Аморальные - Алайна Салах

— И зачем ты мне врёшь?

Этот долбоеб мнётся стоит, потому что сказать ему не хуй. А хули тут скажешь, когда лазер сантиметров на пять отклонение показал? У меня уж руки сразу чешутся ему втащить за то, что шлангом прикидывался.

Рот открываю, чтобы словесных пиздюлей ему навалять, но Эмма опять опережает.

— Валера, давай проясним кое-что… — и голос у неё ласковый и сучий одновременно. — Если ты в какой-то момент решил, что имеешь дело с дурочкой, которой можно легко втулить дерьмовую работу по полной стоимости, то ты ошибся. Мы договорились, что основные работы будут завершены к концу недели, так? Имей в виду, что после я пройдусь с этой рулеткой в каждом помещении и заставлю исправить каждый косяк. За ту сумму, о которой мы договорились, жду уровня подготовки стен не ниже, чем КУ 2. То же самое после покраски. Возьму лампу Лосева или телефонный фонарик и просвечу все ляпы. Пока я не приму работу, ни о каком расчёте и речи не будет идти. Так что ради своих же интересов больше не пытайся меня наебать.

Прораб покраснел весь от натуги и в пол пялится, пока её слушает. Я и сам стою в ахуе, потому что в душе не ебу, что такое лампа Лосева и КУ 2. И откуда она только, блядь, этого набралась?

— Ни хера ты прошаренная… — говорю, когда прораб отлить сваливает. — А я-то думал, что ты им сразу все бабки заплатила.

— Нет, с ним вперёд расплачиваться точно нельзя, — она волосы со лба сдувает и рукой обмахивается. — Душно здесь так, да? А ты чего не предупредил, что подъедешь?

— Сюрприз хотел сделать, хули, — ржу и на автомате на сиськи ей пялюсь. Вот вроде и бесит это её «сама-сама», но и вставляет до стояка. Реально не встречал таких, как она.

— Думал, приедешь, а я тут задом кручу перед мужиками? — вплотную ко мне подходит и руки на шею закидывает. — Или как уж ты тогда сказал?

Постоянно, блядь, на эту тему подъёбывает, жучка. Злопамятная, что пиздец.

— Так накрутила, что я один обоссался, — я жопу её ладонями сжимаю и к себе толкаю. — Они когда свалят отсюда?

Она сиськами об меня трётся и языком по губе елозит смачно.

— К чему этот вопрос?

Стояк так молнией сдавливает, что у меня аж ебало перекашивает. Вот что значит — не дала с утра.

— Выебать тебя хочу вот на этой стремянке.

Она языком у меня во рту пошелудила чуток, потом медленно отлепляется и сочувственно выдаёт:

— Уйдут они не скоро. По срокам подводят, поэтому договорились, что работать будут до ночи.

Я даже психануть не могу, что член стоит вхолостую, и в моменте по-хорошему охуеваю, как у неё чётко всё. Сам с работягами полжизни дела имею и знаю, что большинство из них — ленивые пидарасы, которые вечно наебать хотят. Уж у меня они сколько на лютых поджопниках летают, и то нет-нет филонят. А она тут целую бригаду построила.

— Ну поехали тогда пожрём, — за плечи её обнимаю и к выходу тяну. — Я на сегодня всё, свободен.

— Уже? — брови поднимает. — Как, кстати, прошло собеседование?

— Взял одну. Среди калек только она была нормальная.

— Ну и отлично. Я же говорила, что незаменимых людей не бывает.

— В смысле не бывает? — за жопу её щипаю. — Где ты такого второго, как я, найдёшь?

Она глаза закатывает и ржёт.

— Ты не просто нарцисс, а целая грядка. Зато Эрик, наверное, обрадовался, что теперь ему не придётся тебе кофе готовить.

Я тут же представляю его ошалевшее ебало, как только он замену Тамаре увидит, и на автомате лыбиться начинаю. Уж этот кобель кастрированный точно рад будет. А вот жена его — хуй пойми.

Три дня спустя

— Всё, вставать надо, — я член из неё вытаскиваю и прямо чую, как сперма на простыню вытекает.

Охуенно всё-таки с таблетками трахаться: ни гондонов не надо, ни выдёргивать перед тем, как стрельнуть. Наживую ещё и ощущения кайфовее — я первые пару недель по-хорошему охеревал.

— Может, ещё минут десять полежим? — она на спину переворачивается и улыбается довольная до усрачки. Еблю прямо обожает: часами может с члена не слезать.

— Ты валяйся, а мне в офис ехать надо.

— Ты такой стал пунктуальный.

— Ну так у меня теперь секретарша есть. Каждый день в расписание что-то вбрасывает.

— Похоже, она тебе нравится, да?

Я трусы с пола поднимаю и на неё с опаской пялюсь. Подъебать хочет или просто переспрашивает?

То, что Анька — тёлка интерьерная, я не рассказывал, и, походу, поэтому себя чуток не в своей тарелке чувствую. С другой стороны, а хули рассказывать? Я же не за сиськи её брал, а потому что башковитая.

— Заебистая она, а так нормальная, — буркаю. — Я в душ. Если потянет на коленках постоять — присоединяйся.

— Если потянет — обязательно присоединюсь, — ржёт. — Ты сегодня до скольки, кстати?

— До обеда точно на заводе буду, а потом в бассик пойду. Ты тоже давай подкатывай. Вместе поплаваем.

Она замялась и давай одеяло теребить.

— У меня, наверное, не получится сегодня. Надо кое с кем увидеться.

— Кое с кем — это с кем? — пялюсь на неё с подозрением.

— Могу не отвечать? Мы с тобой как-то договаривались обходить эту тему.

У меня аж, сука, пар из ушей валить начинает. Это она про пидора этого губастого, брательника так называемого, который не брательник ей нихуя. Вот уж кому я не простил то кидалово с бабками, так это ему. И похуй, что Эмма потом почти всё вернула. Как-то в башке у меня закрепилось, что именно он во всей этой ебанной истории главное чмо, и любое упоминание о нём теперь поперёк горла.

— И на хуя тебе с ним встречаться? — чеканю.

— Он на пару дней приехал с Кириллом. Это ещё один подшефный мой из детдома. Я соскучилась и хочу с ними увидеться.

Котёл окончательно закипает оттого, что она так спокойно это выдаёт. Конечно, хули не видеться с двумя мужиками, один из которых меня на двадцать пять лепех киданул?

— Нет, нихуя! Не будешь ты с ним встречаться.

Она насупилась, на локте поднялась и села так, что и сиськи голые, и щель развороченная вся на виду. А меня так новость о приезде этого пидора взъебала, что я туда почти не смотрю.