Очерки по истории рабочего движения в Испании - Арнольд Роллер
В программе извещения первого номера этой газеты значилось: „В религии пропагандируем мы атеизм, в политике — анархию, в экономике — коллективизм“.
В первом номере „Эмансипации“, органа Интернационала, ведется полемика против речи делегата Интернационала Лосто, который видел цель Интернационала в образовании свободных автономных коммун: „коммунистическое заведывание, говорит он, есть в тоже время местное политическое авторитарное государство..., мы признаем организацию исключительно в форме свободной федерации — союз сельских и промышленных рабочих“.
Развившийся под влиянием идеи Бакунина испанский Интернационал был сучком в глазу для Маркса и для Генерального Совета в Лондоне. Поэтому Маркс в конце 1871 г. послал в Испанию своего зятя Поля Лафарга.
7-го января 1872 г. года Лафарг присутствовал на общем собрании Мадридской Федерации Интернационала (она тогда насчитывала до 2000 членов). Он сумел тотчас-же примазаться к редакции „Эмансипации“ и стал постоянным сотрудником газеты. Вскоре редакторы склонились в пользу его взглядов; среди них и Пабло Иглезиас. „Эмансипация“ начала нападать на принципы „Альянса“ и испанского Интернационала и повела пропаганду марксизма. Мадридская федерация противопоставила этой газете новый тайный листок „Еl Condenado“.
Лафарг ошибся в своем предположении, понадеявшись вместе с редактором газеты повернуть все движение в сторону марксизма. Мадридская федерация по просту исключила редакторов „Эмансипации“ и И. Иглезиаса из Интернационала — на том справедливом основании, что они, после поворота, стали сторонниками идей, противных принципам Интернационала.
На годичном конгрессе испанской федерации В Сарагоссе, в апреле 1872 г., произошло нечто вроде объединения, вследствие чего исключение было взято обратно. На этом конгрессе, отчасти под влиянием Лафарга, власть национального совета была расширена.
Выборы в национальный совет были произведены совсем не согласно с желаниями Лафарга. В „Эмансипации“ интриги начались снова. Лафарг достиг того, что члены национального совета (Федерального Совета) вместе с тем состояли и членами тайного Альянса, и непосредственно защищал Генеральный Совет (Лондонский). Ссора возобновилась, и 9-го июня 1872 г., по решению общего собрания Международной Федерации, Лафарг и его приверженцы были окончательно исключены из Интернационала.
Тогда Лафарг, Иглезиас и еще семеро основали „Новую Мадридскую Федерацию“ Интернационала (в составе 9 человек против 2000 членов действительной М. Ф.), но национальный совет их не принял. Они остались вне Интернационала.
Лафарг пожаловался своему тестю Марксу. Генеральный Совет разумеется признает эту „новую федерацию“, после чего Энгельс называет ее истинным Интернационалом, в то время как весь испанский Интернационал с его 60000 членов по его терминологии становится ложным Интернационалом (см. „Бакунисты за работой“ и „Интернациональные Известия“ Volkstaat’a.)
Энгельс, в качестве члена-корресподента при Генеральном Совете, пишет яростное письмо испанскому Федеральному совету и требует от него под всевозможными угрозами ни более ни менее, как сообщения имен всех членов тайного Альянса и их функций в Интернационале. Испанский Федеральный Совет ответил на это, что он не намерен исполнять полицейских обязанностей.
После этого „Эмансипация“, редактируемая Лафаргом и П. Иглезиасом, опубликовала 28 июля 1872 года все имена членов тайного Альянса, которые ей были известны. Вот славное начало социальдемократии в Испании. Своим „высоким принципам“ она с тех пор никогда не изменяла, что мы еще увидим ниже.
Между тем в сентябре того же года состоялся печальной памяти конгресс в Гааге, на котором благодаря хлопотам Маркса было решено исключение Бакунина, Гильома и всего Альянса из Интернационала и признание новой „Мадридской Федерации“; официально разъяснено, что рабочий класс должен организоваться в политические партии и принимать участие в политическом движении. Созванный вслед за этим, противниками авторитарного принципа („бакунистами“) конгресс в Сен-Имьере выработал свободный договор федераций Интернационала, тех стран, в каких Интернационал выражал антиавторитарную точку зрения и заявил себя противником всякого участия рабочего класса в политическом движении, так как задача рабочих есть разрушение всякой политической власти. В декабре 1872 г., состоялся третий конгресс Испанского Интернационала в Кордове, на котором была представлена большая часть испанских секций. На нем единогласно были отвергнуты и не признаны все резолюции Гаагского конгресса, и испанский Интернационал присоединился к договору, и к резолюции Сен-Имьерского антиавторитарного конгресса. Испанские марксисты пытались в несколько месяцев остановить по всей Испании новую федерацию и созвали в начале 1873 года конгресс, на котором разъяснили, что они в политике будут добросовестно следовать Гаагским резолюциям. Избрали новый федеративный совет, местопребыванием которого назначили Валенсию. Но вопреки всем их добросовестным и явным стараниям расколоть испанское движение, „новая“ федерация, которую Энгельс называл испанской, прекратила в короткое время свое существование вместе с газетой „Эмансипация“, несмотря на денежную, поддержку из Лондона. Антиавторитарный Интернационал и его 6 газет продолжали свое дело.
Рост Интернационала нагнал порядочный страх на власть имущих; поэтому уже в конце 1871 года в парламенте требовали исключительных законов и запрещения Интернационала. Часть республиканских представителей, Пи-и-Маргаль, Кастеляр, Сальмерон, также как и интернационалисты, Ф. Гарридо, Лосто, выступили на защиту Интернационала. Страстные дебаты в парламенте за и против Интернационала длились целые недели, что еще больше привлекло к нему внимание. Под конец закон против Интернационала был принят, и в начале 1872 г. все власти Испании по лучили предписание закрыть повсюду секции Интернационала. Но константировано, что Интернационал развивался еще сильнее. Новые республиканские и федералистические восстания смели и это правительство. В начале 1873 г. была провозглашена демократическая федеральная республика. Население Испании, состоящее из людей различных национальностей с различными наречиями и даже с различным языком, культурой, национальными костюмами и различными нравами, потребовало наконец обещанную кантональную автономию и про ведения федерализма снизу вверх. Центральное правительство воспротивилось этому на том основании, что федерализм должен проводиться сверху вниз т. е. самим правительством, — но и об этом оно не позаботилось. Благодаря этому возникли во многих областях Испании повстанческие движения за автономию кантонов против центрального правительства особенно в Мурции (Картагена), Аликанте, Каталонии, Валенции и Андалузии.
Централисты называли тогда федералистов „сепаратистами“, чтобы испортить их репутацию в глазах населения; называли они их также „Intransigeantes“ — непримиримые. Республиканское правительство собрало войска для подавления этих кантональных восстаний, при этом оно обыкновенно передавала начальство над армией реакционным генералам, которых оно унаследовало от монархии. Всюду дело доходило до кровавых столкновений, причем федералисты обыкновенно после нескольких дней терпели поражение. Только Картагена, морской порт, объявила себя независимой коммуной по образцу парижской коммуны 1871 года. В руках картагенских федералистов был военный флот4, находившийся на рейде. Таким образом они были защищены с моря, а крепости на холмах, окружающих город, защищали их от нападения с суши.
Картагена