Арабский кофе со сливками - Евгения Романенко

— Мне жаль. Правда, очень жаль, — искренне сказала Света.

— Спасибо, — тихо отозвалась Ася и мучительно покраснела. — Да, я давно его люблю. Но он всегда видел только тебя…

Света сокрушённо покачала головой. В этот момент в её сознании снова и снова прокручивались детали вчерашнего вечера

* * *

Вчерашний вечер

Молодая женщина отчётливо помнила свои последние слова — самые жестокие, какие она когда‑либо произносила:

— Ты тиран! У нас ничего не получится! — громким шёпотом твердила она. — Ты никогда не изменишься! Тебе лучше уйти! УХОДИ!

Она помнила, как Фархан вздрогнул. Её любимый, единственный и самый дорогой мужчина ушёл с лицом, словно окаменевшим, чужим — будто натянул маску.

Фар тихо прошёл в комнату, поцеловал сына, прошептал ему что‑то по‑арабски и молча вышел, едва слышно притворив за собой дверь. Света зажала дрожащей ладонью рот, сдерживая рвущийся из груди крик боли и отчаяния, и медленно сползла по стене на пол тесного коридора. В тот миг ей безумно хотелось броситься вслед за любимым и любой ценой вернуть его. Но проклятая гордость не давала сделать ни шага.

* * *

— Эй, Светка, приём! — Ася легонько потрясла подругу за плечо. — Ты что, заснула?

— Нет, просто задумалась, — тихо отозвалась Света и поморщилась — голос Аси прозвучал чересчур громко.

— Не бери в голову, — утешительно проговорила Ася. — Если мужик тебя по‑настоящему любит, то будет твоим, даже если вы тысячу раз поссоритесь.

— Фар сегодня улетел в Эмираты, — едва слышно выдохнула Света. — Он позвонил и сказал, что летит разбираться со своими проблемами.

— О, так он не бездельник! Уважаю! — убеждённо заявила Ася и скорчила смешную рожицу. — Пусть летит, решает дела. Если хочет быть с тобой — вернётся. Настоящий мужик. Я тебе даже немножко завидую!

— Чему тут завидовать? — всхлипнула Света. — Он не вернётся, разве не ясно?

— Не очень. Но не грузись! Не вернётся — значит, туда ему и дорога. Зачем тебе такой?

— Он, скорее, папенькин сынок, — поправила подругу Света.

— Тем более! — фыркнула Ася и хихикнула. — Ну, хватит хмуриться. Улыбнись хоть немного.

Света послушно растянула губы в фальшивой улыбке.

— Выглядишь неважно, — Ася скептически прищурилась. — Синяки под глазами. Ночь не спала? Рыдала?

Света шмыгнула носом и кивнула, чувствуя, как вспыхивают от стыда уши. До этой минуты ей было совершенно всё равно, как она выглядит. А теперь эти слова кольнули куда больнее, чем хотелось бы. Она мрачно посмотрела на подругу.

— Всё понятно. У тебя взгляд больной собаки, которую бросил хозяин. Ты точно спятила!

— Что? — Света поражённо округлила губы.

— Да ты сошла с ума — так убиваться из‑за мужика! Новый год на носу, а ты — как бледная моль. Нет, даже хуже!

— Я правда так плохо выгляжу? — почему‑то эта мысль не тревожила её так сильно, как другие. У Светы были куда более тяжёлые думы, чем о внешности.

— Ещё как плохо, — Ася окинула её скептическим взглядом. — Это что на тебе надето?

— Свитер, — послушно ответила Света, оттягивая на животе серую ткань. — Нравится?

— Хм… Это жемчужно‑серый оттенок или цвет помойной мыши в слякоть? — с лукавым огоньком в глазах предположила Ася.

— Эй! — Света обиженно поджала губы и неодобрительно посмотрела на смеющуюся подругу. — У меня сейчас другие заботы. Например, что я скажу Никите, когда он спросит про отца?

