КОМСОМОЛ-6 - Ольга Войлошникова

Похоже, заразительные сии настроения, даже и старого призрака зацепило.

А может, и правильно? Может, именно с этими мыслями надо в последний (уж себе-то врать не надо) бой собираться? А? Я пока не решил.

Хотя общий шальной настрой затягивал.

А у некоторых (не будем тыкать пальцем в отдельно взятых четырёххвостых японских принцесс), у которых и так дурного энтузиазма хватало, он прямо-таки зашкаливал.

Воспользовавшись паузой после совещания, Хотару оттащила меня в уголок и прямо спросила:

— Аригатаси, мы же пойдём в бой легендарным способом? Я верхом на тебе? Как мама на твоём папе в той синема про «Кайдзю»? Ну, пожалуйста-а-а-а! — она выразительно заморгала, просительно сложив ладошки: — Я даже ложек и вилок набрала…

Цирк на конной тяге, етитская сила!

Хотя…

ПОД ПРИКРЫТИЕМ РОЯ

Дирижабль «Феникс»

30 января 1948 года, вечер

Юные заговорщики

Скрывшийся в облаке ложных целей «Феникс» очень быстро ушёл от «нянек». Азарт погони (а точнее, убегания) стих, и девочкам стало скучно. Немножко поколдовав на «Фениксовом» камбузе, они приготовили ужин, потом поели, потом даже посуду помыли…

Мальчишки завели какой-то скучный разговор, и Таня с Машей пошли сами себя развлекать на вторую палубу, где была, кажется, и библиотека. Сбежали по лестнице вприпрыжку… И чуть кубарем не полетели, натолкнувшись на какие-то расставленные вдоль прохода тюки!

— Это что ещё такое? — удивилась Маша.

— Н-не знаю, — протянула Татьяна, потыкав кулачком в бок тюка. — Мягкое. Ну-ка! — она обошла тюк и заметила тряпочную бирку с указанием номера части. — Слушай, Маш, это же получается армейский груз?

— Получается… — Маша задумчиво пристукивала каблучком. — Надо мальчишкам показать. Мало ли, вдруг тут что-то срочное?

ВЫХОД К НОЙЛЕНГБАХУ

Нижняя Австрия, Клостервальд — дорога на Нойленгбах

31 января 1948 года, утро

Аркадий

По итогу на мельнице Клостервальда оставались только Агнесса и Борн. Двое — чтоб была возможность поочерёдно наблюдать. Если с указанного направления начнёт надвигаться тьма или Сет появится — выходит, полегли все наши, и следует об этом срочное донесение передать, а после бежать от приближающейся опасности, уходя к линии фронта. Вроде, там русские магические силы стягиваются, может, и получится под их укрытие выскочить. Собственно, Борн оставался именно для связи. Штабная машина тоже уходила, так что Юстасу предстояло воспользоваться аппаратом, хранящимся в багажнике швиммвагена герра Бауэра. Если обычная связь накроется медным тазом — хоть секретным кодом на спецприборчике шифровку отстучать.

Сам швиммваген тоже оставался на мельнице. На нём и шанс удрать для обоих наблюдателей больше оставался.

А вот Отто и Тобиас натурально с боем выбили себе места за пулемётами бронегрузовиков, и выдернуть их оттуда вообще не представлялось возможным.

— Он же меня за руку укусил! Ты прикинь? Укусил! — вопил Вячеслав Георгич, возмущённо сверкая лысиной. Это я застал уже финал обсуждения, как того зловредного мелкого Мюллерёныша достать. — Смотри! До крови! Сам его из-за пулемёта сковыривай после этого!

— Тебе это… прививку надоть теперь делать, — как-то особо участливо сказал Иваныч.

— Какую ещё прививку? — подозрительно спросил Георгич и почесал задницу.

Иваныч приподнял брови и с весьма убедительной душевностью выпучил глаза:

— От бешенства!

Казаки вокруг грохнули смехом.

— Ой, идите вы в… — тут они заметили меня и все дружно принялись исполнять вид, будто сильно заняты…

Так что остались Отто с Тобиасом на местах пулемётных.

И покатился караван бронегрузовиков и маленьких внедорожников на юг, потому как прежде Нойленгбаха нужно было в Вену завернуть. Единственное, что выбивалось из общего вида колонны — красная лакированная «божья коровка», на которой Хотару из Варшавы прикатила. Аргумент был железный:

— Может, я больше на ней и не прокачусь никогда? Могу я себя перед смертельным боем порадовать?

— Не поспоришь! — усмехнулся Коля, устраиваясь на заднем сиденье.

Ну а я что? Тоже сел. Всё ж таки, я так понимаю, за машину из моих средств плачено. Надо хоть раза прокатиться.

* * *

Доехали мы прям быстро. Даже никаких патрулей до самой Вены не было. И в установленном месте нас встретила, как выразился дядь Вова, «представительная компания».

Не знаю, чего в небольшой колонне закованных в старинные доспехи воинов и стоящих рядом разношёрстной толпой солдат было представительного… Я бы сказал, что они, скорее, выглядят странно. Сюрреалистично. Эклектично даже.

Но дядь Саня, высунувшись из кабины своей монстры, тоже кивнул, мол — внушает!

Ну я и спорить не стал.

Зато у них даже пять тентованных грузовиков имелось. Откуда, знать бы? На мой вопросительный взгляд отец Александр поморщился и покачал головой. Видать, не всё было хорошо с получением транспорта. Небось, тупо притырили, что плохо стояло…

Да и не важно. Ещё я о грузовиках цивилизаторских не беспокоился.

* * *

Маршрут выбрали через Аухов, Вальдхайм и Айнзидль. Вот дал же Господь дойчам язык-то! Словно не названия городские, а проклятия какие-то…

А потом я увидел прорыв.

Да-а-а-а… Ежели господа цивилизаторы вот этим от государства Российского и Дойчланда отгородиться решили, то прав отец Александр — кретины и есть!

...

Мы не доехали до портала где-то с километр, остановившись под прикрытием пригорка и лесополосы с севера от уничтоженного города. Дальше тянулось подмёрзшее перепаханное поле, метрах в ста из нормального почти чёрного превратившееся в белёсо-серое, словно подёрнутое пеплом. И чем дальше к прорыву, тем более странной выглядела земля — словно высушенной нездешними ветрами, потерявшей цвет и пошедшей неприятными провалами трещин.

А посреди сей мёртвой пустоши, что прежде была городом Нойленгбах, высились две высоченные чёрные каменные башни. Словно угольные иглы, они вонзались в небо, и между ними билось огромное пятно красного портала. А из него строем — маршем, мать их! — выходили отвратительные существа. Демоны. И не было им конца.

В застывшем воздухе далеко разносились звуки, похожие на гул подземных обвалов, и этот гул глушил всё остальное — иначе (даже тот схлопнувшийся прорыв вспомним) рёв бы у того портала стоял похлеще, чем во время паники в зверинце.

Из италийских машин выскочили закованные в железо монахи и выставили дугу первого охранения. Так-то мы