Женский вопрос в СССР. Как женщины покоряли вершины, руководили заводами и делали научные открытия - Коллектив авторов -- История
«Нет слов для описания чувств, пережитых мною при посещении первых лекций, – писала она в дневнике. – Я испытывала чувство благоговения перед профессорами, которые казались мне сверхлюдьми. Необыкновенно сильное впечатление произвела на меня литературная, художественная и политическая жизнь столицы. По-видимому, деревенский житель должен „переболеть“ жизнью столицы. Мне казалось, что мне надо всюду успеть, все узнать, чтобы почувствовать себя человеком. И я действительно всюду успевала».
Александре нравилось ходить в музеи и театры, но на первом месте для нее всегда была учеба. Одна из современниц вспоминала, что во время занятий в лабораториях Глаголева работала «весело и сосредоточенно, чувствовалась любовь к своей работе». Казалось, будто «во время работы весь мир для нее исчезал». Так же энергично она занялась помощью раненым, когда в 1914 году началась Первая мировая война.
Глаголева пошла работать в военный госпиталь в Москве и оперативно организовала там рентгеновский кабинет, который сама же и возглавила. Она обратила внимание, что одна из самых сложных задач, стоявших перед врачами, – определить, где в теле раненого находится пуля или осколок снаряда. В 1916 году Александра придумала особый прибор, рентгеностереометр, который позволял измерить глубину залегания пуль и осколков снарядов в теле человека. Рентгеностереометр использовался не только во время войны, но и после – в гражданской медицине.
До самого конца войны Глаголева работала в военном госпитале, а также занималась сбором вещей, которые жертвовали для армии, и в конце концов в 1918 году заразилась сыпным тифом. Из-за сильного переутомления болезнь протекала у Александры непросто и дала осложнения на сердце.
«Искренняя преданность науке»
Здоровье Глаголевой было навсегда подорвано, однако после войны она продолжила работать. В 1918 году Александра получила должность ассистента при кафедре физико-математического факультета МГУ. Днем она преподавала и читала публичные лекции в Политехническом музее и в других учреждениях. А затем, несмотря на регулярные недомогания и напряженный график, приходила заниматься собственными исследованиями в лабораторию электромагнетизма им. Дж. Максвелла при Московском университете. Лабораторию возглавлял физик Владимир Аркадьев, за которого Александра вышла замуж в 1919 году.
Замужество не помешало ее научной карьере. «Во всей ее деятельности как ученого-исследователя, как профессора виден был глубокий, искренний интерес к науке, любовь к ней, которые не ослабевали в течение всей ее жизни, – говорил советский физик Абрам Иоффе. – Александра Андреевна втягивала и других в научную работу; она интересовала ею своих слушателей и учеников. Она жила наукой и умела внушить любовь и интерес к науке целой группе своих учеников. Источником ее большой работы была искренняя преданность науке».
Глаголеву-Аркадьеву очень интересовал электромагнетизм. В то время «электромагнитная теория света была еще далеко не ясна», а «самые основания электродинамики подвергались сомнению, оспаривались», вспоминал впоследствии физик Сергей Вавилов. Коллега Аркадьевой Абрам Иоффе говорил: «После опытов [Генриха] Герца, которые установили связь электромагнитных волн со светом, заманчивой проблемой для физиков сделалась задача перекрыть промежуток между сравнительно длинными электромагнитными волнами, получаемыми вибраторами, и инфракрасными волнами, получаемыми от нагретого и светящегося тела» [вибраторы Герца – антенны для излучения и приема электромагнитных волн. – Прим. ред.].
За эту задачу брались крупнейшие экспериментаторы. По рассказам Иоффе можно понять, насколько она была трудна: «многочисленные исследователи разных стран пытались решить ее в течение почти 30 лет». В их числе была и Александра.
Главное научное открытие
Глаголева сразу решила, что будет действовать не так, как ее предшественники и коллеги. Так, известный физик Павел Лебедев работал над решением этой проблемы, конструируя небольшие вибраторы Герца. Однако это не помогло ему открыть искомые электромагнитные волны – нужны были совсем миниатюрные антенны, чья длина была бы меньше длины искомой волны. Глаголева-Аркадьева, которая отчасти продолжила его работу, придумала абсолютно новый метод. Александра решила создать не прибор, а среду, в которой короткие волны возникнут естественным путем.
В 1922 году она разработала «массовый излучатель» – источник излучения электромагнитных волн длиной от 5 см до 82 мкм. Роль антенн играли алюминиевые опилки, взвешенные в вязком масле, через которые пропускали электричество. Эта работа принесла Глаголевой-Аркадьевой мировую известность. Открытие завершило построение единой шкалы электромагнитных волн.
«О большом научном значении этой работы спорить не приходится, – сказал позже Иоффе. – Это новый метод, совершенно оригинальный и по существу единственно правильный; он представляет собой определенное достижение, которое в истории физики навсегда останется и навсегда закрепит имя Александры Андреевны».
Заслуги Глаголевой-Аркадьевой были признаны в СССР. В 1933 году она заняла должность заведующей межфакультетской кафедры Московского университета общей физики для биологического геолого-почвенного и географического факультетов. В том же году Александра начала работать в НИИ физики МГУ.
«Физику медом намазывает»
В 1935 году Александре Глаголевой-Аркадьевой присудили степень доктора физико-математических наук без защиты диссертации. После этого она организовала собственную научно-исследовательскую лабораторию при кафедре физики II Московского государственного медицинского института. Там Глаголева-Аркадьева продолжила вместе со своими ассистентами изучать электромагнитное излучение.
Наука – не единственное, что интересовало Александру. Несмотря на признание коллег и интерес к исследованиям, она по-прежнему любила преподавать. По словам Сергея Вавилова, «многие физики обязаны ей своим воспитанием, напутствием на исследовательскую работу или на педагогическую деятельность».
С 1927 по 1930 год Глаголева-Аркадьева читала лекции для рабочих. Эти занятия пользовались большой популярностью. Один из ее учеников рассказывал: «Физику мы никогда не пропускаем; это самые интересные лекции, интереснее, чем кино». В Московском университете шутили, что Александра «физику медом намазывает», потому что от новых студентов и студенток не было отбоя. Также Глаголева-Аркадьева занималась организацией слетов женщин-ученых в Москве и провела выставку научных работ коллег женского пола.
Однако с годами ее здоровье ухудшалось. В 1939 году Александра была вынуждена оставить преподавание, и с этого момента посвятила все свое время исследованиям.
Работа до самого конца
В 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, здоровье Глаголевой-Аркадьевой было уже не таким, как во время Первой мировой, но она все равно хотела быть полезной. Александра придумала, как бороться с обморожением. Ее метод был парадоксальным: она предложила использовать энергию ветра. Ей пришла идея вшивать в подошву солдатских сапог проволоку, которая могла нагреваться при взаимодействии с ветром с помощью динамо-машины – чем сильнее дуло, тем теплее было бы бойцам. Однако плохое самочувствие не дало Глаголевой-Аркадьевой довести идею до реализации.
В эвакуации Александра продолжила работать и по-прежнему изучала свойства электромагнитных волн. Она дожила до победы и после возвращения в Москву помогала восстановить лабораторию электромагнетизма им. Максвелла. Однако за годы эвакуации ее здоровье совсем ослабло, и осенью 1945 года Глаголева-Аркадьева умерла.