Цветы барбариса - Стелла Майорова

Что за ненормальная?

— Звони, пусть тебя заберут — Я вспотел уже от ее игр, зуб даю. Хотелось выпутаться из ее захвата и нырнуть в сугроб.

— Боишься меня будто, — она хихикнула и позвонила подруге, видимо. Потом вернулась ко мне. — Ну теперь, когда мы так близки, ты скажешь, как тебя зовут? — Она прошлась по боксу, разглядывая все вокруг. Высокие тонкие каблуки сапог.

— Зачем тебе это? Ты видишь меня в первый и последний раз.

— Я буду произносить твое имя наедине с собой, — она лукаво прищурилась и бросила на меня острый сверкающий взгляд. Чертовы женщины. — Громко буду выкрикивать, — она приблизилась. Снова. Я покачал головой. Красивая до чертей, явно отбоя от мужиков нет, чего пристала? Встала снова между моих колен, а мне стыдись за пропахший соляркой свитер. — Я Барбара.

— Что за имя такое? — я скривился непроизвольно.

— Что не так? — она опустила руки мне на плечи. Снова тихо подкрадывалась. Я вспомнил себя в шестнадцать, когда повел девчонку в кино и все невзначай пытался завести руку ей за спину.

— В порно что ли снимаешься? — не знаю, почему улыбнулся ей.

— Если тебя это заводит… — она приблизила лицо.

— Завязывай уже, — я снял ее руки со своих плеч. Духи въедливые, точно будут долго еще у меня во рту.

— Ничего не могу с собой поделать, влюбилась, — игриво поджала губы.

— Дура ты, — я покачал головой. Ей-богу, налипла как сладкая конфета на шерстяной свитер. Как барбариска. Я не сдержался и заржал, как идиот. Она вскинула брови.

Раздался сигнал с улицы. Я облегченно выдохнул, клянусь.

— Иди, давай, — я кивнул на дверь и ждал, пока она дойдет, чтобы выключить свет.

Вышел следом. Она села в машину подруги и держала меня взглядом до самого поворота. Ненормальная.

Варя

…Бей меня

До крови

И до боли…

Я провожала его взглядом из окна, пока он не исчез за поворотом. Красивый и смущенный. Я так давно не встречала мужчин, которые робко краснеют.

— Чего улыбаешься? — Марго вырвала меня из приятных мыслей.

— Влюбилась, — я хихикнула и вытянула ноги по ее мягкому светлому коврику.

— Ты вляпалась во что-то?

Я повернула к ней лицо. Что она знает?

— С чего ты взяла?

— Марк звонил мне, выведывал, где ты.

Я замерла. Мы не говорили последние сутки, он не отвечал на мои звонки. Неужели что-то узнал? Холод пошел по коже. Не поэтому ли заблокировал карту?

Святые шпильки, это очень плохо.

— Что говорил? — мой голос задрожал.

— Да ничего, спрашивал, где ты, не уехала ли, не собираешься ли к матери. Вы поссорились? — она бросила на меня быстрый взгляд.

Он точно все узнал. Я пропала. Надо поговорить с Андреем.

— Немного повздорили, — я выдавила улыбку, а у самой затряслись руки. — Я разберусь. Спасибо, что приехала.

Марк не объявился и на следующий день. Под вечер я поехала к Андрею.

— Зачем пришла? — он с порога зарычал и вдернул меня в дом.

— А ты как думаешь? — я уперла руки в бока. — Мне нужны мои деньги, Марк подозревает меня, заблокировал карты, мне надо забрать машину из сервиса и свалить!

— Это не мои проблемы, девочка, — он навис надо мной, — не ходи сюда, подставишь меня!

— Издеваешься? Это ты втянул меня в это дерьмо! Я хочу свои деньги, и ты меня больше не увидишь!

— Не будет никаких денег, поняла?! Пока все не утихнет, я не удел, не понимаешь своим крошечным мозгом? — он ткнул пальцем мне в висок.

— Андрюша, мы так не договаривались, если он наедет на меня, я сдам тебя с потрохами.

Я не успела понять, что случилось в следующую секунду, но резкая боль сложила меня пополам. Он ударил меня в живот. У меня перехватило дыхание. Я попятилась, чтобы опереться на стену. Он схватил меня за горло и поднял.

— Сука, ты удумала играть со мной? Забыла кто ты? Ты подстилка, поняла? Я тебя порву на мелкие кусочки и залью в фундамент на одной из своих строек. Еще раз, дрянь, ты откроешь свой поганый рот, — он приблизил ко мне лицо, — тебя не станет, — он отшвырнул меня. Я ударилась о стену и рухнула на пол. — А теперь пошла вон, чтобы мои глаза тебя не видели!

Я встала на колени и с трудом поднялась, держась за стену. Молча вышла за дверь на слабых ногах. Слезы застилали глаза. То ли от боли, то ли от обиды. Я забыла, какими жестокими бывают люди власти. Они боготворят тебя и носят на руках, пока ты безобидная глупая девочка, но раздавят одной левой, если станешь угрозой.

Меня трясло. Было трудно дышать после его сильной хватки. Горло горело. Я потерла его руками и вызвала такси. Попробую одолжить денег у Марго и забрать машину.

Уже привычно вошла в бокс и искала глазами знакомого парня. Его не было видно. Внутри была только моя машина, мастера собрались в дальнем углу и болтали, их голоса доносились до самой двери. Я пошла на звук.

Глотать все еще было больно. Живот тоже ныл. Но я распрямила плечи и звонко застучала шпильками по пыльному бетону в направлении красного комбинезона.

Он смеялся. Громко, всем телом. Раскатистый заразительный смех заполнил собой пространство. Никогда не слышала, чтобы мужчины так заливисто смеялись. Его плечи тряслись, он покачивал бедрами, словно пританцовывая, видимо, что-то забавное показывал друзьям. Я наблюдала за ним со спины.

— Твоя пришла, — один из мужчин приметил меня. Парень в красном комбинезоне обернулся, смерив товарища порицающим взглядом. Горящие глаза вмиг потухли, улыбка сползла с красивого лица. Я только мельком успела приметить это его обаятельное выражение. Но хватило, чтобы запомнить надолго.

Что ж, он не был рад меня видеть. Это больно кольнуло в грудь, но не больше, чем кололо последние часы в животе от крепкого кулака Андрюши.

— Я бы хотела рассчитаться за машину, — я потупила взгляд и прошла к кассе. Парень молча проследовал за мной.

— Молчишь, Барбариска, — ухмыльнулся.

Я вскинула на него глаза. Как он назвал меня?

— Тяжелый денек? — смотрел на меня своими черными глазами так пронзительно. В этот момент даже стало жалко с ним расставаться. — Или бурная ночь? — он кивнул подбородком на мою шею. Я сглотнула и поправила воротник.

— Да, ночка выдалась знатная, — не смотрела ему больше в глаза. — Все верно? — нервно потерла шею, пока он пересчитывал деньги.