Призрак Сталинграда 7 - Рафаэль Дамиров

— Есть попадание! — обрадовался лейтенант, не отрываясь от бинокля. — Чертовому русскому снайперу конец.

Он опустил бинокль и довольно посмотрел на артиллеристов.

Ростовцев прислушался к стихшей перестрелке. С дальнего склада русский стрелял дважды, почти не меняя позиции. Опытный снайпер вряд ли стал бы так подставляться, особенно когда рядом немецкое орудие. Похоже, он намеренно вызвал огонь на себя, чтобы его товарищи обнаружили немецких стрелков.

И нацисты попались. Два выстрела из разных укрытий, затем три ответных, с советской стороны. Теперь обе немецкие позиции молчали.

— Ваши снайперы, похоже, своё отстреляли, господин лейтенант, — заметил Ростовцев.

Лейтенант опустил бинокль.

— Что за чушь? Там опытные стрелки.

— Я бы на вашем месте проверил.

— Ерунда! — Лейтенант снова поднёс бинокль к глазам и принялся осматривать развалины. — Их так просто не возьмёшь.

— Русские тоже не первый день воюют.

Лейтенант резко повернулся к Ростовцеву.

— Такое впечатление, будто вы этому даже рады!

— Рад! — ответил Дмитрий.

Дмитрий крепче перехватил автомат. Другого случая могло и не представиться.

— Что вы сказали? — не поверив, переспросил лейтенант.

— Говорю, рад, господин лейтенант.

Ростовцев вскинул автомат и дал первую очередь в Хольта. Тот сложился пополам. Вторая очередь досталась лейтенанту в грудь. Он повалился на снарядные ящики.

Почти одновременно Ламмерс, Фрике и Эберт ударили по окопчику, где всё ещё были двое. Пулемётчик попытался развернуть оружие на нападавших, но получил очередь от Ламмерса. Второй солдат успел пальнуть из карабина, после чего упал под пулями Фрике.

— Диверсанты! — закричал один из артиллеристов.

Ростовцев уже перенёс огонь на расчёт пушки. Наводчик, оторвавшись от прицела, повалился возле колеса. Заряжающий выронил приготовленный снаряд и схватился за живот. Ещё двое артиллеристов бросились за остатки кирпичной стены, надеясь укрыться среди развалин.

— Не стреляйте! — умоляя, кричал один из них и махал руками.

Ростовцев дал очередь им вслед, но артиллеристы успели укрыться. Лукас подбежал к пролому в стене, за которым они засели, и бросил туда гранату. Она не сразу взорвалась.

— Граната! — раздался из-за укрытия испуганный крик.

И тут же грохнул взрыв. Из-за стены клубами пошла пыль, посыпались кирпичные обломки.

Пятый артиллерист попытался спастись под шумок бегством. Он выскочил на площадь и, пригнувшись, побежал к ближайшим развалинам, но Эберт достал его короткой очередью. Тот упал и остался лежать посреди обломков.

Последний из расчёта притаился у орудийного щита. Когда Ростовцев приблизился, тот потянулся к карабину, лежавшему возле ящика с боеприпасами. Дмитрий, не задумываясь, выстрелил — противник не успел дотянуться до оружия, только захрипел, схватившись за пробитое горло, и повалился на бок.

— Проверить всё! — приказал Ростовцев, оглядывая позицию. — Лукас, посмотри за стеной. Остальные следите за площадью. На стрельбу сюда скоро сбегутся.

Лукас заглянул за стену, где разорвалась граната. Оба артиллериста были мертвы. В окопчике тоже никто не подавал признаков жизни. Фрике сидел на кирпичах, зажимая раненое плечо, а Эберт резал на нём рукав. Пуля прошла навылет, похоже, не задев кость.

Ростовцев осмотрел позицию и пересчитал убитых. Всего десять. Свою солдатскую книжку он подобрал возле ящиков и сунул снова в карман.

— Командир, возвращаемся? — спросил Лукас, осматривая трофеи. — Патронов полно, карабины, пулемёт, есть гранаты. У убитых пять перевязочных пакетов собрал. И вот еще что.

