Питер - Ал Коруд

— Здесь и так пройдём — камень, но под ноги смотрите.

Тайми ушёл вперёд на мотобуксире, затем с интересом наблюдал за группой странных служивых. А ведь идут в целом неплохо — кроме самой мелкой. И две блондинки ни в чём не уступают мужчинам, смотрят под ноги, куда ступать. Сразу видно опытных людей. Может, всё-таки они из пограничной стражи? Не похожи на кабинетных работников.

Два озера пришлось обходить кругом, затем Виктор остановился около небольшого порога, через который протекала река Кривая.

— Что тут у тебя?

— След.

— Думаешь, это Эйно?

— Подожди! — Тайми нахохлился и направился в сторону разлапистой ели. Он покопался под ветками и вскоре вытащил вторую мотособаку. — Дальше он пешком пошёл. Осталось по прямой метров пятьсот.

— Тут разве можно пройти?

Иван смотрел на реку, в которой залихватски бурлила вода. Здесь она шла особенно бурно, создавая бурные пороги. К нему подошёл с репшнуром Виктор.

— Можно — вон по тем камням пройти. Куусинен здесь прошёл, но он человек бывалый.

Клюка в ответ хмыкнул, взял в руки увесистую палку, повесил моток репшнура на шею и смело двинулся вперёд. На Алтае и Саянах и не так приходилось. Тайми некоторое время смотрел на уверенного в себе мужчину, затем вернулся к мотобуксиру.

— Одевайте бахилы. Они не промокают. Обвязками пользоваться умеете?

— Да, — Седых уже облачилась в обычную альпинистскую обвязку и прицепила спереди карабин.

— Тогда хорошо. Мы сейчас репшнур натянем. Все пристёгиваются к нему и тянут за собой запасной фал.

— Поняли.

Переправа прошла без особых проблем. Разве что Забаву пришлось фактически перетягивать на тот берег — её веса не хватало, чтобы противостоять упорному потоку. В Карелию пришла весна! Земля на солнце отмерзала, под ногами начало хлюпать. Но через пять минут они вышли на каменистую пустошь. Впереди зачернела возвышенность. Перед ней и на самой горе Лууомаваара ничего не росло — только большие камни с цветастым лишайником и мхами.

— Однако!

Иван оглядел подходы и повернулся к Пелагее.

— Ничего тут не чую. Нужно идти вперёд.

— А где Эйно? На горе никого не видно.

Виктор вышел вперёд и заслонился ладонью от солнца.

— Вот там видите — большие камни сложены. К ним никто и никогда не ходит.

Ловцы переглянулись и подтянули к себе оружие.

Трескина же ахнула:

— Сейд! И какой старинный!

— Стоять! — её тут же одёрнул Иван, перекинув вперёд рюкзачок, затем повернулся к Тайми. — Витя, двигай назад к переправе. Мы тут без тебя разберёмся.

И было что-то такое в его голосе, что работник нацпарка тотчас послушался. Он несколько раз оглянулся, с удивлением разглядев в руках здоровяков огромные ножи, больше смахивающие на мечи. Что они тут потеряли и почему не идут с огнестрельным оружием? Девушки шли к вершине и вовсе без оружия, но зато как уверенно! Сама мелкая достала небольшой фотоаппарат. Дальше Виктор уже не видел, устроившись дожидаться возле переправы. Почему-то ему казалось, что всё сейчас и решится.

— Опасность!

Иван остановился.

— Не вижу, — Пелагея от напряжения шумно втягивала ноздрями воздух.

— Не здесь, туда смотри!

Ловец указал в сторону похожей на эту голой горы, что высилась поверх сосен по ту сторону границы. И в самом деле они как будто братья-близнецы. Трескина тут же почуяла присутствие чего-то жутко нехорошего.

— Ну как? — Седых в одно мгновение оказалась рядом с подругой.

— Ниточка есть. Что такое — понять не могу. Никогда ни с чем похожим не сталкивалась.

Клюка мрачно констатировал:

— В мире есть много такого, с чем мы ещё дела не имели. Не нравится мне всё это.

Забава решила сделать дельное предложение:

— Может, тогда отойдём назад и покумекаем?

— Не вариант, — ответил за всех Михаил. — Чую, что там среди камней Эйно лежит и жив до сих пор.

Седых с интересом разглядывала обоих ловцов. А есть у них дар! У каждого свой. Они не только отпетые боевики, чья служба состоит в том, чтобы находить и ловить опасных беглецов.

— Тогда работаем, братья!

Иван и Михаил улыбнулись, подхватили свои мечи-кладенцы и тихо пошли вперёд. Со стороны их ловкими движениями можно любоваться. Как два снежных барса мягко стелились над камнями, которые от их лёгких шагов даже не шелохнулись на разу. Около здоровенных и сложенных в определённом порядке тёмных камней, непонятно каким-то чудом поставленных здесь то ли природой, то ли людьми, они замерли. Затем Иван повернулся и дал знак.

— Забава, стой на месте и снимай всё, что будет происходить. Палаша, за мной!

Девушки, пусть и имели опыт походов, прошли к сейду не так ловко. Наталья даже чуть не поскользнулась на мхе. Но в какой-то момент Пелагея замерла на месте, к чему-то прислушиваясь.

— Как сильно бьёт! Никогда не слышала о направленном луче силы. И очень мощной силы.

— Вот и повидала. С таким вообще мало кто сталкивался, — Наталья уселась на пенку, пристёгнутую к туловищу сзади, пристально оглядываясь. Не по душе ей здесь. Пусть и северная, но чужая природа. — А Эйно где?

Трескина показала в сторону больших камней.

— Там. Ещё живой. Только сейчас учуяла его присутствие. Но будить его нельзя. Иван, слышал — не трогай его пока!

Ловец вернулся обратно и присел рядом, также напряжённо оглядываясь. Он выглядел как взведённое оружие, готовое к бою.

— Мы бы и не стали. Да и не сон это — нечто чаровное. Палаша, ты думаешь о том же, что и я?

Трескина кивнула.

Седых поинтересовалась:

— Ничего сказать мне не желаете?

— Сама не догадалась?

Опричница глянула в сторону Кольвосенваара, затем стукнула себя по лбу.

— Так это тут, получается, Каврай и прошёл. Возродили божество на той стороне, затем шаман сюда пришёл с нашей и провёл следующий обряд. Так он обошёл защитные руны. Иначе бы мы точно знали о попытке взлома границы.

— Возьми с полки пирожок.

— Не отказалась бы — меня от нервов всегда на жратву тянет.

— Не потолстеешь так на нашей работе? — ехидно глянул на Поляницу Иван.

— Ага, разбежались! Есть куда лишнее девать.

— Слышал, ты на мечах умеешь?

— Хочешь сразиться?

— Не этим же, — Клюка кивнул на короткий клинок.

— Тогда