Путь Стратега 5 - Саша Токсик

— Да пожалуйста, мне не сложно проверить работу этого остолопа, — хмыкнул он.

— Кого ты назвал остолопом? — взвился Лука.

— А мастерская моя где будет, господин? — как ни в чём не бывало спросил Пров. — Клёпку сушить надо под крышей, под открытым небом ее дождём поведёт.

— Мастерскую тебе поставим в деревне, — ответил я. — Как только Йорик с новосёлами закончит бараки, срубят и тебе мастерскую. А колоть клёпку пока можно и здесь, у штабеля.

— Только пусть в мои лодки пальцем не тычет, пока я долблю, — проворчал Лука.

— А мне и пальцем не надо, я течь и так увижу, — отозвался Пров.

Я оставил их у лодки и пошёл обратно в Дальнюю. К вечеру Лука прислал помощника сказать, что трещину заделали по способу Прова, катамаран снова на воде и левая лодка больше не набирает воду. Похоже, мои пять Очков Системы окупились в первый же день. Начать обход частокола я решил завтра же: если Евсей высматривал у нас слабые места, я хотел найти их раньше, чем это сделают люди Беляева.

Через несколько дней я снова отправился в Усть-Заден, на этот раз с ревизией. Вахта уже должна была пройти первое слаживание, и теперь Гордей с Сергеем собирались гонять перемешанные десятки по настоящим учениям, на сплочённость. Мне хотелось своими глазами посмотреть, как это у них выходит.

Катамаран заметили ещё на реке. Дозорный на вышке у причала не сводил с нас глаз от самого поворота и только потом махнул кому-то внизу. На причале меня встретил паладин в одной рубахе под кожаным нагрудником из Вертихвостово. Щёки у него разрумянились, он держался чуть веселее, чем принято на посту, но смотрел цепко и сперва оглядел катамаран и гребцов, и только потом поклонился мне.

— Доброго здоровья, господин Стратег!

— День добрый, — кивнул я. — Как служба идёт? Никто вас тут не пытался ограбить? Не мелькали залётные какие?

— Да куда им, господин Стратег, — широко улыбнулся дозорный. — Пусть только сунутся, а я погляжу, как они паладинов грабить станут. На посту всё спокойно, и никто не шалит.

От него пахло хлебной коркой и мёдом, и понятно почему. Пров на днях собрал свои первые бочки, и первую официальную партию гудящего разлили сразу в них. Часть бочек я как раз отправил сюда, в Усть-Заден, для дозорных, чтобы проверить, хорошо ли гудящее греет на холодном посту.

— Не зябко тебе в одной рубахе? — спросил я. С реки тянуло так, что я сам кутался в тулуп.

— Так нам перед сменой по кружке гудящего наливают, господин Стратег, — охотно ответил дозорный. — С одной кружки греет до пары часов, хоть нагрудник снимай. Всю ночь бы только пил и пил. Да только больше одной не дают, господин Лычко сам меряет. Говорит, чтоб не расслаблялись, а кто на посту лишнего хлебнёт, тот у него до весны с вышки не слезет.

— И правильно говорит, — кивнул я.

Выходило, что первую проверку гудящее прошло прямо на причале, а заодно с ним и Гордей. Но это был только первый пост, а посмотреть мне хотелось на весь лагерь.

Пройдя чуть дальше вдоль берега, я увидел, что на воде идут учения. Ниже причала по реке ходили два катамарана, и на каждом десяток паладинов учился грести и разворачиваться против течения. С одного катамарана мужики по команде прыгали прямо в реку и плыли к отмели. Вода в реке была уже ледяная, и я поёжился в своём тулупе, подумав, как бы мужики там не перемёрзли. На отмели каждого ждал кашевар с кружкой гудящего, чтобы никто не простыл. Мужики выпивали, отфыркивались, и от их мокрых плеч тут же начинал подниматься пар.

Я по привычке глянул на катамараны Оценкой прочности. Красные жилки проступили разве что у скреплений, да и те едва заметные. После случая на верфи Лука с Провом проверяли каждую лодку вдвоём, хоть и ругались при этом так, что слышно было на всю реку.

Ветер донёс с отмели обрывки разговора.

— Плесни-ка ещё, дядька, у меня зуб на зуб не попадает! — Рыжий паладин протягивал кашевару пустую кружку.

— Одну велено, — отрезал кашевар и придвинул бочонок поближе к себе. — Вторую у господина Лычко проси. Может, он тебе ещё и полосу в придачу пропишет.

— Да ну тебя, жадина!

Рыжий махнул рукой и побежал вверх по берегу, а мужики на отмели проводили его хохотом.

Никто на берегу не болтался без дела. Одни учились править катамараном, другие плавать, третьи закалялись холодной водой. Мы ставили здесь военный лагерь, и пьяниц в нём я терпеть не собирался. Пока что всё, что я видел, меня более чем устраивало.

Уже через несколько минут к берегу подбежал Сергей встречать меня.

— Господин Стратег, а мы вас так рано не ждали, — выдохнул он.

— Боялись, что я у вас что-нибудь найду? — улыбаясь, хмыкнул я.

— Да как можно, господин Стратег? У нас всё хорошо, дозоры стоят, десятки ходят на учения уже по новому порядку, и даже никто не хворает. Это всё благодаря вашему гудящему.

— Не хворают, говоришь? — я кивнул на катамараны. — А в реку-то их зачем гоняете? Вода уже ледяная, так и до беды недалеко.

— Так ведь катамараны, господин Стратег, — ответил Сергей. — На повороте с них в реку снести может, сами знаете. А из басмановских да соколовских половина воду, кроме как в корыте, и не видала. Первые дни за бревно цеплялись и орали так, что в Упахалово, небось, слышно было. Сорвётся такой с настила, и пиши пропало. Вот и учим, пока не поздно.

— А в броне пробовали?

— Пока без, — покачал головой Сергей. — Сперва пусть до отмели доплывать научатся. А там наденем на них нагрудники и поглядим, кто у нас паладин, а кто топор.

— Только смотри, чтобы никто и правда не потонул, — сказал я. — Мне паладины живыми нужны.

— Не потонут, господин Стратег. На отмели у меня двое с шестами стоят, на катамаране верёвка наготове. А кашевар с гудящим застыть никому не даст.

— Выходит, есть польза от нашего