Хозяйка для пяти драконов, но мужем станет только один - Аннета Керн

– Я сказал, нет, - отвечает главный.

Сквозь яркость костра сложно рассмотреть его до конца. Блестит взгляд, он высок. Поворачиваю с трудом голову в сторону - Хетвет смотрит на охотников. И я впервые вижу такой его взгляд - полный решительной ненависти. Он словно разбирает на косточки уцелевших, каждого убивает.

– Хетвет…

Шорохи, кто-то подходит, хватает меня за волосы, вслед за дернувшимся Солнцем слышу удар, еще один. Но тот, чьи глаза полны льда, смотрит в мои с высоты роста. Затем садится напротив, достает тонкий стилет и прикладывает к моей щеке. Наконец, я могу рассмотреть незнакомца. Двухдневная щетина, черные, короткие волосы с выбритыми висками, морщины в уголках глаз, что собираются глубиной, когда щурится.

– Твой звук - его кусок, поняла?

Я сдавленно киваю. Ограничители на нас с Хетветом, и мне не хватает силы, чтобы пробиться сквозь эти оковы. Мужчина отходит, и я снова могу видеть дракона. Ему досталось знатно, но гнева не потушило.

Он смотрит в ответ и прикрывает глаза. Я понимаю. Лишь бы удалось заснуть.

Глава семнадцатая. Вороний король (ночь третья). Пепельные слезы

– Наконец-то, Аврора. Ковен станет моим.

Я распахиваю глаза в тот момент, когда кинжал входит с размаху в грудную клетку. Вспыхивают колдовские символы, взвиваются вверх вспышки магии. Моя кровь течет по телу, остается на лезвии, а Давин вытаскивает его - резко, с наслаждением.

Последнее, что вижу - взгляд колдуна, в них почти экстаз от того, что все удалось так, как планировал. Жгучая боль в груди похожа на ожог, она расходится по нервным окончаниям, по моему почти мертвому же телу.

С каждым тактом вытекающей меди становится перед глазами все темнее и темнее, пока я не остаюсь во мраке. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем прихожу в себя в совершенно ином месте.

Первым вспыхивает огонек свечи. Затем еще одной. Они рыжие, эти маленькие светлячки, они мои единственные ориентиры.

В этом Нечто прохладно и страшно. Страшно иррационально, хоть я и понимаю, что все вокруг - сон, что это просто мир аркана, что они не вредят мне. Напротив, в их интересах, чтобы я помогла спастись. Но…

Следом за свечами появляются шаги. Гулкие, далекие, которые все приближаются. Воспоминание - как молния, осознание, что я привязана к широкой постели и обнажена.

Вся на виду перед тем, кто должен появиться. И когда пушистые огоньки выхватывают золотом темные одежды и черты лица, то окончательно понимаю, что попала к тому, кого боялась куда больше Давина или любого другого мужчины.

Дайн.

Он широкоплеч и высок, жилы уходят от фаланг пальцев к запястьям, под почти полностью расстегнутой рубахой видно мускулистое тело. Он красив, красив холодным мрамором старинных статуй. Некий мастер высек в камне узкие губы, пепельные пряди, тяжелый, пронизывающий взгляд под нахмуренными бровями.

И я впервые вижу драконьи крылья. В комнате, где нет ни потолка, ни стен, они все равно кажутся большими. Кожистые, черные с серебряными прожилками, изрезанные по краям, словно в сражениях. Дайн складывает их, подходит ближе.

В отличие от видения, что было в магазине, он одет. И смотрит на меня напряженно… разочарованно?

– Дайн.

Мне становится чертовски страшно. Дракон кажется ледяным принцем, что пришел взять свое по праву. В нем нет ни заботы, о которой говорил мне Хетвет, ни любви, в отличие от Азира и Августа.

– Ты ведь помог мне. С шиповником, шкатулкой матери, - напоминаю едва слышно, до боли натягивая путы.

Дайн ближе. Коленом на кровать. Еще одним. Нависает надо мной, и чувствую, как от ужаса, что он внушает одним своим присутствием, у меня начинают дрожать губы. Хватает за горло крепкой ладонью и наклоняется к самым губам. В глазах аркана - сила, которую я никогда в своей жизни не видела. Бездна. Бездна и тяготы, бездна и усталость, бездна и решимость.

– Дайн… - хриплю под ладонью.

Слезы катятся из глаз, а воздух исчезает из легких. Пока все снова не погружается во тьму.

* * *

– Извини, Аврора.

Голос Дайна доносится глухо. Я поднимаю голову на мужчину - он смотрит на меня. Кажется, с тем же равнодушием, но за ним будто есть что-то еще. Словно буря сдерживается усилием воли, чтобы не обрушиться на меня всеми ледяными ветрами.

Дракон держит меня за руку, и я почти рывком ее высвобождаю. Отстраняюсь, затем отхожу на пару шагов. Еще на пару, а затем понимаю, что под моими ногами пустота. Вскрикиваю, бессильно взмахивая руками, падая назад.

Дайн ловит. За талию, с силой вернув на сухую серую землю. Я, вцепившись ему в плечи, смотрю в пепельные глаза. Ощущаю, как касаюсь грудью его, прижатая к мужскому телу.

– Ты… убил меня.

– Иначе бы мы не попали сюда.

Легко, словно пушинку, переставляет по другую сторону от себя. И только теперь рассматриваю окружение. Теперь с моей стороны не длинный обрыв в никуда, а скалистые наросты. Небо - огромно и беззвездно, я не вижу ни облаков, ни луны. Мимо нас идут, подрагивая, сотни призраков. И от моих неаккуратных движений они покачиваются, растворяются и собираются заново, будто дым. В руках каждого - золотистое пламя свечи без фитиля и воска.

– Где мы?

– Междумирье. Грань мертвых и живых. Отсюда я мог тебе помогать. И теперь тоже смогу помочь.

– Но ты убил, - замечаю ворчливо.

– Так было нужно, - повторяет дракон, сдвигая брови на переносице. - Мне не доставляет удовольствия убивать Истинную.

Дайн делает первые шаги вслед призракам и останавливается, протягивает руку. Я чуть отворачиваюсь и ладонь не принимаю, но иду рядом. Замечаю, как дрогнули мужские пальцы и сжались в кулак.

– Я видела Давина.

– Это пока что самое вероятное будущее, Аврора. Если ты не получишь мою силу, охотники заберут вас, и Давин убьет тебя в итоге. Через день или год - неважно.

– Тогда почему ты не взял меня? Ах да, Испытание, - саркастично замечаю, поправив капюшон выцветшего, когда-то ярко-алого, плаща.

– Именно так. Я не собираюсь насиловать тебя. Ты должна хотеть этого.

– Тогда у нас проблемы, - сглотнув сухое, решаюсь сообщить вслух. - Я боюсь тебя с самого начала, с того момента, как ты показался в колоде.

Надеялась, что Смерть будет напоследок. И рассчитывала, что силы дадут мне Кель или близнецы. Но Дайн молчит,