Призрак Сталинграда 7 - Рафаэль Дамиров

Место для дислокации отряда подыскал Штайн. Когда искали, где укрыть грузовики среди развалин посёлка на западной окраине Сталинграда, Штайн поднялся на бугор, чтобы осмотреть дорогу, а вернувшись, сообщил Рудольфу, что нашёл подходящее здание с четырьмя выходами.

Это был старый двухэтажный кирпичный особняк, сильно пострадавший от бомбёжки. Верхний этаж обвалился внутрь, зато нижний и подвал уцелели. Выбраться наружу можно было через парадный и чёрный ходы, а также через пролом в торцевой стене, смотревший в бывший сад. И еще был подземный проход в соседнюю котельную. Последний, судя по всему, пробили недавно, уже не разобрать, то ли прежние жильцы, то ли сапёры.

Особняк стоял на возвышенности, подступы к нему на триста шагов хорошо просматривались из окон. Трофейный пулемёт, захваченный недавно, при нападении на немецкий грузовик снабжения, можно было быстро перенести к любой из четырёх подготовленных огневых точек.

Рудольф позаботился и о наблюдении. Одного бойца выставил на развалинах водонапорной башни, в полукилометре от базы. Оттуда просматривались дороги на несколько километров. Второй дежурил на полпути, в руинах бани, откуда мог видеть и башню, и их убежище. Днём предупреждение передавали условными взмахами белой тряпки, ночью — короткими вспышками прикрытого фонаря. Так что о приближении врага отряд мог узнать заблаговременно и успеть подготовиться к обороне либо отойти.

Штайн называл их убежище крепостью, однако Ростовцев относился к этому величанию скептически. Он прекрасно понимал, что если какие-то части обнаружат базу и решат взяться за неё всерьёз, то окружат, подтянут миномёты — и даже всем вместе им долго обороняться не выйдет. Но пока всё обходилось. На руку сыграло наступление русских за Сталинградом, нарушившее логистику и снабжение. Немецкому командованию при таких событиях стало не до поимки небольшой диверсионной группы.

Вопрос с перевязками и лекарствами был не единственным. Запасы продовольствия и патронов у отряда подходили к концу, поэтому без вылазок было не обойтись.

Ростовцев шёл впереди, за ним Лукас, следом Ламмерс, Фрике и Эберт.

Впереди, за развалинами, открывалась площадь, откуда через равные промежутки доносились орудийные выстрелы. Судя по звуку, стреляла небольшая пехотная пушка. Ростовцев сначала было решил обойти немецкую позицию стороной, но потом приказал:

— Орудие стреляет одно, вероятно, там небольшой расчет. Возможно, при них мы найдем перевязочный материал. Вперед…

Пушку немцы установили на открытой площадке возле развалин углового здания. Со стороны площади её прикрывали груды битого кирпича и остатки разрушенной стены. Между завалами оставили достаточно места для стрельбы, а сама площадка позволяла при необходимости развернуть орудие в другую сторону.

Возле короткоствольной пушки действительно возились всего шестеро артиллеристов. Но чуть левее, в окопчике, находились ещё трое солдат пехотного прикрытия с карабинами и пулемётом на сошках. Неподалёку, на ящике из-под снарядов, сидел лейтенант в очках, с биноклем на груди и планшетом на боку. Он первым заметил незнакомых солдат.

— Стоять! — воскликнул лейтенант. — Кто такие?

В окопчике вскинули карабины. Ростовцев остановился и поднял руку.

— Их слишком много, — шепнул сзади Лукас. — Нужно уходить, не справимся, командир.

Ростовцев это и сам видел. Десять человек против пяти. Он медленно пошёл вперёд, не снимая с плеча автомат, и остановился в пяти шагах от лейтенанта.

— Свои, господин лейтенант. Сапёрная группа. Ночью расчищали проходы. Теперь возвращаемся в расположение.

