КОМСОМОЛ-6 - Ольга Войлошникова
— Мёрт… Что?!!
— А вы спросите их. Они жаждут вам всё в подробностях рассказать. А потом ещё доклады написать, — я покосился на юных князей. — А теперь, прошу прощения, вынужден оставить вас. Неотложные вопросы… Севастьян Севастьяныч, приглядите тут.
— Всенепременно, ваше сиятельство, — Севастьяныч перехватил поудобнее пулемёт. Вот же силён дед!
— Хотару, и ты присмотри, — это я уже гораздо тише сказал.
— Конечно… — прошелестело в воздухе.
Я отвернулся от Иванова и нашёл взглядом оболтусов.
— Поставленную задачу слышали? Выполнять! По окончании доклада капитану Иванову поступаете в распоряжение сотника Севастьяна Севастьяныча, он вам задачи нарежет. — Заодно романтический флёр героического победительства развеет чутка. — Исполнять!
— Есть!
Надо же. Вот что возможность вырваться из-под тёплого колпака хоть на сутки с воспалённым воображением подростковым делает!
Заговорщики вытянулись и практически строем примаршировали к изумлённому капитану Иванову на доклад.
А я к деду Севе ближе шагнул и, чуть наклонившись к уху, шёпотом попросил:
— Севастьяныч, на самые грязные работы их, раненых лечить-перевязывать, мёртвых обиходить. Чтоб хлебнули. Идея ясна?
— Так точно, ваш-сият-ство! — дед заговорщицки кивнул, и глаза пониманием блеснули. Ну, щас они получат полной ложкой. Да с горкой…
И НЕМНОГО ТОРГУЮСЬ
Ну всё, капитана загрузил детьми, Севастьяныч за ними присматривает. Сейчас бы присесть, а то как-то притомил меня сей военно-дипломатический разговор…
— Ваше сиятельство!
Да что ж вы не кончаетесь-то?
Позади стоял италийский паладин. Александр был бледен и худ, но глаза горели совершенно бешеным восторгом:
— Я хочу поблагодарить вас за помощь Европе! Всей Европе! И пусть там, — он ткнул пальцем вверх, и явно не Небеса имея ввиду, — думают иначе. Я приношу вам свою искреннюю благодарность. Об этом бое напишут саги! Сказания!
— Подозреваю, об этом бое почти никто не узнает, — усмехнулся я. — Только те, кому положено узнать. А если узнают, то всё переврут, да ещё и напишут в своих поганых газетёнках, что это мы с вами демонов вызвали… Но вы же не за этим ко мне подошли? Не восторги выразить?
Александр помялся:
— Да. Вы отчасти правы, не только. Видите ли, отправляясь на этот бой, мы не надеялись на победу…
— Это вы напрасно, — покачал головой я. — Кто ж с таким настроем в бой ходит?
— Действительно. Кхм. Но… как бы то ни было, в тот момент я счёл подобные разговоры неуместными…
— А сейчас? — подтолкнул его я. Чего он, в самом деле, вдруг мяться начал, как красна девица? — Ваши предложения?
Если италиец начал такие кренделя вокруг нарезать, значицца, что-то тут интересное есть. Так что пусть излагает.
— Раз уж мы выжили… Я попросил бы выделить моему отряду положенную часть трофеев.
Я оглянулся на выжженную пустошь. Можно было бы предположить, что он говорит об оружии демонов, но с гибелью своих хозяев, перестав получать энергетическую подпитку от них, в воздухе нашего плана реальности оно превратилось в ржавые клочья, которые при подходе Сета и вовсе рассеялись в пыль.
— Простите, положенную часть чего?
— Мы бились с вами бок о бок, ваша милость, и я не хочу вас обманывать. — Он вертел в руках два обгорелых обломка. Кости, кажись? И не абы чьи, а этих тварей. – У меня вопрос: что вы планируете делать с демоническими останками?
На самом деле я вообще ничего не планировал ни с какими остатками демонов делать. Разве что изничтожить их, чтоб не воняли и пейзаж не портили.
— Признаться, хотел попросить баронессу Марти пронестись над полем и превратить всё в прах… — Я увидел, как лицо Александра искажается от ужаса, и остановился: — Что-то не так? Чего ещё с ними делать-то?
— Это… Это же бесценный артефактный материал!
— Серьёзно? Обугленные кости?
— Синьор Аркадий! Вы не представляете, в какую ажитацию придут артефактные мастерские, увидев эти косточки! Клинки, доспехи, амулеты… Доспех из таких костей сделает своего носителя практически неуязвимым!
Клинки? А ведь от этой бабищи руки там где-то валялись…
— Хорошо. Седьмая часть — ваша. Семь — хорошее число, божественное.
Александр откровенно скаредно закряхтел:
— При всей моей любви к божественным числам, в данном случае число пять мне нравится сильно больше…
— Ладно, так и быть, шестая. Но! — упредил я радостно вскинувшегося италийца. — На вас сбор и сортировка. И руки главной демоницы — мои.
Хочу клинки себе сделать. Ну вот вдруг остро так захотелось.
Паладин тяжко вздохнул.
Ладно уж, не будем жидиться:
— Но пальцы и прочие мелкие кости от них можете забрать себе.
— Благодарю, ваша милость! Я не мог ожидать…
Я отмахнулся — и так понятно, что поделились мы с ними слишком щедро. Но рыцари-монахи побежали за мной в атаку, ни секунды не колеблясь. И отец Александр нёсся во главе строя.
— Однако у меня будет ещё одна просьба к вам. Скажем так, в память о том, что мы не дали дотянуться до вас Сету в тот момент, когда возник таковой риск.
— О… Я помню, как висел на том мече, словно бабочка в сушилке. Если бы не ваша лиса… И ваши добрые люди, оказавшие мне помощь!.. Я готов выполнить любую просьбу… если это не будет принуждать меня предать мою веру, — сразу поправился Александр.
— Хорошо. Тогда прежде вопрос. Как вы относитесь к некоторым особым подразделениям цивилизаторского союза, объявленным чистильщиками? К тем, что в полосатых мундирах?
— Это омерзительно! — к чести италийца он ответил, не задумываясь. — Будь моя воля…
— Я продолжу, — остановил я его. — А как вы относитесь к обещаниям данным усопшим?
— С максимальным почтением. Но к чему такое длинное предисловие?
— Я связал себя обещанием, данным умершим. Людям, которых, как и в этом городе, умертвили, желая открыть портал в Ад.
Александр скрипнул зубами. И оглядел выжженную пустошь. И ещё раз заскрипел… Какой всё-таки неприятный звук.
Ты себя не слышал, когда мы зубами скрипим.
Да?
Да.
— Продолжайте, ваша милость. — Италиец нервным движением поправил бывший когда-то