Страсти и человеческий выбор - Дубинская В.В.

Таня: Да, я согласна. Спасибо, я пришла в себя. Я хочу продолжать.

Я стараюсь быть очень внимательной к чувству стыда во время психологической встречи. Люди несут к психологу свою слабость, боль, неуверенность, они становятся уязвимыми. Их внутренняя критичность находит повод для недовольства. Это выражается в раздражении на себя, в «стальном» тоне голоса, в стыдливой краске на лице, в самообвинении, в высмеивании себя или в оправдывающейся интонации. Под таким воздействием душа закрывается, происходит внутренний разлад, если это неосознанно, процесс понимания себя прерывается. Здесь может быть две ловушки: не заметить этот тон (он может быть привычным и для терапевта) и начать сражаться с критикующей частью клиента. Я часто наблюдаю у своих студентов, как, попав в «праведный гнев» и желая защитить своих клиентов, они нападают на его внутреннего критика, лишая клиента возможности «накачать мускулы» для противодействия. Аккуратно обрабатываем самокритику.

Терапевт: Можешь попробовать выделить эту критикующую фигуру? Увидеть ее как не себя, как нечто, что на тебя смотрит и критикует тебя боящуюся.

Таня: На самом деле эти слова я себе, подходя к метро, говорю: «Что за чушь?! Ты всю жизнь ездишь на метро, ну что ты не можешь преодолеть? Что за ерунда?! Просто иди, как все, по ступенькам». Тут мне еще страшнее становится, но я себя заставляю идти через силу: «Иди, сделай шаг!»

Терапевт: Твои слова неприятно знакомы мне. Я часто слышала их от своих родителей, слышала, как взрослые говорят такое друг другу, детям. Мне знакомо такое обесценивающее отношение к страху: «Ну чего там бояться?! Что за глупости? Никто не боится, а ты боишься. Просто иди и сделай». Какой эффект оказывают эти слова на тебя?

Таня: Тогда я вообще теряюсь. Как будто меня нет. Мне нет места здесь, нет места в метро, среди людей. Я исчезаю и ничего больше не чувствую.

Терапевт: Ты говорила об этом вначале нашего разговора. Теперь мы с тобой лучше можем увидеть то, что с тобой происходит. У тебя есть реакции страха, ноги и руки становятся ватные и холодные, ощущение потери опоры в ногах. В этом месте исследования включается критик, он говорит, что ты вообще не имеешь права на эти чувства. Появляется стыд. От стыда ты лишаешься достоинства и исчезаешь как личность.

Таня: Да.

Терапевт: Если ты не вступишься за себя, если позволишь критическому голосу себя уничтожить, ты не сможешь понять свой страх, не сможешь услышать и обработать ту угрозу, которую твоя личность хочет до тебя донести, чтобы ты могла ее взвесить и обработать. Какие слова, обращенные к себе, были бы более подходящими сейчас?

Таня: Я попробую. «Все с тобой хорошо. Это бывает с людьми. Если тебе будет совсем страшно, вызовешь такси. Или… обратишься к кому-нибудь, рядом стоящему».

Терапевт: Ты чувствуешь силу своего возраста, своего опыта?

Таня: Здесь, в страхе – нет. Мне здесь очень нужен кто-то другой.

Терапевт: Я с тобой. Но мне грустно, что ты становишься такой беспомощной, что ты лишаешься самоподдержки. Можно я тебе предложу одну вещь? Ты можешь отказаться. Можешь себя позвать, вслух произнести свое имя. А потом сказать: «Я с тобой».

Таня: «Танюша, я с тобой!» (Смеется). Необычно. Радостно. И появляется сила. «Я сейчас возьму тебя за руку и буду рядом с тобой стоять. Я буду с тобой, я никуда не уйду». Я даже свою спину представляю,