КОМСОМОЛ-6 - Ольга Войлошникова
Вообще, конечно сюрреалистическая картина. Висящий на шее у демоницы Коля, вцепившийся ей в руки Мюллер…
Взрыв!
— Держи! Держи!!! — вопит Мюллер, и Коля вместе с ним наваливается на вздувшиеся венами руки твари. Руки, которые тянутся к обрубку шеи. И я почему-то знаю, что этого допустить никак нельзя. Может, она новую бошку себе отрастит? Мало ли, Александр смог же как-то…
Призраки рычат и борются с руками, но кажется мне, что руки медленно, миллиметр за миллиметром превозмогают…
И я хриплю и ползу, понимая, что всяко не успею. Но лежать и смотреть просто так не могу.
И вижу, что из-за лежащих кучей демонов выходит отец Бенедикт. Он сильно припадает направо и подволакивает вторую ногу. А ещё у него что-то в руках, и я не могу разобрать — что, снова плывёт всё.
А Бенедикт скалится отчаянно, ковыляет из последних сил и хрипит что-то, и я молюсь — лишь бы не упал, боюсь — не встанет…
Осколок от Сета он тащит!!!
Точно! И тот осколок выпивает его последние силы!
Священник упал, не дойдя нескольких шагов. Господи, нет!!!
Бледной молнией метнулся Коля.
Мюллер отчаянно повис на руках безголовой твари! Руках, которые почувствовали слабину и начали-таки подниматься.
И тут Коля прижал к обрубку шеи серую неровную пластину камня.
Мне кажется, от ментального визга, разнёсшегося по тонкому плану, я заново оглох. И мог только смотреть…
Как внезапно ставшая грузной и огромной туша демоницы бьётся в грязи. Бьётся уродливая тень под ней. А вместе с ними, синхронно, в тех же конвульсиях бьётся чёрный замок позади.
Как женскую фигуру словно рвёт на куски и складывает обратно, но уже в другом виде, там где была нога, внезапно возникает рука, потом и вовсе хвост, а вот уже не человек это вовсе, туша покрывается волосами, а в следующий момент уже блестит чешуёй.
Как сила, заключённая в теле демоницы, лишившись управления, сама рвёт себя на части, не справляется с внутренним напряжением.
На всю эту вакханалию я смотрел, с трудом приподняв морду из грязи. Сил уже не было. Совсем. Ни встать, ни даже дёрнуться.
А потом демоница взорвалась. И это было уже не от Колиных гранат. Она просто рванула во все стороны мелкой красной взвесью, опрокидывая всех, кто мог ещё держаться на ногах.
Позади неё схлопывался сам в себя замок. Так же страшно и нелепо, как появился в нашем плане. Он словно пожирал сам себя. Да ещё и эти чёрные башни портала с собой забрал. И когда скрежет и грохот внезапно прекратились, вместо портала в Ад на месте Нойленгбаха осталась вытертая до скалы грязная пустошь.
— Господи, мы победили? Победили? Господи, пусть это будет так, а? — Я понял, что шепчу этот вопрос как молитву. Да она и была молитвой.
Наверное, она была услышана?
МЫ ПОБЕДИЛИ?..
В багровых тучах пробилась прореха, и сквозь неё на землю хлынуло солнце. Яркое-яркое, высветившее пятном пустое место, на котором прежде лежала главная демоница. И призрачный мельник Отто Мюллер отбросил оторванные руки этой твари, которые всё это время он так и продолжал сжимать чуть выше локтя. Руки, похожие на женские, но с длиннющими безобразными когтями.
И провёл по груди… и улыбнулся этак философски. Шнурок-то на шее ещё висел, а камешек… камешек, верно, от взрыва разрушился.
Старый профессор кивнул всем, кто мог его сейчас видеть… помахал внукам, поднимающимся на ноги метрах в двухстах, у перевёрнутого грузовика… обернулся и шагнул в солнечное пятно.
Он поднимался в столбе золотого света, устремляясь к ослепительно-голубому клочку неба. И я клянусь, я слышал небесный хорал звучавший в его честь!
Коля⁈
Я огляделся. Коля! Он стоял там же, глядя вверх. И мечтательно улыбался.
И Небо тоже звало его, окутывало золотым сиянием.
Потом сделал шаг назад и покачал головой:
— Я ещё не закончил здесь! — И словно его могли не услышать, крикнул громче: — Не закончил!
Я уронил морду и закрыл глаза. Полежать. Хотя бы минуту полежать, а потом я как-нибудь… Однако почти сразу лёгкие, почти неосязаемые руки повернули мою голову и влили в пасть лечилку… Ещё одну… И ворчливый голос сказал:
— Вот и оставь вас на минуту, ваш-сият-ство! Враз ведь убьётесь об что-нибудь! Ну-ка ещё одну…
— Не… — я отодвинул руку с бутыльком.
— Надо вам! — настойчмво сказал Коля.
— Хотару дай… Бенедикту… Остальным… А я… Я сам щас… щас ману подсоберу…
Да, я мог шевелиться. Теперь мог.
Пришлось выдирать себя из грязи, вставать, проходиться заклинанием исцеления. Сильно расточительствовать не стал — щас огляжусь, может кому больше понадобится?
Единственное, что меня смущало — я не видел правой стороной. Совсем. Приходилось морду доворачивать. И болело вообще всё. Словно в теле не осталось ни одной не сломанной косточки, ни одной целой мышцы. Но таки стоять-таки мог! Уже хорошо.
И, признаться, я так рад, что мой личный героический сапёр пока не собирался… Я даже хотел по морде себя лапой хлопнуть, чтоб не сказануть чего лишнего. Однако ж побоялся окончательно отправить себя в нокаут и решил отложить мордобитие себя до лучших времён.
— Аригатаси, они убили её?.. — Хотару висела рядом и казалась выжатой и перекрученной тряпочкой, а не чудовищной боевой машиной, способной выйти против небольшой армии.
— Ага. Я надеюсь. Во всяком случае, я не чую её запаха. Ты как?
— Я очень-очень устала. Очень-очень. Но мы живы…
И тут земля под нашими ногами дрогнула.
Хотару побледнела, как полотно:
— Они не уничтожили его…
— Коля!!! — рявкнул я, чувствуя, как короста на правой стороне морды трескается. — Бенедикта вынеси! Хотару! Тащи Александра! Отступаем! Все к машинам! Сет не погиб!!!
В один прыжок — откуда силы взялись⁈ — я оказался около Енрикетты, пальцы к жилке на шее приложил — жива! Не так легко убить архимага с одного удара, всё-таки!
И как удачно, что она нам успела показать, как некроманты друг друга излечивают!
Похвалить внутреннего зверя я не успел. Енрикетту вот в себя привести — да. Но была она — краше в гроб кладут.
— Вы, сеньор Аркадий, видимо, обладаете изощрённым чувством юмора, — усмехнулась она, глядя на поднимающуюся из-под груды тел каменную фигуру. — Хотели, чтоб я своими глазами увидела наш окончательный финал?
Я оглянулся.
Пустошь напоминала страшилку