Не по договору. Книга первая - Надежда Ковалёва
И только тогда увидел конверт.
Он лежал под папкой с документами, куда Лиза иногда складывала свои расчеты. На нем было написано одно слово: «Дину».
Внутри оказался первый договор.
Тот самый. Три месяца. Публичные мероприятия. Несколько выходных. Никаких настоящих обязательств.
На последней странице когда-то давно Лиза написала ручкой: «Самый идиотский контракт в моей жизни».
Сегодня ниже появилась еще одна строка.
«Ты был единственным, чего я хотела не по договору».
Дин перечитал.
Потом еще раз.
В груди стало пусто и очень холодно.
Она солгала.
Не тогда.
Сегодня.
Он схватил телефон и набрал ее номер.
Один гудок.
Второй.
Третий.
Абонент недоступен.
Еще раз.
Недоступен.
Он позвонил Сэму.
Брат ответил почти сразу, сонным голосом:
— Если ты умер, говори быстро.
— Лиза ушла.
Тишина на другом конце стала мгновенно трезвой.
— Куда?
— К отцу.
— Что?
— Сказала, что хочет вернуться. Что устала. Что мы были ошибкой.
Сэм молчал.
— Скажи что-нибудь.
— Я ей не верю.
Дин закрыл глаза.
— Почему?
— Потому что Лиза может годами врать себе. Но она не бросает людей, которых любит, без причины.
Дин сжал договор в руке.
— Я тоже не верю.
— Тогда что произошло?
— Не знаю.
Это было худшее признание за всю его жизнь.
Сэм тихо выругался.
— Утром приеду.
— Не надо.
— Дин.
— Я сказал, не надо.
Он отключился раньше, чем брат успел возразить.
За окном начинал сереть город.
Дин сидел на кухне, где еще вчера Лиза босиком пила его ужасный кофе, и держал лист бумаги с ее почерком.
Впервые за много лет ему хотелось сделать то, что он обычно запрещал себе: поехать, выломать дверь, потребовать объяснений, забрать ее обратно.
Он не сделал ничего.
Потому что если Лиза ушла, чтобы спасти что-то важное, силой вернуть ее означало стать ровно тем человеком, от которого она когда-то сбежала.
Но отпустить — не значило поверить.
Дин поднял телефон еще раз.
На экране была их последняя фотография: Лиза смеется в «Тихо», Сэм показывает в камеру два пальца за ее спиной, а сам Дин смотрит не в объектив — на нее. На столе перед Лизой стоит тот самый йогурт, который он принес, и она в тот вечер назвала его «самым неромантичным доказательством любви».
На нее.
Он провел большим пальцем по экрану.
— Я найду причину, — сказал он тихо пустой кухне.
Не обещание ей.
Обещание себе.
А в другом конце города машина увозила Лизу к дому, из которого она когда-то ушла навсегда.
Телефон в ее сумке оставался выключенным.
И до рассвета Дин еще не знал, что самое тяжелое в любви начинается не тогда, когда человек уходит.
А тогда, когда ты понимаешь: она ушла ради тебя — и не знаешь, как ее вернуть, не предав именно то, за что полюбил.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.