Он вытащил из-за кирпичного завала ранец, набитый консервными банками с жёлтыми этикетками.

— Свинина! Вот гады, где-то запаслись. Мы третий день сухари грызём, а эти неплохо жируют.

— Это новые консервы, — поморщившись, заметил Эберт, взяв одну из банок. — С конца октября такие выдают. В них сплошной жир, а мяса почти нет.

— И что? Нам теперь выбирать? — хмыкнул Лукас. — Не на рынке торгуемся. Берём, командир?

— Берём. Патроны, перевязочные материалы, консервы. Пулемёт тоже заберём. Остальное оставьте. Ламмерс, займи угол и следи за проулком. Скоро хватятся, что пушка замолчала, так что поторапливайтесь.

Ростовцев распорядился собирать трофеи, а сам продолжал смотреть через площадь на разрушенный склад. Пыль уже осела, и теперь на месте пролома, откуда стрелял русский, громоздился завал из кирпичей и обломков крыши.

— Что там, командир? — спросил Лукас.

— Хочу проверить, что осталось от позиции русского стрелка.

— С тем, которого пушкой накрыли? Так ему наверняка конец.

— Может, и конец. А может, ещё жив. Если бы он не начал стрелять, нас бы попытались разоружить, у нас могли быть потери. Так что мы ему, можно сказать, обязаны.

— И что теперь? Нам руками завал разбирать? — Лукас посмотрел на разрушенный склад. — Там работы на целый день! Солдаты скоро хватятся своих артиллеристов. Ты сам говорил.

— Знаю. Для начала посмотрим, можно ли вообще туда подобраться.

Они осторожно пересекли площадь, перебегая от одного укрытия к другому. Остальные трое остались у пушки: Ламмерс наблюдал за проулком, Эберт собирал трофеи, а раненый Фрике сидел на ящике с перевязанным плечом.

Вблизи разрушенный склад выглядел ещё хуже. Крыша обвалилась внутрь, среди битого кирпича торчали сломанные балки и смятые листы кровельного железа. Большой кусок кровли одним краем опирался на остаток капитальной стены, а другим лег на обломки рухнувшей кладки. Под ней виднелась узкая тёмная щель, уходившая в глубину завала.

— Я же говорил, — проворчал Лукас, оглядывая завал. — Тут и впятером до вечера не управиться.

Ростовцев собирался ответить, когда из-под обломков донёсся глухой стук.

— Тихо!

Оба прислушались. Несколько секунд ничего не было слышно, потом под плитой стукнуло ещё два раза, с небольшим промежутком.

— Кирпичи оседают, — предположил Лукас. — И нас завалит сейчас.

— Может быть. Подожди.

Ростовцев присел возле щели. Из-под нависшей кровли ещё сыпалась пыль, а за грудой обломков ничего нельзя было разглядеть.

— Эй! — негромко позвал он по-русски. — Есть кто живой? Отзовись!

Ответа не последовало.

— Командир, нам уходить надо, — напомнил Лукас. — Ты сам говорил, скоро сюда нагрянут.

Ростовцев подождал ещё немного и уже собирался подняться, когда из-под завала снова донёсся стук. Один удар, затем небольшая пауза и ещё два.

Дмитрий насторожился. Ну уж нет. Кирпичи не могли осыпаться с такой ритмичной последовательностью. Похоже, кто-то подавал сигнал.

— Эберт! Сюда! — позвал он, обернувшись к орудийной позиции. — Фрике, оставайся там, помогай Ламмерсу наблюдать за площадью!

— Ты что, всерьёз собрался этот завал разбирать? — Лукас недоверчиво посмотрел на него.

— А ты сам разве не слышал? Там кто-то есть! Давай помогай. Начнём отсюда, возле щели. Только осторожно, лист не трогать.

— Думаешь, там русский снайпер?

Ростовцев снова прислушался.

— Не знаю. Вот и проверим…

От автора:

Друзья!