Женский вопрос в СССР. Как женщины покоряли вершины, руководили заводами и делали научные открытия - Коллектив авторов -- История

«Свободные женщины Страны Советов! Отбросьте предрассудки, начинайте активно заниматься спортом!» – гласили плакаты на Первом революционном первенстве города Москвы по теннису, которое проходило в 1918 году. К тому моменту теннисисток, желающих принять участие в соревновании, стало значительно больше – входила в их число и Софья Мальцева. Уверенная и эффектная победа над конкурентками сделала ее известной уже не только в своем клубе, но и во всей Москве.

Сложнее всего Софье далась игра с достаточно известной теннисисткой Анной Генц. Мальцева быстро выиграла первый сет со счетом 6:3, и опытная Генц пошла на хитрость: попросила судей дать ей время на отдых. Почти получасовой перерыв остудил порывистую Мальцеву, и следующий сет она проиграла – 1:6 в пользу Генц. Чтобы победить в решающем третьем сете, Генц снова попросила перерыв, но протест Мальцевой был услышан судьями. Игра продолжилась, Мальцева одержала победу и стала первой в истории чемпионкой Москвы в одиночном разряде среди женщин.

Казалось, ее ждало блестящее спортивное будущее, но некогда аристократический теннис был объявлен буржуазной, вредной для пролетариата игрой. На четыре года Мальцева выпала из спортивной жизни. Все изменил 1921 год, когда в журнале «Вестник физической культуры» появилась заметка, призывающая отбросить предрассудки насчет тенниса.

Соревнования 1922 года Софья пропустила, но все же решила вернуться к тренировкам. Уже в 1924-м Мальцева приняла участие в первенстве Советского Союза по теннису и заняла второе место, уступив победу Тамире Суходольской. Затем сезон за сезоном она одерживала уверенные победы в турнирах всех масштабов. «В женских соревнованиях ленинградцам удалось взять реванш. Повинна в этом в первую очередь я, проигравшая финал Мире Суходольской. Расстроилась ли? Конечно. Увы. Мира в тот день играла лучше, и ее победа была заслужена», – вспоминала спортсменка в заметке для журнала «Спортивные игры».

Судьба проверяет на прочность Мальцеву в 1928 году во время подготовки к I Всесоюзной спартакиаде. Поражение на отборочном этапе в сборную Москвы настолько расстроило Софью, что она чуть было не ушла из спорта. Председатель Всесоюзной теннисной секции настоял на ее участии, и профессиональное чутье его не подвело: Мальцева стала чемпионкой. Она подтвердит свое право называться сильнейшей теннисисткой СССР в 1932 году в возрасте 37 лет.

Конец 1920-х – начало 1930-х стали наиболее плодотворными годами теннисной карьеры Мальцевой. Она одержала десятки блестящих побед, поражая конкурентов своим спортивным долголетием. Ее соперниками были ярчайшие спортсмены своего времени: Нина Теплякова, Тамира Суходольская, Зинаида Клочкова, Елена Александрова, Всеволод Вербицкий, Евгений Кудрявцев.

Великую Отечественную войну Мальцева провела в Москве, работая на строительстве укреплений. После войны вернулась в спорт уже в качестве судьи и функционера. Она умерла в 1993 году в возрасте 97 лет. Уже посмертно, в 2007 году, Софью Мальцеву номинировали на звание пионера отечественного тенниса в Зале российской теннисной славы.

Екатерина Максимова. 1910-20-е

Екатерина Максимова изучала архитектуру еще во времена Российской империи, а после революции проектировала фабрики-кухни, мечтая освободить женщин от бытовой нагрузки. Хотя ее жизнь рано оборвалась, она вошла в историю как первая русская женщина-архитектор и автор конструктивистского шедевра.

Парадоксально, но имя первой советской женщины-архитектора Екатерины Максимовой, работавшей в стиле конструктивизма в начале прошлого века и создавшей свой главный шедевр в 1932 году, стало широко известно лишь в XXI веке. Возможно, причиной замалчивания явились обстоятельства таинственной гибели Максимовой в том же 1932-м, которая вполне могла быть связана с преследованием со стороны НКВД. Так или иначе, но имя первой русской женщины-архитектора (или, согласно феминитивам того времени, архитектрисы) стало известно широкой публике только после того, как в Самаре в здании созданной ею фабрики-кухни решили открыть филиал Государственной Третьяковской галереи.

Это здание было спроектировано Екатериной Максимовой и явилось ее единственным самостоятельно созданным шедевром. К началу XXI века оно находилось в плачевном состоянии, и спасти его удалось лишь благодаря усилиям самарских активистов – это произошло в 2010-х годах.

Кто такая Максимова, фигурировавшая как единственный автор проекта фабрики-кухни, никто не знал. В документации от 1930 года имелась только фамилия. За сведениями об архитекторе обратились в самарские архивы – в процессе поисков удалось отыскать ряд документов, связаться с внуками Максимовой, восстановить ее жизненный путь и получить представление о личности этой яркой, незаурядной женщины. А проект фабрики-кухни оказался первым женским индивидуальным архитектурным проектом в Советском Союзе.

Семья архитекторов

Екатерина родилась в 1891 году в Казани, в православной, глубоко верующей семье. Отец преподавал татарский язык в школе, был человеком широких взглядов и не стал возражать, когда по окончании казанской художественной школы в 1910 году дочь решила поступить на архитектурное отделение недавно открывшихся Высших женских политехнических курсов в Санкт-Петербурге. Благодаря этому учебному заведению женщины в России впервые смогли получить инженерное образование – вещь, доселе казавшаяся просто немыслимой. Организованы курсы были при участии Прасковьи Ариян, равноправки и писательницы. Они вызвали колоссальный интерес и, как следствие, конкурс туда был очень велик.

Екатерина Максимова окончила курсы в 1915 году. Кроме непосредственно архитектуры ей, как и всем остальным студенткам, приходилось делать проекты по водоснабжению, канализации, электротехнике, вентиляции сооружений и прочим инженерным сетям. Иными словами, образование в этом вузе давалось полноценное и удовлетворяющее всем запросам инженерной науки.

После выпуска и до самой революции Екатерина работала в качестве помощника архитектора в Петрограде. В 1918 году приняла участие в разработке проектной документации для разных строительных объектов.

Однако тяжелое послереволюционное время, гражданская война, хаос и всеобщий упадок не позволили ей дальше развиваться в профессиональном плане. Строительство сменилось разрушением, работы не было, началась нехватка продовольствия.

В 1922-м у Екатерины родился сын Никита. Выжить в холодном и голодном Петрограде того времени с младенцем было практически невозможно, поэтому она уехала в Башкирию, в Белебей, где тогда жили ее родители. Работы для архитектора в крошечном городе не было, и Максимова устроилась преподавать в школе физику и другие точные науки.

Следом за ней в Белебей переехал и ее старший брат Владимир Максимов с семьей. Их судьбы с Екатериной были тесно связаны – и в благополучные, и в трагические моменты, поэтому о нем следует сказать особо.

Владимир, тоже архитектор, был старше сестры более чем на 10 лет, и очень вероятно, что профессию девушка выбрала под его влиянием. Он учился у знаменитого Алексея Щусева, был главным архитектором Царского Села, император Николай II в свое время