Питер - Ал Коруд

Ответила за всех Путяшная:

— Самолёт будет после обеда. Так что вечером прибудем в Терской отдел.

Семёнов хохотнул:

— Только от них улетел.

— Нам что, целый самолёт дают?

— Командировочные отсюда летят — мы с ними. Про нас они ничего не знают.

— Оказией, значит, — Иван допил чай и встал. — Забава, можно одолжить твой спутниковый телефон? Нужно своему начальству доложить. Да и вдруг какие новости по нашему каналу уже появились.

— В интернете не скинуть?

Клюка иронично улыбнулся:

— У нас руководство более консервативное. У них даже телефоны кнопочные. Скажите спасибо, что на бересте не пишут и волком оказией не посылают.

И почему-то все поверили, что недавно так и было. Хотя и в позапрошлом веке потомки богатырей уже вовсю пользовались телеграфом и поездами.

Получив свободное время, Седых занялась чисткой револьвера, Илья что-то обсуждал с Пелагеей. Михаил также уединился с Забавой в углу зала. Так что появление Ивана поначалу прошло незамеченным. Только чутко подмечающая все детали Трескина заметила изменение его настроения.

— Что-то случилось?

— На границе беда. Двух оборотней какая-то сволочь порезала. Парни живы, но в нашем ведомстве поднята тревога.

— Уезжаете?

Седых отметила, что подруга вложила в вопрос больше, чем дружеское участие.

— Мы? Нет. Но нам посоветовали усилить бдительность. Миша, я пока на улице подежурю. Через пару часов меня сменишь.

— Есть, командир!

Ловцы тут же перешли в боевой режим. Бочарников прошёл к транспортному мешку, достал помповое ружьё и проверил заряженные патроны. К поясу он приторочил кладенец. Опричники также засуетились, проверяя оружие.

— Все магазины набиваем спецпатронами, други мои. Людей на нашем пути не будет.

Илья и Пелагея обернулись на Наталью и достали из рюкзачков запасные патронные коробки.

Командир чартерного рейса недоволен. С одной стороны, дополнительные пассажиры — это неплохо для загрузки и авиакомпании. С другой — молодые люди оказались поголовно вооружены. Нет, всё официально, с бумагами и удостоверениями. Но почему скопом и почему отказались упаковать оружие в стандартные для таких ситуаций контейнеры? Такое впечатление, что собираются сразу в бой. Понятно, что настроение такие пассажиры не прибавили. Но диспетчеры сообщили, что всё согласовано. Пришлось и ему согласиться — за отказ от рейса по головке не погладят. Да и парни с девушками выглядели вполне уравновешенными. На учения, что ли, летят? Время сейчас беспокойное — такое вполне могло быть. Так что командир воздушного судна закончил подготовку и запросил разрешение на взлёт.

Командировочные инженеры и мастера уже начали отмечать отлёт домой, так что у них настрой повышен на градус. Молодые в целом мужчины с интересом поглядывали на зашедших девушек, затем наткнулись на суровые взгляды двух здоровяков и решили, что лучше дальше продолжат скромные возлияния — без, так сказать, эксцессов. Женское общество можно и дома найти. Командировка закончена, работа сделана. Их ждёт заслуженная награда и отдых. Работа на природе, пусть уже и весенней, всё-таки не сахар.

Уже весьма осоловелыми взглядами работяги отметили тот факт, что на аэродроме странную компанию подтянутой молодежи прямо у трапа встретил серый микроавтобус.

— Странно — на начальников не похожи.

— Кто тогда такие?

— Эх, молодёжь, — пробормотал единственный среди них усач. — Конторские это. Неужели никто оружия у них не заметил?

— Чего это они разлетались?

— Так служба! — глубокомысленно ответил бывший пограничник. Что-то его ещё зацепило во временных попутчиках, но что — он так и не понял.

От аэропорта «Хибины» до Кандалакши около 85 километров по трассе. Расположение Терского филиала Кольского отдела не самое удобное, но так сложилось исторически. В Мурманске основная база с большим числом сотрудников, но все архивы хранились именно здесь под видом научного заведения. Ещё в 1568 году Кандалакша получила через опричника Басаргу Леонтьева грамоту на создание Службы Государевой, так и осталась тут на столетия. Приехали они в филиал уже к ночи, потому всю команду определили в гостевой домик и велели отдыхать.

Утром на свежую голову посыпались новости. Опричники пили духовитый чай и чутко внимали главе Станции Юрию Владимировичу Стоянову. Тот поглаживал окладистую седую бороду и неспешно докладывал.

— Дело в следующем, орлята. Мы кажется нащупали концы с финской стороны. Был у нас тут до войны в гостях один деятель. Так он как раз интересовался темой «Дом мертвых» Ябмеаймо.

Трескина не удержалась:

— Так всё-таки саамский след?

— Не перебивайте старших по званию, цвет-девица!

Пелагея осеклась и тут же вспомнила, кто на самом деле этот легендарный человек, что сделал этот отдел одним из самых важных на Русском Севере.

Стоянов принадлежал к старой школе НКВД — тех, кто исследовал Кольский полуостров в поисках легендарной Гипербореи. Мало кто знает, что он участвовал в легендарной экспедиции Александра Барченко, состоявшейся на заре советской власти. Уникальная, надо признаться, во всех аспектах экспедиция. Руководитель Александр Васильевич Барченко оказался человеком образованным и неординарным. Он обладал глубокими познаниями в области биологии, географии, геологии, истории. Александр Васильевич работал в Институте мозга под руководством Владимира Бехтерева и трудился над универсальным учением о ритме, одинаково применимом как к космологии, космогонии, геологии, минералогии, кристаллографии, так и к явлениям общественной жизни. В сжатом виде это учение изложено в его книге «Дюнхор».

Заместителем руководителя экспедиции по научной части назначили Александра Александровича Кондиайна — астролога и астронома, переводчика с нескольких языков, включая индийский, китайский и японский.

Также в состав экспедиции вошли жена Александра Барченко Наталья, секретарь Юлия Струтинская, ученица Лидия Шишелова-Маркова, репортёр Семёнов и ещё порядка десяти человек.

Одной из официальных задач являлось изучение явления меряченья — своеобразного психопатологического состояния. В нём человек, независимо от собственного желания, копирует действия и слова окружающих, подчиняется любым приказам, исходящим от другого человека или, как считают некоторые северные народы, от духов Полярной звезды. Название «меряченье» происходит от якутского «мэнэрик» — делать странности. Меряченье также называют арктической истерией. Известны случаи, когда она принимала массовый характер. Меряченье поражает не только аборигенов Кольского полуострова, но и тех, кто оказывается в этих местах в период вспышки заболевания. Есть мнение, что в момент приступа люди нечувствительны к боли. Кроме того, после приступа у человека наступает амнезия: он совсем не помнит, что с ним происходило.

Для опричников из Архангельска это интересно вдвойне. Ведь на Пинеге существовало в