Троцкий. Вооруженный пророк. 1879-1921 - Исаак Дойчер

У Политбюро сложилось впечатление, что британское правительство, как и французское, целиком и полностью поддержало Пилсудского. Комиссариат иностранных дел и Коминтерн попытались ослабить позиции британцев в Азии, особенно в Персии и Афганистане, как год назад предлагал Троцкий. Но прошло немного времени, и официальная политика Британии, словно маятник, качнулась в другую сторону: сопротивление лейбористов интервенции достигло апогея, к тому же Красная армия, погнавшая поляков, еще раз доказала ее тщетность.

Троцкий Л. Сочинения. Т. 17. Кн. 2. С. 403—405.

11 июля лорд Керзон, министр иностранных дел Великобритании, предложил посредничество своего правительства в переговорах между Советской Россией и Польшей, а также между Советами и остатками деникинской армии, которые под началом барона Врангеля окопались в Крыму.

Весь июнь и июль Политбюро и Наркомат иностранных дел пытались разобраться в намерениях британских политиков. Троцкий неоднократно вмешивался в дискуссию и оказывался в оппозиции большинству. Об этих спорах красноречиво рассказывают личные письма Троцкого к Чичерину, Ленину и другим членам Политбюро, а также лаконичные записки Ленина, сделанные им собственноручно, содержащиеся в архивах Троцкого. В меморандуме от 4 июля Троцкий настойчиво убеждал занять примирительную позицию по отношению к Британии. Он утверждал, что британская политика никоим образом не может сосредоточиваться на единственном курсе на интервенцию и что поддерживать ее неустойчивость в интересах Советов. Попытки большевиков устроить антибританский мятеж на Ближнем Востоке, не говоря уж о ближневосточных военных экспедициях, заставят британскую политику укрепиться в крайне враждебном отношении к Советам. В прошлом августе он сам придавал большое значение революционным движениям в Азии, но теперь, в свете новой информации, утверждал, что этим движениям на Ближнем Востоке не хватает внутренней силы³⁶⁰. Большевики должны активизировать революционную пропаганду и работу подпольных организаций, но не предпринимать никаких шагов, которые могли бы вовлечь их в рискованные военные операции. В лучшем случае можно использовать революционную угрозу на Ближнем Востоке как козырь в дипломатических переговорах с Великобританией. Однако необходимо использовать каждую возможность, дабы убедить британцев, что Советы не против того, чтобы договориться по поводу Востока.

На полях этого документа Ленин с некоторой иронией заметил, что Троцкий, как и Красин, ошибается насчет британской политики: ее курс незыблем, и «абсолютно ясно», что Англия помогает и будет помогать и полякам, и Врангелю³⁶¹.

В июле, после того как лорд Керзон сделал свое предложение, этот вопрос обсуждался снова. Ленин сообщил о предложении Троцкому, который находился на фронте. В тот же день, 13 июля, Троцкий ответил двумя телеграммами, где убеждал Политбюро и Чичерина согласиться на посредничество британцев между Россией и Польшей и поставить целью на переговорах перемирие, которое приведет к заключению мира как с Антантой, так и с Польшей³⁶². Он снова посоветовал Политбюро обратить более пристальное внимание на расхождения между общественным мнением Британии и ее официальной политикой³⁶³.

Политбюро не приняло ни предложений Троцкого, ни, разумеется, британцев и, как ни странно, попросило Троцкого дать отпор лорду Керзону. Движимый принципом солидарности, он так и сделал. В блестящем саркастическом манифесте, из которого никто даже отдаленно не мог догадаться о том, что на самом деле у него на уме, Троцкий объяснил, что «великобританское правительство... [не призвано] вмешиваться во внутренние дела Российской Советской Федерации и миротворчески улаживать гражданскую войну, которую они сами преступно вызвали и разожгли»³⁶⁴.

В конце концов, это разногласие касалось только дипломатической тактики. Но оно было связано с другим разногласием, фундаментальным. Отвергнув предложение Керзона, Ленин потребовал яростно ускорить наступление на Польшу. Троцкий и тут был против. К тому моменту Красная армия заняла все украинские и белорусские земли и стояла примерно на той линии, по которой лорд Керзон, когда он еще рассчитывал на победу Деникина, предлагал провести границу между Россией и Польшей. Там Троцкий собирался остановить преследование и открыто предложить мир. Ленин и большинство членов Политбюро склонялись к тому, чтобы гнать врага до Варшавы и дальше.

Снова в вопрос стратегии вмешалась политика. Вариант Троцкого был связан с риском. Вряд ли Пилсудский согласился бы на границу вдоль линии Керзона. Он мог воспользоваться передышкой, данной ему перемирием, чтобы подготовить свое возвращение. Троцкий был готов рискнуть. Он сосредоточился на политических и моральных преимуществах своей стратегической линии и опасностях, связанных с ленинской. Он доказывал, что, предложив мир прямо и открыто, Советы ясно покажут, что не покушаются на независимость Польши и не претендуют на исконно польские земли, и тем произведут хорошее впечатление на польскую общественность. Если Пилсудский примет предложение, тем лучше. Если нет, то польский народ и весь мир узнают, кого винить в продолжении войны. Троцкий говорил, что поход Красной армии на Варшаву без предварительного предложения мира неблагоприятно повлияет на отношение поляков к русской революции и сыграет на руку Пилсудскому. Почти полтора века большая часть Польши входила в состав Российской империи. Прошло менее двух лет с тех пор, как Польша получила независимость, которую торжественно гарантировала ей российская революция. Российская армия, вторгшаяся на польскую землю, пусть даже вследствие провокации Пилсудского, пусть даже идущая под красными флагами, покажется полякам прямой наследницей тех царских армий, которые держали в неволе еще их отцов и дедов. Тогда поляки будут защищать родную землю не на жизнь, а насмерть³⁶⁵.

Ленин не разделял его колебаний и опасений. Не кто иной, как Пилсудский, выступил в роли агрессора, обдуманно и не скрываясь, тогда как Ленин все усилия прилагал к тому, чтобы избежать войны. Теперь, как считал Ленин, когда военная удача перешла на сторону Красной армии, это были ее долг и право — пожинать плоды своей победы: ни один разумный полководец не остановит победоносную армию на полпути, преследуя почти побежденного врага, и никакие моральные, политические или стратегические принципы не воспрещают армии вторгнуться на территорию агрессора в ходе этого преследования.

Но этим доводы Ленина не исчерпывались. Он полагал, что польские рабочие и крестьяне встретят красноармейцев как освободителей. Все советские вожди, включая Троцкого, весьма туманно представляли себе реальную ситуацию: из-за блокады они утратили связь с Польшей, как если бы Польша находилась на краю света. Большевистское руководство знало, что в Польше формировались Советы, где большим влиянием пользовались коммунисты, и думало, что они все еще действуют. Информация устарела более чем на год. За это время в Польше, как и в остальных странах Центральной Европы, революционная волна пошла на убыль: Пилсудский разогнал Советы и расправился с коммунистической партией³⁶⁶. В Москве жила группа