Вместе с первыми семенами для теплицы, от купца Ерохина. Мирослава Сергеевна говорит, вы это ждали.

В ящике я обнаружил три корня толщиной с морковь, которые лежали в песке. Сверху у каждого торчали бурые обломки черешков. Надпись гласила «Ферула».

О как! Выходит, по наводкам Игоши нашли сперва асафетиду — производную ферулы, а затем и ее саму. Структура мягко вибрировала — выбор растения был верным. Теперь, главное, прийти к следующему важному шагу в попытке создать нечто, повторяющее свойство вымершего сильфия.

— Будем сажать, — выдал вердикт я.

Егор тут же притащил ведро с водой.

— Я их тогда на ночь замочу, — деловито сообщил он. — Корни перед посадкой всегда в воде держат, чтоб напились.

— Не надо ведро, — остановил его я. — Так делают с яблонями. А это степная трава, которая в период засухи держит в себе влагу. Утопишь его, и уже завтра он начнет преть, а через неделю сгниет.

Егор виновато насупился и вернул ведро на место. Затем подойдя ко мне, он коснулся ближайшего корня кончиками пальцев. Брови у него поползли к переносице.

— Молчит, — растерялся он. — Я думал, сохнет, потому и хотел напоить.

— Она спит, — пояснил я. — У себя на родине она к лету сбрасывает листья и пережидает жару под землей.

Я положил ладонь на соседний корень и пустил диагностический импульс. В самой глубине тянулась слабая и почти неразличимая жилка Силы. До сильфия тут не просто далеко, а космически далеко…

Но родство есть!

А если в феруле осталась память о предке, ее можно попробовать разбудить.

— Один корень потом занесете ко мне, — решил я. — Два других сперва проверьте на гниль — если найдете — срежьте до здорового и присыпьте толченым углем. Потом обратно в сухой песок, и в погреб, где попрохладнее. В теплице подготовьте им место в дальнем углу, максимально далеко от капельного полива. Или вообще в том месте попросите полив отключить! На дно щебень, а сверху песок поровну с обычной землей.

Кравцова все записала, держа тетрадь на весу, а Егор деловито спросил:

— А сажать-то когда?

— Когда ночи станут холодными.

Затем я достал банку из пакетов и пустил диагностический импульс в асафетиду. С минуту я размышлял, потянувшись к Структуре, и в итоге решил:

— Часть растираете в ступке, подливая понемногу спирта, пока не получится молоко. Потом необходимо процедить, а осадок высушить и отложить до лучших времен.

— Эмульсия асафетиды, — прокомментировала Кравцова, не переставая строчить в тетради. — Только вот насчет спирта…

— Спирт будет, — заверил я, вновь припомнив о Степаныче. — И еще, Анна. Проведи Машеньке полный осмотр глаз.

Кравцова кивнула и сразу же вывела в тетради длинную строчку.

Из лаборатории я вышел с мыслями о детях Шрама. Это будет моя первая осень в этой эпохе, но из того, что я слышал — в Ярославле холодать начинает уже в сентябре, хотя бывают исключения. Если так, то с посадкой ферулы затягивать не придется.

Я застал Миру у колодца — она что‑то обсуждала с Нифедовой. Та держала вихрастого Матвея за плечо, а он вертел головой, явно мечтая оказаться где‑нибудь в другом месте.

— … а ежели стрелять начнут, пока они в автобусе? — донеслось до меня. — Время-то какое!

— Автобус будет под охраной, — твердо произнесла Мира. — И утром, и после уроков. За это я ручаюсь.

Нифедова тяжело вздохнула — явно волнуется за дитя. И это нормально.

Заметив меня, она расторопно поклонилась, а Матвей изумленно уставился на мою мантию.

— Ваше благородие, а правда, что вы в Казани дракону зуб вырвали? — не удержался он.

— Нормальных драконов не было, только виверна, — поправил я. — И вырывал я из нее собственный меч, который застрял у нее между зубов.

— Ого… — округлил глаза Матвей.

Мать снова поклонилась и потащила сына к дому.

— Как наша школа? — поинтересовался я у Миры, глядя им вслед.

— Школа… — задумчиво протянула Мира. — Ты уехал, а на следующий день Коновалов прислал людей — как готовые бригады рабочих, так и временную охрану от СПС. Прораб у них пострашнее многих солдат будет. Когда он орал на своих, у директора очки на носу подпрыгивали. В общем, крышу залатали за два дня, стены кое-где покрасили — не везде, иначе первого сентября краска еще не выветрится. Лестницы тоже отремонтировали, столовую в порядок привели. В этом плане я довольна.

— Звучит отлично, — кивнул я. — Но с чем-то возникли сложности, так?

— Котел в подвале признали непригодным для восстановления, а новый обещают позже. Зато в туалетах впервые лет за двадцать появились двери и защелки. И нормальные унитазы.

— Их там совсем не было?

Мы неторопливо пошли в сторону домов.

— Там были дырки в полу, — на ходу скривилась Мира. — И разбитые зеркала.

— Молодцы, что все починили. А что учителя? Состав готов?

— Двух уговорили вернуться с пенсии, еще одного информатика нашли на полставки. Математику и алгебру Вербин пока ведет сам, — хмыкнула Мира. — На первое время в программу укладываемся, но еле-еле. Так что новые учителя школе пригодятся.

— Чтобы они туда охотно шли, мы должны будем показать высокий уровень обучения учеников, достойные условия труда и хорошее жалованье, — серьезно проговорил я. — Чтобы все видели, что у нас сильная школа, а не троллья пещера. Кстати, а что там насчет программы подготовки от СПС?

— Под класс ГСО отдали бывшую мастерскую, — тут же ответила Мира, — из самого СПС прислали плакаты с тварями и назначили ответственного инспектора. Во дворе школы сейчас меняют покрытие на стадионе — будут турники, поле для бега, и даже тир.

— Звучит интересно… С удовольствием посмотрю на все это сам.

— В общем, все по плану, Антон, — наконец-то улыбнулась Мира. — С документами тоже все в порядке — Виктор Валерьевич быстро разобрался во всех нюансах. Первого сентября школа откроется в виде опорной, и мы выступаем ее родом-содержателем. Безопасность тоже на нас…

— Святогора уже посвятила в курс дела?

— Скорее поставила в известность, — усмехнулась она. — Не было времени его дожидаться, так