Аморальные - Алайна Салах

Стояк сдувается махом. Я из кровати вылетаю и, чтобы не закуситься с ней, в сортир съёбываю. А то с психу посыплется из меня как тогда на выставке, и всё, пизда: тут же чемодан соберёт. Но как же бесит, блядь, её самостоятельность. Полным лохом себя чую: опять она всё в обход порешала, а ты, Костя, иди на хуй.

Чтобы порожняком не отсиживаться, отливаю и топаю в душ.

Когда выхожу, она на кровати сидит, одетая, и на меня исподлобья пялится.

— Илюха там охуел, наверное, тебя ждать, — буркаю. — Беги скорее, а то кипиш поднимет.

В гардеробную захожу и, чую, за мной идёт. Я зубы стискиваю и рубашку с вешалки дергаю. Идёт — да и похуй.

Только ладонь в рукав просовываю, как она носом мне в спину тычется. Внутри аж обмякает всё. Ладно, не похуй. Хуже было бы, если бы молча съебала и меня опять виноватым во всём сделала.

— Ну и чего ты распсиховался?

— Потому что без ебли меня оставила, ясен хер, — цежу.

— Мы полночи сексом занимались в пяти разных позах. И когда ты из офиса вернёшься — опять займёмся. До вечера ты точно сможешь потерпеть.

— Ну а я с утра хотел. Ты вроде в курсе моих привычек.

— У меня тоже есть свои привычки: например, не опаздывать на встречи. Мы же не будем спорить, чьи важнее?

Вот реально она меня под себя прогибает. Причём культурно так: то на ответственность надавит, то вопрос задаст с подъёбом, на который хуй что ответишь. Попробуй скажи ей, что мои привычки важнее — тут же на месте загрызёт. Просто я ни хера не привык, чтобы меня в отношениях двигали. Обычно кто башляет, тот и сверху.

— Я думал, что потрахаемся и я тебя сам отвезу.

— Нам не обязательно всё делать вместе. Я никуда от тебя не денусь.

Вот это «не обязательно всё делать вместе» только сильнее подбешивает. Я, сука, как будто попрошайка, который её заебал.

— А тебе времени свободного мало, что ли? Я и так полдня на заводе торчу. Надо к ночи, что ли, домой приезжать?

— Нет, не надо приезжать позже. Свободного времени мне хватает, — руками меня за пояс обхватывает и к спине щекой прижимается. — Когда тебя нет, я очень скучаю.

Вот она, жучка, всегда знает, что и когда выдать. Как про то, что скучает, сказала, меня сразу отпустило. Реально, что ли, ссу, что без меня заебись ей и что съебать может.

Чтобы как дятел в одном рукаве не стоять, рубашку на пол кидаю и к ней поворачиваюсь. Смотрю — улыбается стоит.

— Дуй давай к своим работягам, — ворчу и за жопу её щипаю. — За сегодняшний проёб с тебя минет часовой.

Она ржёт и изнутри языком в щеку долбит.

— Как скажешь, милый. У тебя, кстати, какие планы сегодня?

Я, блядь, как вспоминаю про эти планы, аж морщусь.

— Собеседования у меня опять эти ебучие. Француженка эта дранная, Тамара, поднасрала так поднасрала.

— Бля-я, останься, а? — на Эрика смотрю с тоской. — Прособеседуешь их, а потом я выберу из оставшихся.

— Вот уж нет, — хмыкает и портфель свой скорее пакует. — Я на прошлой неделе четыре часа на это убил, а в итоге ты пятерых забраковал. Давай уж ты сам, а я пока с водоканалом вопрос решу.

— Ну пусть тогда кофе мне принесёт кто-нибудь, раз уже мне тут два часа со всякой шушерой ебаться придётся.

Он сочувственное ебало делает.

— Так некому же.

— Да, блядь, бухгалтерия же литрами его жрёт. Пусть одну чашку и мне сделают, — рявкаю. — Ладно, короче, пиздуй в свой водоканал. Сам им наберу.

Звоню бабам в бухгалтерию и прошу кофе притарабанить. Те прихуели слегка, но сказали, что принесут.

Реально без Тамары себя инвалидом чую. Дохуя она оказывается вопросов закрывала. Звонки, кофе, бумаги, напоминалки всякие. А сейчас кайфует небось с круассаном в зубах. Когда заявление притащила, даже лицо погрустнее состряпать не смогла: стояла и лыбилась во весь рот оттого, что наконец съёбывает. А в мыслях стопудово ещё и на хуй меня посылала.

Через пятнадцать минут Маринка, зам бухгалтерши, в дверь скребётся и кофе заносит. На вид говно полное и на вкус тоже.

— Константин Викторович, там, кстати, люди в приёмной сидят, — в дверях блеет. — Они к вам, наверное?

— А хули сидят-то они там? Пусть заходят.

Она глазами перепуганно лупает.

— По очереди к вам пригласить?

Я зубами скриплю. Бля-я. Реально весь офис на Тамаре держался. Надо срочно кого-то брать, иначе пизда заводу.

— Кто первый подошёл, того и первым заводи.

На нервяке кофе отхлёбываю и морщусь. Харкнула, что ли, она туда. Что за вкус ебанный?

Дверь открывается, и заходит ко мне очередное чучело. Я аж, сука, завыть готов. Чем думают они, когда в офис устраиваться приходят? Точно не башкой.

У телки этой весь периметр — сплошной ред флаг, как Эмма это называет. Лохмы до жопы, шорты кожаные чуть педак прикрывают, каблуки стриптизёрские и наколки на обеих ляхах. Я такого ядерного набора даже в порнухе не встречал.

— Здравствуйте! Я на собеседование, — в кресло приземляется и бумажки распечатанные передо мной аккуратно выкладывает.

И вот хули с ней делать? По уму надо сразу на хуй послать, чтобы время не тратить. Лучше бы сам в водоканал поехал, а Эрика здесь оставил. Этот умеет интеллигентно отбривать.

Эта чует, что молчу, оглядывается и пищит.

— У вас тут очень красиво.

— Ты, короче, не подходишь, — бумажки ей обратно толкаю. — Мне работать надо, а не втирать тебе за дресс-код.

На ней, блядь, столько ресниц, что я даже не понимаю, куда она смотрит.

— Вы даже моё резюме не посмотрели, — бубнит обиженно.

Я переносицу жму, потому что заводиться начинаю. Говорю же, не моё это — с леваками перетирать.

— Да уже похуй вообще, что там у тебя в резюме. Мне секретарша для дела нужна, а не чтобы работягам члены поднимать. Всё, дуй давай.

Эта сваливает вся красная и недовольная, и следом сразу дед лет шестидесяти с хером заходит. У меня, сука, нога под столом дёргаться начинает. И как мне его просить кофе сварганить? «Отец, не в службу, а в дружбу?»

— Авдотьев Олег Павлович, — представляется, чем на меня сразу тоску нагоняет.

И сам он весь, сука, грустный: