Жизнь с нуля в альтернативном мире. Том 1 - Дмитрий Лим

— Хорошее правило, — согласился я.

Кухня была маленькая, чистая. На столе стояли блюдце с баранками, заварочный чайник, две кружки. В глаза бросилось, что на холодильнике магнитиками была прикреплена вырезка из газеты: «Ветеран энергетики отмечает юбилей». С фотографией молодого Владимира Ильича в каске, у подножия опоры ЛЭП-220.

— Садись, — он налил мне чаю. — Баранку бери.

Баранка была тёплой, пахла тмином. Я откусил, и меня прошибло воспоминание — из памяти тела, не моей: детдомовская столовая, воскресный завтрак, баранки в миске. Артур, которому тогда было, наверное, семь, макал баранку в какао и слушал, как воспитательница ругается на старших. Я моргнул, отогнал. Не моё.

— Ну, рассказывай, — Владимир Ильич сел напротив. — Откуда ты, Артур? Где учился?

— В хабзе, — ответил я. — ПТУ номер семнадцать. Электрик.

— В хабзе, — он повторил это слово с какой-то особой интонацией. — Ты не обижайся, я старой закалки. Мы в своё время в ПТУ не ходили, нас на объекте учили. Сержант орал, мастер орал, прораб орал — все орали, а ты запоминал. К двадцати годам я уже ЛЭП-110 вёл через тайгу бригадой в двадцать рыл. А сейчас что? Хабза, корочки, экзамены на компе…

— Экзамены я сдал, — осторожно сказал я.

— Понимаю, — он усмехнулся. — По тебе видно, что мозги есть.

Я промолчал. Старый энергетик смотрел на меня этими умными глазами и явно ждал, что я расскажу что-то ещё. Но не, не расскажу!

— Ладно, — он кивнул, будто прочитал что-то в моём молчании. — Пошли к щитку.

Щиток был в коридоре, в нише. Я открыл дверцу и чуть-чуть удивился.

В моём родном мире я повидал много щитков. Но здесь, на Северной, семнадцать, я увидел редчайшую вещь: щиток, собранный человеком, который понимал, что делает.

Автоматы — ABB, немецкие. Номиналы расставлены грамотно: вводной на сорок ампер, потом группы: розетки — шестнадцать, освещение — десять, варочная панель — двадцать пять. Шина заземления — отдельная, медная. Нулевая шина — изолированная. Все провода в кембриках.

Я присвистнул.

— Сами собирали? — спросил я.

— Сам, — Владимир Ильич кивнул. — Три года назад. По ПУЭ. Сечение — два с половиной на розетки, полтора на свет. УЗО на влажные зоны. Диф на варочную.

— И давно барахлит?

— Месяц. Может, полтора. Сначала — раз в неделю. Теперь — каждый вечер. Включаю обогреватель в спальне, иду в гараж, щёлкаю свет — и темнота. Автомат выбивает.

Я положил ладонь на корпус щитка. Местный ток отозвался, и я сразу проанализировал: плохого контакта нигде не было, но вот где-то внизу, под полом, что-то дрожало.

— А если просто обогреватель — выбивает? — спросил я.

— Нет.

— А если просто свет в гараже?

— Нет.

— А вместе?

— Вместе — да. Обогреватель полтора киловатта, свет в гараже — две лампочки по сто ватт. Должно хватать с запасом. И не выбивает же, когда по отдельности. А вместе — выбивает. Я уже всё проверил. Все контакты, все скрутки, все клеммы. Чисто. И всё равно.

Я задумался. Классика. Две нагрузки по отдельности — окей, вместе — выбивает. Если щиток собран нормально, контакты чистые, сечение правильное — значит, проблема в линии.

— Владимир Ильич, — спросил я. — А у вас есть погреб?

— Есть. А ты откуда знаешь?

— Предполагаю.

— Под кухней.

— Покажете?

Он посмотрел на меня долго. Тем самым взглядом: «молодой, а соображает».

— Покажу. Но учти: у меня там… ну, в общем, я тебе по дороге скажу.

Лестница в погреб была деревянная, крутая, с перилами из чёрной трубы. Владимир Ильич спускался первым, я — за ним.

Погреб был метра три на три. Стены были земляные, укреплены досками. Пол тоже земляной. В углу стояли полки с банками: огурцы, помидоры, варенье. В другом — какие-то мешки.

Я достал телефон и незаметно включил «сканер».

На экране мигнула красная точка. Близко. Очень близко. Метрах в трёх от меня, в земляной стене.

[Сканирование…]

[Объект: Крот-подкровник (полукровка). Ур. 2.]

[Состояние: гнездование, неагрессивный.]

[Уровень угрозы: низкий.]

Крот-подкровник. Я такого названия не слышал. Полукровка, второго уровня, неагрессивный. Мелкая сошка. Гнездится в земляной стене.

— Владимир Ильич, — спросил я, убирая телефон. — А вы не замечали, что у вас в погребе что-то не так в последнее время?

— А ты откуда знаешь? — голос его стал тише. — Земля рыхлая стала. Будто кто копает. И пахнет сыростью по-новому. Месяца два уже.

— А кот у вас есть? Ой, — я хлопнул себя по лбу. — Вы же вроде про него говорили… и про обувь.

— Ну да, Барсик, — улыбнулся мужик. — Серый, толстый, ленивый. Раньше в погребе мышей ловил, а последние пару месяцев не хочет. Сидит у дверцы и воет. Тихо так, на одной ноте.

«Барсик чует тварь, — мысленно кивнул я. — Уж лучше бы в погреб не лез, а то схлынет Крот-подкровник — и кота вмиг захавает».

— Владимир Ильич, — я подошёл к стене, о которой он говорил. — А можно я тут посмотрю?

— Смотри. Только осторожно, земля может осыпаться.

Я присел на корточки, провёл пальцами по стене. Земля была действительно рыхлая, влажная. И в ней, на глубине сантиметров в пятнадцать, я нащупал провод.

Старый, алюминиевый. Двухжильный. В тряпичной изоляции, уже почти истлевшей.

А за ним — второй провод. Медный. Современный, в двойной изоляции. И они были скручены вместе. Просто скручены и замотаны синей изолентой. Синяя изолента была старой, потрескавшейся.

Алюминий с медью. Скрутка. На изоленте. Ввод «времянки» в погреб — от прежних хозяев. Кто-то лет тридцать назад протянул временную линию алюминием. Потом кто-то заменил часть линии на медь. И не сделал клеммник. Просто скрутил. «Времянка» — на тридцать лет.

Алюминий и медь образуют гальваническую пару. Контакт греется. При малой нагрузке — всё ок. Но когда включаешь две линии вместе, ток через эту точку растёт — и автомат срабатывает.

«База, — мысленно протянул я. — Просто база».

— Нашёл? — спросил Владимир Ильич сверху, с лестницы.

— Нашёл, — ответил я. — Скрутка алюминия с медью. В земляной стене. От прежних хозяев. Греется, и автомат тепловуху ловит. Через эту точку идут обе линии: и на спальню, и на гараж.

— Так я же… — он осёкся. — Я же всё проверял. Все щитки, все контакты. Но я в стену не лез. Я думал, что временку прежние хозяева убрали.

— Не убрали. Замотали изолентой и забыли.

— И что делать?

— Менять на клеммник. Полипропиленовый, винтовой. Алюминий —