Тайна спящих детей - Марина Исайр

— А мне тех, когда я считала тебя милым.

Ответа не последовало. Моррис демонстративно закрыл глаза, а я вернулась к витрине и еще раз посмотрела на опустевшую Медную улицу. После нескольких недель, когда в лавке постоянно кто-нибудь находился, тишина ощущалась непривычно. Рей приходил почти каждый день, Дамиан приносил бумаги из Управления, Минна заглядывала узнать о здоровье Лилии и заодно оставляла очередной пирог, Орвен находил причины зайти. Даже когда покупателей не было, сама Лилия обязательно чем-нибудь занималась: разбирала вещи, записывала расходы, переставляла коробки или спорила с Моррисом о лекарских предписаниях. Сейчас ее шагов наверху не слышалось, рабочий стол пустовал. Лилия несколько раз проверила его перед уходом, хотя сама прекрасно знала, что кроме нас в доме никого не останется.

За окнами медленно темнело. Минна уже убрала корзины с уличной витрины, в мастерской Орвена напротив еще горел свет, но дверь была заперта. Где-то дальше проехал экипаж, колеса несколько секунд грохотали по мостовой, потом звук стих. Я попробовала представить, что сейчас происходит в «Северной башне». Наверняка Рей сидит напротив Лилии с таким серьезным лицом, будто вместо меню перед ним материалы очередного дела. Лилия сначала смеется, потом специально заказывает что-нибудь, чего он не рекомендовал бы после лечебницы. Он делает замечание. Она спорит. Через десять минут официант жалеет, что вообще подошел к их столику.

От одной мысли я улыбнулась и опустилась на край прилавка.

— Как думаешь, Рей знает, что на свиданиях не положено обсуждать работу?

Моррис тяжело вздохнул, даже не открывая глаз.

— У тебя была целая минута тишины. Я уже начал надеяться.

— Мне просто интересно.

Фамильяр наконец приподнял голову. На его морде появилось выражение существа, которое понимает бессмысленность дальнейшего сопротивления, но все еще надеется сохранить хотя бы часть достоинства.

— Рей два дня провел возле ее кровати, беспокоился, нашел ей лучшего лекаря и теперь увел Лилию в ресторан, предварительно убедившись, что рядом с кухней не хранят проклятые предметы. Думаю, он достаточно подготовлен.

Я собиралась ответить, когда в глубине дома что-то тихо звякнуло. Моррис тоже замер.

Несколько секунд мы слушали. Ничего. Лишь часы на дальней стене мерно отсчитывали время, а в печи потрескивало остывающее полено. Я решила, что звук донесся с улицы, но вскоре он повторился. На этот раз отчетливее. Не звон. Скорее короткий металлический скрежет, будто кто-то провел тонким железом внутри замка.

Я повернулась к Моррису, но он уже спрыгнул с кресла и настороженно смотрел в сторону подсобки.

— Слышал?

Вместо ответа фамильяр прошел на середину торгового зала и замер, подняв голову. За стеной снова что-то тихо заскрежетало, словно металл царапнул по дереву, а следом раздались два негромких щелчка — один за другим.

— Лилия заперла заднюю дверь? — спросила я, хотя прекрасно помнила, как она проверяла оба замка перед уходом.

— Заперла. — Моррис двинулся дальше, теперь совершенно бесшумно. Шерсть вдоль его спины чуть приподнялась. — И ключ забрала.

Мы остановились возле прохода в подсобку. Отсюда задняя дверь была видна полностью. Ручка не двигалась, зато из замочной скважины доносился едва слышный скребущий звук. Кто-то снаружи работал очень осторожно. Не дергал дверь, не пытался выбить замок, а методично перебирал механизм чем-то тонким. Я невольно приблизилась, но Моррис сразу встал поперек прохода и посмотрел на меня.

Снаружи кто-то тихо выругался, и мы оба замерли.

— Не дави, — прошептал второй мужской голос. — Сломаешь пластину, потом вообще не откроем.

Первый ответил настолько тихо, что разобрать получилось не сразу.

— Ты то же самое говорил пять минут назад.

— Тогда сам попробуй.

За стеной кто-то задвигался: послышался приглушенный удар, а следом — шорох одежды совсем рядом с дверью. Я медленно попятилась в торговый зал, стараясь не шуметь. По голосам их было двое, хотя снаружи могли ждать и другие. Моррис еще несколько секунд стоял возле прохода и прислушивался, затем развернулся и спокойно направился обратно.

— Ты куда?

— Тише, — бросил он, не останавливаясь.

Я смотрела ему вслед, ничего не понимая.

— Мы собираемся просто сидеть и ждать?

Только теперь Моррис остановился и обернулся. Он взглянул сначала на дверь, потом на меня, и от прежней сонной лености в его желтых глазах не осталось ни следа.

— Пока да. Они уверены, что в доме никого нет, и разубеждать их раньше времени я не собираюсь.

Мы быстро ушли из прямой видимости. Моррис забрался под низкий стол возле стеллажа, откуда прекрасно просматривалась половина торгового зала и дверь подсобки. Я спряталась за высоким шкафом скорее по привычке: увидеть меня воры все равно не могли, но находиться посреди прохода казалось неправильным. Теперь оставалось слушать.

За дверью снова заскрежетал металл.

— Точно ушла? — спросил тот, кто до сих пор почти не участвовал во взломе. Голос у него был ниже, с заметной хрипотцой. — Я видел, как она закрывала дверь, но мало ли. Вдруг вернулась с другой стороны.

— Куда она вернется? — второй тихо усмехнулся. — Сама видел, как ушла с тем типом из Управления. В платье, с цветами. Не за хлебом же пошли.

Они следили за Лилией. Иначе откуда знали, когда она закрыла лавку, с кем ушла и где работает Рей? Про свидание я забыла сразу: люди за дверью не случайно выбрали сегодняшний вечер, а дождались, пока Лилия покинет дом.

— Управление мне как раз и не нравится, — хриплый говорил едва слышно, но в ночной тишине слова все равно доносились отчетливо. — Если ее мужик решит проводить обратно раньше времени, будут неприятности.

— Он не мужик, а старший следователь, — поправил второй, продолжая возиться с замком.

— Откуда знаешь?

— Навел справки.

Моррис повернул ко мне голову, и несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Воры не просто проходили мимо и заметили закрытую лавку, а заранее наблюдали за Лилией и, скорее всего, знали распорядок дома.

— Вот поэтому я и говорю, что нужно торопиться, — хриплый понизил голос, хотя тише, казалось, уже некуда. — Забираем деньги, серебро и уходим. На второй этаж я не полезу.

За дверью ненадолго стихло, потом металл снова царапнул по замку: второй мужчина, судя по звуку, сменил отмычку. Новый щелчок прозвучал громче прежних.

— Почему не полезешь? — спросил он.

— Потому, — буркнул напарник.

— Убедил.

— Про этот дом слухи ходят.

Несколько секунд второй вор молчал, словно ждал