Лейтенант поднялся с ящика. Он был на голову ниже Ростовцева, и теперь, задрав подбородок, внимательно оглядел всех пятерых.

— Из какой части?

Ростовцев навскидку назвал номер сапёрного батальона, который запомнил по документам из захваченного пакета. Только этот батальон участвовал в штурме заводов и находился значительно севернее.

И человек с биноклем и планшетом, очевидно, это знал.

— А здесь что делаете? — Лейтенант задержал взгляд на автомате у Ростовцева на плече. — Там, в районе заводов, для вас, значит, работы не нашлось?

— Нас на одну ночь придали соседям. Разминировали подходы на участке обер-лейтенанта Мюллера.

Фамилию Ростовцев и вовсе выдумал на ходу. Оставалось надеяться, что никто не станет уточнять, кто такой Мюллер.

— Странно… — протянул лейтенант. — А где ваши инструменты? Сапёрные сумки?

— Передали сменщикам, господин лейтенант. Они там ещё проходы расчищают, а нас отпустили в расположение.

— И все пятеро заблудились?

— Мы ведь идём вместе. Вот в темноте свернули не туда. Потом начался обстрел, пришлось обходить развалины.

Лейтенант недоверчиво посмотрел на Ростовцева.

— Солдатскую книжку предъявите.

Ростовцев достал из кармана документы и протянул офицеру. Книжка была настоящая, принадлежала погибшему унтер-офицеру. Фотографии в ней не имелось, но Ростовцев всё равно насторожился, когда лейтенант принялся внимательно изучать записи и печати.

— Сапёры… — Офицер захлопнул книжку, но возвращать не спешил. — Постойте пока здесь. Все пятеро. Закончим обстрел — отправлю вас с сопровождающим на командный пункт батальона. Там и разберутся, кто вас сюда направил.

— Господин лейтенант, нас ждут в расположении.

— Подождут, — командир обернулся и окликнул. — Хольт, ко мне!

Ростовцев заметил, что пулемётчик в соседнем окопчике повернул оружие в их сторону, а один из пехотинцев, молодой солдат с карабином, выбрался из окопчика и остановился в нескольких шагах от Ростовцева. Это и был Хольт. Ростовцев медленно коснулся автомата на плече. Лукас позади громко сопел. Дмитрий прекрасно понимал, что тот готов в любую минуту выстрелить, но ждал сигнала от командира.

И тут со стороны площади, из развалин дальнего склада, раздался винтовочный выстрел.

Артиллеристы пригнулись, лейтенант резко обернулся. Пулемётчик тут же переориентировал оружие в сторону площади, а второй пехотинец выглянул из-за бруствера. Только Хольт остался на месте, не зная, что делать.

— По вам снайпер работает, господин лейтенант, — проговорил Дмитрий.

— Сам слышу!

Со склада донёсся второй выстрел. Почти сразу ему ответил расчет лейтенанта. Затем снова выстрелили русские. Следом ударила ещё одна винтовка, но уже из другого укрытия, тоже со стороны пушки, только гораздо дальше. Ростовцев, как снайпер, быстро сообразил, что там еще одна позиция гитлеровцев, только скрытая, и, скорее всего, снайперская.

Завязалась перестрелка с невидимым врагом. Ростовцев продолжал держать автомат за ремень, наблюдая за немцами. Пулемётчик и второй номер пытались разглядеть противника среди развалин.

— Быстрее! — крикнул лейтенант артиллеристам. — Развернуть пушку на тот склад! Наводчик, видите пролом под кровлей?

— Вижу, господин лейтенант!

Артиллеристы ухватились за лафет и развернули орудие в сторону склада, откуда стреляли русские. Наводчик занялся прицелом, заряжающий подготовил выстрел. На площади к этому времени стрельба уже стихла, и расчёт мог спокойно навестись на цель.

— Осколочно-фугасным! По пролому! Огонь!

Пушка грохнула. Ростовцев увидел, как снаряд