— Кстати, а где он?

— Мама забрала его к себе.

— Отлично! — Ася энергично вскочила со стула. — Идём!

— Куда? — Света вяло попыталась отстраниться, но подруга была неумолима.

— Идём, буду приводить тебя в чувство, — властно заявила Ася и потянула Свету за собой. — Довела себя! Никакого тебе прощения!

— Но… — робко начала Света.

— Никита не обрадуется, если увидит маму такой… ну, скажем, не самой весёлой, — продолжала Ася, решительно прокладывая путь к выходу из кофейни. Света едва поспевала за ней. — И начнёт задавать кучу вопросов. Хочешь испортить ребёнку праздник?

— Нет, — опустошённо выдохнула Света.

— Вот и отлично! — улыбнулась Ася и тут же достала телефон. Она быстро набрала номер, весело поболтала пару минут, а Света стояла рядом, не вникая в разговор.

Когда Ася убрала телефон, они уже медленно шли по улице. Тротуар был посыпан мелким рыжим песочком, и шаги звучали чуть приглушённо.

— Всё, идём. Карина ждёт нас, — решительно объявила Ася.

— Кто это? — Света оторопело замерла посреди тротуара.

— Карина — парикмахер, отличный мастер. У неё запись на месяц вперёд, но она моя двоюродная сестра и согласилась принять тебя через полчаса. Цени, подруга, что я для тебя делаю! — сообщила Ася и потянула Свету к остановке маршрутки.

Светлана воткнула последнюю шпильку в водопад золотисто‑рыжих локонов и отошла на шаг, заворожённо глядя на своё отражение в зеркале. В серебристой глади виднелась стройная девушка в изумрудном облегающем платье. Её дрожащие пальцы невольно скользнули по нежной шерстяной ткани, разглаживая несуществующие складки на животе и бёдрах.

«Ася была права — платье бесподобно», — подумала она, и лёгкая радостная улыбка тронула уголки губ. В этот миг Светлана горько пожалела, что Фархан не видит её сейчас. Она прикусила нижнюю губу, представляя, какой восторг вызвало бы у него это неожиданное преображение.

Сердце, как и много раз за этот день, сначала замерло от тягучей боли, а потом пустилось вскачь. Света не понимала, как могла столько лет прожить без него — а теперь, едва успев по-настоящему соединиться с любимым, она отчаянно страдала из‑за вынужденной разлуки. Сделав над собой усилие, она попыталась отогнать тяжёлые мысли, выдавила из себя улыбку — и тут же вздрогнула.

На диване неожиданно завибрировал мобильный телефон. На экране светилась фотография Фархана: он стоял на фоне пушистых ёлок и лукаво улыбался, смешно прищурив левый глаз. Этот снимок был сделан в тот самый счастливый день…

Горло сжал спазм. Света схватила телефон и растерянно уставилась на дисплей, мучительно решая, стоит ли отвечать. Фархан был невероятно настойчив. Она упрямо сжала губы, сдерживая подступающие слёзы. Телефон продолжал вибрировать в потной ладони, словно отдаваясь болью в оголённых нервах.

«Боже мой, какая же я дура! Почему молчу? Почему не отвечаю?» — пронеслось у неё в голове. Но она не могла вот так просто взять трубку — не сразу после того, как он ушёл, тихо прикрыв за собой дверь, не хлопнув ею, но от этого было только горше. Не могла забыть свои безудержные слёзы в тёмном коридоре и то, как потом Никита снова и снова спрашивал о папе.

Впрочем, малыш, к её огромному облегчению, не слишком нервничал и вёл себя на удивление спокойно. Теперь он даже встречал гостей — Асю, Карину и Алию — с такой серьёзностью, что Света безмерно им гордилась. «Настоящий маленький мужчина», — думала она с тёплой улыбкой. Никита и правда был весь в отца.

– Мам! – звонкий