Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос
Я несла свернутую старую карту под мышкой.
— Далеко еще?
— Уже пришли.
Я остановилась.
Перед нами лежала широкая выемка в склоне. Серый камень ступенями уходил вверх, между старыми срезами проросли кусты. В нижней части стояла вода, мутная и почти неподвижная.
Я огляделась.
— Это каменоломня?
— Одна из них.
— А остальные?
Савел указал дальше вдоль склона.
— Еще две были. Одна маленькая, другая выше.
Я развернула карту на плоском камне.
Старые разработки действительно обозначались тремя небольшими контурами. От них шла дорога к поселению, а рядом проходил тот самый северный водоотвод, который мы начали расчищать.
— Когда здесь перестали работать?
— Если про эту, лет двадцать назад.
— Почему?
— Хороший дорожный камень закончился. Дальше порода пошла тяжелая.
Я посмотрела на обнаженную стенку.
Темный плотный слой уходил внутрь склона.
— Тяжелая в обработке?
— И в обработке, и по весу. Мой отец говорил, инструменты об нее быстро тупились.
Я подошла ближе.
В нескольких местах порода была почти черной.
— Ее куда-нибудь использовали?
— Немного брали на печи. Она жар держит.
Я повернулась к Савелу.
— На печи?
— Кузнечные. Обкладывали изнутри. Только дорогая выходила. Ее руками долбить тяжело.
Я присела и подняла небольшой обломок.
Камень действительно был плотным, почти черным, с матовой поверхностью.
В хозяйственных книгах «Северный камень» появлялся как поставщик обычного кладочного материала.
Название могло быть случайным.
Но теперь я уже не любила случайности, которые появлялись рядом с Германом и Вареном.
— Этот камень кто-нибудь добывал позже?
— Не знаю.
— Совсем?
Савел посмотрел на меня.
— Я каналами занимаюсь, госпожа, а не каждым камнем в долине.
— Справедливо.
Я положила обломок в карман.
Мы обошли старую выемку.
Здесь не было ничего похожего на действующую добычу. На дне лежали осыпавшиеся куски породы, по краям рос кустарник, дорога давно заросла.
Но у дальней стенки я заметила участок, где растительности почти не было.
Подошла.
Земля оказалась плотнее.
— Савел.
Он не сразу понял, что меня заинтересовало.
— Что?
— Здесь ездили.
— Когда-то вся площадка была дорогой.
— Я не про когда-то.
Я указала на неглубокую колею. Она почти стерлась, но под травой оставался уплотненный грунт.
Савел присел.
— Может, лесники.
— Они сюда ездят?
— Иногда.
— За чем?
— За сухостоем выше.
Это объяснение подходило.
Я не стала придумывать другое только потому, что хотелось найти тайну.
— Покажите вторую каменоломню.
Она находилась выше.
Подъем занял почти полчаса.
Вторая разработка оказалась намного меньше. Склон здесь разрезали неглубоко, и все давно заросло.
Третью мы нашли только благодаря Савелу.
От старой дороги почти ничего не осталось. Пришлось пройти между двумя каменными гребнями и спуститься в небольшую впадину.
Там стало теплее.
Сначала я решила, что просто устала после подъема.
Потом почувствовала слабый запах минеральной воды.
— Здесь есть источник?
Савел нахмурился.
— Раньше не было.
Мы прошли дальше.
Между камнями действительно сочилась вода.
Совсем немного.
Тонкий поток стекал по стенке и исчезал в земле.
Я коснулась его.
Теплый.
Не такой горячий, как вода в основном источнике, но заметно теплее воздуха.
— Давно он здесь?
— Не знаю.
Савел провел пальцами по мокрому камню.
— Я лет пять сюда не ходил.
— Почему?
— А зачем?
Тоже справедливо.
Я посмотрела на карту.
Здесь никакого источника не было.
Но карта была старая.
За двадцать лет многое могло измениться естественным путем.
— Нам нужны более новые сведения.
— От кого?
— От людей, которые ходили сюда последние годы.
Савел задумался.
— Пастухи бывают. Лесники. Еще мальчишки иногда лазят.
— Поговорите с ними.
— Сегодня?
— Когда получится.
Он хмыкнул.
— Вы умеете не торопить?
— Учусь.
Мы поднялись к верхней части старой разработки.
Там я заметила еще одну странность.
В скале темнела неглубокая ниша, частично закрытая осыпью. По краям камень выглядел оббитым.
— Это старый ход?
Савел подошел ближе.
— Не помню такого.
— Может, просто выемка?
— Может.
Он попробовал отодвинуть один из камней.
Тот даже не шелохнулся.
— Без инструментов не разобрать.
Я не собиралась устраивать раскопки на основании одного подозрительного углубления.
— Пока не трогаем.
— Записать?
— Запомню.
— Вы все записываете.
— Тогда лучше запишу.
Савел усмехнулся.
Я достала лист.
Теплая вода.
Старая выемка.
Следы дороги.
Черный жаростойкий камень.
Ни один пункт сам по себе ничего не доказывал.
Вместе они давали повод вернуться сюда подготовленными.
Когда мы спускались к поселению, навстречу попался мальчик лет двенадцати с двумя козами.
Он поздоровался с Савелом, потом заметил меня и сразу выпрямился.
— Госпожа.
— Добрый день.
Я указала на склон за его спиной.
— Ты часто там бываешь?
Мальчик посмотрел на Савела, будто спрашивал разрешения.
Тот пожал плечами.
— Бываю.
— Последние годы?
— Козы сами туда лезут.
— Видел телеги?
Он задумался.
— Ночью?
Я остановилась.
— Почему ночью?
— Днем не видел.
Савел нахмурился.
— Какие телеги, Пит?
Мальчик испуганно пожал плечами.
— Обычные.
— Когда?
— Прошлым летом.
— Сколько раз?
— Не знаю.
Я старалась не задавать вопрос так, чтобы подсказать ответ.
— Расскажи, что именно ты видел.
Он переступил с ноги на ногу.
— Мы с Раном ходили к теплой яме.
— К какой теплой яме?
— Там камни горячие бывают.
Савел посмотрел на меня.
Я промолчала.
— Дальше, — сказал он мальчику.
— Поздно возвращались. Уже темно было. Слышали колеса. Потом спрятались, потому что Варен ругался, если нас наверху видел.
— Сам Варен был?
Мальчик нахмурился, пытаясь вспомнить.
— Не знаю. Голос похож.
— Ты видел его лицо?
— Нет.
— А телеги?
— Две. Может, три.
— Куда ехали?
Он показал на старую дорогу, которая уходила вдоль северного склона и потом спускалась к восточной границе долины.
— Что везли?
— Не видел.
— Пустые или груженые?
Мальчик пожал плечами.
— Тяжелые. Колеса скрипели.
Этого было недостаточно.
Детская память через год могла перемешать половину деталей.
— Еще когда-нибудь видел?
— Нет.
Я достала из кармана мелкую монету и остановилась.
Платить за рассказ было плохой идеей.
Убрала обратно.
— Спасибо. Иди.
Мальчик погнал коз дальше.
Савел смотрел ему