Наказание для инквизитора - Яна Смолина

Я захлопала глазами. Пришлось усмирить жгучее желание узнать, о ком именно нельзя говорить. Но следовало набраться терпения. Тем более что шёпот Пауля при этих словах был слишком уж благоговейным, а нервировать хорошего человека лишний раз не хотелось.

— После реформы Магнолия быстро отыскала дело, которое ей подходит. Это большая редкость. Многие тогда не справились с постигшими их переменами. И где они теперь, лучше не знать.

Видимо, я должна была помнить, что за реформа такая, а потому решила всё же рискнуть и включить дурочку:

— Мне никогда не рассказывали, но я помню, как тяжело моя семья переживала то время. До сих пор до конца не понимаю, кому и для чего это понадобилось.

— О, госпожа, — Пауль уже наливал мне ароматный кофе в старенькую чашку из простенького кофейника. — Любые изменения в законах объясняются нехваткой денег в казне. Вот и тогда решено было всех младших и непрямых наследников графских титулов, маркизов, даже шевалье и незамужних наследниц обязать зарабатывать деньги и платить с этого налоги.

Поняв, что до меня не особенно доходит, о чём речь, Пауль вздохнул и словно учитель в школе, продолжил:

— Представьте, Катрин, у графа или герцога — крупного землевладельца с множеством крестьян на службе — десять детей. Из них семеро — сыновья. Наследником его владений после смерти графа станет старший сын. Средний, возможно, тоже возьмётся помогать с делами, а пятеро других просто будут прожигать жизнь и деньги отца с братьями. Возможно, кто-то уйдёт служить в армию, но оставшиеся бездельники не будут приносить пользы обществу и казне. То же и с дочерями. Но тем проще. Незамужние, вышедшие из возраста сватовства, часто оставались при доме или их отправляли в монастырь. Теперь при помощи братьев и других старших родственников даже их обязали трудиться. По большей части в школах, домах призрения, монастырских приютах. Но бывают и такие, кто открывает своё дело.

Я понемногу начинала понимать. Вот это да. Борьба с тунеядством в отдельно взятом прошлом неведомого мира. Умно.

— Конечно, — продолжал Пауль, — некоторые пытались хитрить, выгодно жениться на единственных наследницах других владений, чтобы стать там хозяевами. Кого-то устраивали на службу условно, и отпрыск ни дня не появлялся на рабочем месте. Однако позже надзор за обманщиками ужесточился, и всё больше представителей знати шли работать. Они редко нанимались, чтобы ходить под чьим-то началом — гордость не позволяла. Зато открывали своё дело. Как ваш батюшка, мир душе его. Господин Бежон знал толк в ремесле, которым занялся и умело управлялся с ним, да вы и сами это знаете. А когда после его гибели к вашей матушке посватался месье Клемансо, всё изменилось. И не в лучшую сторону. Ох, что это я заболтался, старый болван? Не слушайте меня, госпожа. Мне грех жаловаться. Потому что работы при всяком хозяине у меня хватало.

Я кивнула и вновь задумчиво уставилась в окно.

Занятно. А ведь это время точно понравилось бы женщинам, борющимся за независимость и равноправие. Им не просто разрешено было здесь работать. Их обязали трудиться, если не повезло выгодно замуж выскочить. Но что-то подсказывало мне, мало кто из местных дам готов был сменить светские салоны и балы на бизнес-планы.

Озвучить новый вопрос я не успела. Как только открыла рот, из-за дверей раздался грохот и женский крик.