Призрак Сталинграда 7 - Рафаэль Дамиров

Опер уголовного розыска получает необычную напарницу — искусственный интеллект, поселившийся прямо у него в голове. Умная, ехидная и с характером! Теперь преступникам не позавидуешь. Да и самому оперу спокойная жизнь только снится. Расследования, юмор и неожиданные повороты гарантирую!

На первый том СКИДКА!

ЧИТАТЬ: https://author.today/reader/537116

Предоставленный выходной пролетел, и предстоял обратный путь из Москвы в Сталинград. «Светку» мне вернули перед вылетом во Внуково. Старший лейтенант из комендатуры сам принёс винтовку, завёрнутую в брезент, и терпеливо ждал, пока я распакую свёрток, сверю номер на ствольной коробке с распиской и проверю оружие. Сверять я ничего не стал, конечно, свою СВТ узнаю на ощупь из тысячи.

— Проверяйте, товарищ сержант, — нахмурился на это он.

— Все в порядке, — ответил я, а у самого на душе потеплело, будто не винтовка, а любимая девушка моя снова со мной.

Расписавшись в получении, я убрал винтовку в чехол и отправился к самолёту.

Меня посадили на Ли-2, народу, как всегда, на борту было битком. Около полудня мы приземлились в Средней Ахтубе. Я выбрался из самолёта и оглядел аэродром: в хозяйственной зоне еще дымились головешки, оставшиеся от складского помещения, видимо, был налет. До Сталинграда оставалось совсем немного, но это только, если измерять в километрах.

А у нас впереди была еще переправа.

— Ну что, подруга, — сказал я, поправляя винтовку на плече. — Пора к своим.

Дежурный по аэродрому, старшина с облупленным носом, помог мне устроиться в попутную колонну, направлявшуюся к переправе в Красной Слободе.

Возле сараев стояли шесть трёхтонок «ЗИС-5» с крытыми брезентом кузовами. За ними пристроились полуторка с почтой и пустая санитарная машина, которой предстояло забрать раненых с переправы.

Старший лейтенант из армейского тыла принимал у кладовщика накладные. Увидев меня, он сперва махнул в сторону кузова ближайшей машины. Я предъявил документы, и он, прочитав фамилию, ещё раз внимательно посмотрел на меня.

— Сотников? Тот самый, из Сталинграда?

— Да.

— Тогда садитесь в кабину. На второй машине свободное место, товарищ сержант. Шофёр у меня разговорчивый, не заскучаете.

Охраняли колонну четверо автоматчиков: двое ехали в головной машине, ещё двое — в замыкающей.

Шофёр и вправду оказался разговорчивым. Едва мы тронулись, он представился:

— Фомичом зови, товарищ сержант. Сам я с Урала. Машина у меня новая, с завода, вторую тысячу километров разменяла. А по этой дороге уже четвёртую неделю мотаюсь, иной раз по два рейса за день. И ни разу пока под бомбёжку не попал. Тьфу-тьфу, не сглазить бы! — Он постучал по рулю. — Днём тут особенно опасно. Как небо чистое, так и жди немцев. Ночью тоже летают, но хоть разглядеть нас им труднее. А сегодня, сам видишь, ни облачка, как назло.

Низкое ноябрьское солнце едва поднималось над южной стороной горизонта. Снег выпал дня три назад, тонким белесым слоем. На дороге его давно размесили колёсами в бурую кашу, зато по обочинам и среди деревьев будто паутинкой накрыто было.

Дорога шла через Волго-Ахтубинскую пойму, среди старых дубов и вязов, то выбираясь на открытые луга, то снова углубляясь в лес. В низинах попадались ивы и тополя. На мелководье уже схватился лёд, а через более широкие протоки были перекинуты деревянные мосты.

Фомич осторожно проводил по ним грузовик, сбавляя, после чего снова давал газу.

— Гляди, какие тут дубы, — кивал он за окошко. — Их сейчас на блиндажи пилят. Жалко, конечно, а куда деваться. — Он кивнул вперёд. — До Слободы километров двадцать осталось. Там сейчас к переправе грузы свозят. Вода пока окончательно не замёрзла, надо успевать. Вы, товарищ сержант, с той стороны? Обратно к своим?

— Обратно.

— Оно и видно. Наши-то, тыловые, винтовку в кузов кинут и не вспоминают, пока не приедем. А вы свою как дитё на руках держите.

Сказал он это с уважением, без всякой поддёвки.

— Она мне жизнь не раз спасала, Фомич.

Дорога вышла из леса на широкий луг, по которому там и сям росли одинокие деревья. Колонна прибавила скорость, стараясь поскорее миновать открытый участок.

Фомич вдруг замолчал и подался вперёд, прислушиваясь.

— Ох, ядрёна вошь! Товарищ сержант, слышите?

Я повозился, опустил боковое стекло. Сквозь шум моторов доносился нарастающий гул самолётных двигателей. Звук шёл с запада, со стороны Волги.

— Слышу.

— Не нравятся мне эти моторы! Похоже, немцы. Вот ведь накаркал, старый дурак!

И тут же головная машина резко затормозила. Из кузова выскочил автоматчик и побежал вдоль колонны, взмахивая рукой в сторону пролеска.

— Воздух! С дороги! Машины под деревья!

Фомич крутанул руль, и наш ЗИС съехал с дороги на луг. Грузовик тяжело покачивался на кочках, пока не добрался до опушки. Фомич остановил его под старым вязом, хотя укрытие из осеннего дерева было никудышное. Листва давно облетела, и с воздуха машину наверняка было хорошо видно. Остальные водители тоже торопились съехать с дороги и рассредоточиться вдоль опушки.

А вот полуторка с почтой вовсе не успела добраться до деревьев, даже и одиночных. На очередной кочке машина дёрнулась и заглохла. Шофёр, молодой парень в ушанке, выскочил из кабины, схватился за пусковую рукоятку и принялся отчаянно проворачивать её, заводя двигатель. Мотор не схватывал. Парень тогда бросил рукоятку, побежал к лесу, но почти сразу остановился, оглянулся на полуторку и вернулся.

— Бросай машину, дурень! — заорал Фомич. — Сам спасайся!

Тот словно не слышал. Снова ухватился за рукоятку и начал крутить.

Я выбрался из кабины, прихватив «Светку», отбежал от грузовика шагов на сорок и засел за толстым дубом. Под брезентом у нас лежали боеприпасы, и при попадании бомбы оставаться возле машины было бы самоубийством. Фомич тоже успел укрыться за деревом.

Гул самолётов быстро нарастал. Я осторожно выглянул из-за ствола и поднял голову.

Три двухмоторных бомбардировщика шли с запада на средней высоте. Держались клином: ведущий в голове и два чуть позади, по обе стороны. По характерным очертаниям я сразу узнал «Хейнкели», сто одиннадцатые. За три месяца в Сталинграде насмотрелся на средние бомбардировщики вдоволь. Над городом эти сволочи появлялись едва ли не каждый день.

Выше бомбардировщиков, немного позади, держалась пара истребителей прикрытия. Судя по силуэтам, «Мессершмитты».

— На переправу идут, — сказал Фомич, глядя вверх из-под ладони. — В Слободу. Там же катера сейчас грузятся, народу полно…

— Нашу колонну заметят.

— Типун вам на язык, товарищ сержант!

Пока что бомбардировщики шли прежним курсом, не обращая внимания на колонну грузовиков, разбросанную в редколесье.

И тут с юга показались наши истребители. И пошли на