Очерки по истории рабочего движения в Испании - Арнольд Роллер

Военные суда, доставлявшие провиант, приставали к испанским портам и под угрозой бомбардировки собирали военную контрибуцию для Картагены. Все предписания картагенской коммуны кончались словами: „Да здравствует социальная федеративная республика“.

В качестве характерной подробности можно привести тот факт что центральное правительство искало помощи у пруссаков против Картагены. Пруссия отняла у Картагены в море два судна. При таких обстоятельствах вполне понятно, что интернационалисты поддерживали федералистов, наиболее близких им по идеям, против центрального правительства. Это одно из тягчайших обвинений, которые выставил Энгельс в своей брошюре „Бакунисты за работой“ против испанских интернационалистов. Социал-демократы и поныне преподносят его анархистам. Это обвинение как раз характерно для централистического образа мыслей социаль-демократии.5

Во многих местностях интернационалисты постарались поднять восстание на свой страх и риск, чтобы произвести „общественную ликвидацию“. Так в Севилье, которой они владели несколько дней, в Гренаде, Валенсии, Алькое, они начали со всеобщей стачки, убили в стычке бургомистра города и, облив керосином многие дома богачей, поджигали их.

Во главе федералистов и интернационалистов на юге стоял тогда бургомистр города Кадикса Фермин Сальвочеа.

Все задержанные федералисты и интернационалисты были расстреляны по приговору военного суда солдатами республиканского централистического правительства.

В короткое время своего существования испанская республика насчитывала четырех президентов, между ними Пи-и-Маргаля, который однако покинул власть с чистыми руками.

Остальные-же президенты республики превосходили друг друга в регрессивных мерах против истинных республиканцев. Это вызвало, наконец, падение самой республики. В конце декабря 1874 года Кановас дель Кастильо и генерал Мартинец Кампос совершили государственный переворот, восстановили монархию и возвели на престол Альфонса XII.

Монархическая реакция при Альфонсе XII и Кановасе дель Кастильо обострила преследования. Интернационал существовал в течение нескольких лет совершенно тайно, в подпольи. За период с 1874 по 1881 г. нет достойных внимания известий о движении.

Однако за все это время в Испании выходили хотя и не регулярно, тайно печатавшиеся газеты, как „Еl Municipo libre“, которая отстаивала идею анархической коммуны, „El Movimiento sozial“ выяснявшая вопросы экономической федерации и т. п.

В 1878 г. Пабло Иглезиас образовал в Мадриде первую социаль-демократическую группу, оставшуюся тайной до 1881 г. Но социаль-демократы имели столь мало влияния на движение, что Пабло Игчезиас в статье, напечатанной в 1902 году в обозрении „Nuestro Tiempo“ заявил: „Рабочее движение с 1869 г. по 1885 г. находилось под руководством исключительно анархических элементов“.

Год 1880—81 весьма богат революционными актами. Мы воспроизведем вкратце газетныя свидетельства об этом периоде:

30 декабря 1879 г. булочник Отеро дал два выстрела в Альфонса XII, но промахнулся. В июне 1880 г. в Барцелоне рабочие захватывают фабрику и сжигают ее. Убытков на 150000 франков. В июле бомба разрушает дом бургомистра в Корунье. В августе сгорает 1000 гектаров хлеба и 80 плантаций герцога Альбы. Иезуитский монастырь разрушается при помощи бомбы. Газеты сообщают о многих убийствах сельских бургомистров.

На лондонском интернациональном анархическом конгрессе 1881 г. испанский делегат докладывал об „Интернационале“ и о революционных профессиональных союзах Испании. Он сообщил, что внутри явной организации имеется еще тайная организация — „люди дела“.

В 1881 году едва прекратились неумолимые свирепые преследования, движение выступило открыто и тотчас-же получило свое выражение в превосходном еженедельном обозрении „La Revista Social“, которое издавалось в Мадриде под редакцией Серрано-и-Отейца. Оно расходилось в 20000 экземплярах. Можно себе представить как высок был процент анархических читателей, если в Испании, стране с 18-ью миллионами жителей, большинство было еще безграмотно. Вопреки всем преследованиям существовали тайные группы по ремеслам, примыкавшие к Интернационалу. Когда в сентябре 1881 г. в Барцелоне состоялся первый испанский рабочий конгресс, основалась тотчас-же новая федерация профессиональных союзов и секций бывшего Интернационала. Она приняла название „федерация рабочих испанских областей“. Федерация была чисто профессиональной, так как движение в Испании было всегда чисто классовым. Эта федерация приняла в своих статутах знаменитую декларацию принципов Интернационала. В своем манифесте она так объявила: „Наша организация — чисто экономическая, она отличается от всех и противоположна всем политическим, буржуазным и рабочим партиям. Они организуются для захвата политической власти, мы же организуемся, чтобы свести существующие юридические и государственные формы к простым экономическим функциям, чтобы заместить их свободной федерацией свободных союзов свободных производителей. Из предыдущего понятно, что мы противники всякой парламентской политики и решительные сторонники экономической борьбы и разрушения всех привилегий и всех монополий — этой несправедливости в организации современного общества“.

Таким образом федерация уже тогда была проникнута принципами современного синдикализма, хотя этого названия тогда еще не существовало.

Через год в сентябре 1882 г. состоялся второй конгресс „Federation regional“ в Севилье, в котором принимали участие 250 делегатов. Они представляли 663 секции, приблизительно 70000 членов.

Организация „Federation regional“ чрезвычайно походила на нынешнюю французскую „Всеобщую Конфедерацию Труда“.

Манифест, выпущенный Севильским конгрессом, в одном месте гласит так: „Вдохновленные анархическим духом мы... и т. д.“ и кончается словами: „Федерация рабочих испанских областей ставит себе целью объединение испанских рабочих для того, чтобы рабочие всех профессий вели борьбу с монополистами капитала и собственности, борьбу, которая должна привести к полному освобождению труда“.

Таким образом, рабочие массы Испании от идей республиканского федерализма Пи-и-Маргаля через коллективистический федерализм бакунистского Интернационала, пришли к анархизму, никогда не останавливаясь на политических принципах централистической социаль-демократии.

Во время этого конгресса в Севилье не было ясных идей об основах будущего строя. Коммунализм (воззрение по которому коммуна будет организаторской единицей будущего свободного общества) сливался с теми воззрениями, которые мы теперь называем синдикализмом. Но тогда оно не носило еще этого названия. По этому воззрению, федерация профессиональных союзов и есть основная организация будущего. В вопросах экономических почти все движение придерживалось еще принципа коллективизма. На конгрессе же рабочий Мигуель Рубио, проживающий ныне в Севилье, провозгласил впервые полную совместимость коммунизма с анархизмом. С того времени, в продолжении 10—15 лет шел спор между испанскими анархистами: коллективистами и коммунистами. Коллективисты постепенно исчезли. Испанские анархисты стали коммунистами.

В Интернационале марксисты были авторитарными коммунистами, а бакунисты — коллективистами. Поэтому анархизм и коммунизм считались несовместимыми. И те, и другие хотели завоевания рабочими, земли, рудников, средств производства и передвижения. Коммунистической формулой было: „С каждого по способностям, каждому по потребностям“ это значит, что продукты потребления составляют общественную собственность; коллективистическая