Не по договору. Книга первая - Надежда Ковалёва

Отец открыл папку.

— Поэтому мне пришлось сделать так, чтобы у нас все-таки был разговор.

На первой странице было название фонда.

На второй — структура активов.

Лиза читала быстро, потому что он сам научил ее этому.

Потом увидела Harper Meridian.

Дальше — ресторан Сэма.

Пальцы похолодели.

— Что это?

— Фонд приобрел долговой пакет компании Харпера у одного из кредиторов. Отдельная структура выкупила здание, где находится ресторан Сэма, и часть обязательств по его кредитной линии.

— Ты купил их долги.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы Харпер не мог превратить разговор о тебе в соревнование ресурсов.

Лиза подняла голову.

— Ты слышишь себя?

— Очень хорошо.

— Ты угрожаешь двум людям, которые ничего тебе не сделали.

— Пока я никому не угрожаю.

— Если я не вернусь?

Отец не ответил сразу.

И вот эта пауза была страшнее любого холодного тона.

— Я воспользуюсь правами, которые купил.

— Скажи нормально.

Он сжал челюсть.

— Сэм может потерять помещение после окончания текущего срока. Компания Дина столкнется с досрочным пересмотром части обязательств. Он выдержит. Но заплатит очень дорого.

— Ты отберешь у них бизнес.

— Я не хочу их бизнес.

— Результат тот же.

— Нет. Я хочу, чтобы ты вернулась до того, как потребуется что-либо делать.

Лиза встала.

Стул ударился о пол.

— Это шантаж.

Отец тоже поднялся.

— Да.

Одно слово остановило ее.

— Что?

— Ты права. Это шантаж.

Он сказал это без привычной попытки переименовать происходящее.

— И я ненавижу, что дошел до него.

— Но остановиться не собираешься.

— Нет.

— Почему?

Он посмотрел на нее так устало, как она никогда его не видела.

— Потому что когда я прошу, ты не отвечаешь. Когда жду, ты исчезаешь дальше. А теперь рядом с тобой мужчина, который однажды уже решил, что отношения можно оформить договором. Я не доверяю ему твою жизнь.

— Моя жизнь не твоя, чтобы кому-то ее доверять.

— Я знаю.

— Нет, папа. Ты выучил правильные слова. Это не одно и то же.

Он вздрогнул едва заметно.

Лиза подошла ближе.

— Дин однажды предложил мне деньги. Я сказала, что не возьму. И он остановился.

Отец молчал.

— Он хотел купить для меня помещение. Не купил.

Она чувствовала, как голос становится тише.

— Он хотел узнать, кто мне звонит. Я сказала, что помощь не нужна. Он не проверил номер за моей спиной.

Отец опустил глаза.

— Вот чем он отличается от тебя.

— Пока, — сказал отец.

Лиза закрыла глаза.

Боль была почти физической.

— Ты правда думаешь, что спасаешь меня.

— Да.

— И даже сейчас не понимаешь, что самое страшное со мной делаешь ты.

Отец ничего не ответил.

Возможно, впервые у него не было аргумента.

Лиза открыла папку снова.

— Если я вернусь?

— В день, когда ты въедешь домой и подпишешь контракт с группой, фонд зафиксирует продажу пакета Дина обратно по цене приобретения. Ресторан Сэма получит долгосрочную аренду на прежних условиях. Его кредитная линия останется без изменений.

— Письменно.

— Уже.

Он достал второй документ.

Конечно.

Даже его сожаления всегда были подготовлены юристами.

— И «Тихо»?

— Не трону.

— Никогда.

— Никогда без твоего письменного согласия.

Лиза прочитала формулировку.

Она была железной.

Отец действительно оставлял ей бар.

Это делало ситуацию не лучше.

Только яснее.

— Если я расскажу Дину?

— Расскажи.

— Он будет бороться.

— Конечно.

В голосе отца впервые прозвучало почти уважение.

— И, возможно, победит меня.

— Тогда зачем?

— Потому что пока он будет побеждать, Сэм может потерять ресторан. Харпер может потерять часть компании. Сотни людей будут жить внутри войны двух мужчин, которые уверены, что защищают тебя.

Отец посмотрел прямо на нее.

— Я знаю, чем заканчиваются такие войны. Я всю жизнь их выигрываю.

Лиза почувствовала холод.

— Ты готова поставить их жизни на то, что на этот раз я проиграю?

Вот где он победил.

Не угрозой ей.

Сэмом.

Дином.

Людьми, которые однажды дали ей именно то, чего отец не умел: место рядом без счета за любовь.

Перед глазами возник Сэм в первый день: «Когда захочешь — расскажешь».

Дин на кухне, намеренно не спрашивающий, кто ей звонит.

Дин, кладущий ключ на стол и не протягивающий его в руку.

Если она расскажет, он будет бороться.

Не потому что считает ее слабой.

Потому что любит.

И если проиграет, ни разу не обвинит ее.

От этого стало еще хуже.

— Мне нужно до утра.

Отец кивнул.

— Хорошо.

— До моего ответа ты ничего не делаешь.

— Ничего.

Он убрал документы, кроме экземпляра для нее.

У двери остановился.

— Лиза.

Она не повернулась.

— Я действительно горжусь тем, что ты сделала здесь.

Глаза обожгло.

— Не надо.

— Это правда.

— Правда не всегда дает тебе право ее говорить.

Он принял и это.

Потом тихо произнес:

— Я делаю все это потому, что люблю тебя.

Лиза закрыла глаза.

Когда-то эта фраза заставляла ее сомневаться в себе.

Теперь — нет.

— Я знаю, папа.

Она повернулась.

— Если бы ты меня ненавидел, было бы намного проще.

Он посмотрел на нее долго.

— Я не умею иначе.

— Научись.

— Возможно, когда-нибудь.

Лиза покачала головой.

— Ты все еще думаешь, что у тебя есть «когда-нибудь».

Отец вышел.

Дверь закрылась.

Лиза осталась среди столиков, которые выбрала сама, под вывеской, которую придумала сама, с документом, заставляющим ее снова отдать право выбора человеку, от которого она однажды сбежала.

Она медленно опустилась на пол за стойкой.

Телефон завибрировал.

Дин: «Я закончил. Ехать к тебе?»

Лиза смотрела на сообщение, пока экран не погас.

Потом включила снова.

«Да», — написала она.

Потому что если это последний вечер, она хотела запомнить даже самые обычные вещи.

Как он войдет и первым делом спросит, ела ли она.

Как снимет часы, когда устанет.

Как украдет у нее стакан воды, хотя рядом будет чистый.

Как скажет что-нибудь глупое, чтобы она улыбнулась.

И как потом ей придется собственными руками уничтожить именно ту жизнь, которую она только успела перестать бояться хотеть.

ЛИЗА

Дин приехал через двадцать минут.

Лиза успела умыться, спрятать папку отца и придумать примерно сотню фраз. Ни одна не пережила момент, когда он вошел.

На нем была та самая темная куртка, в которой он забирал ее после поздних смен. В руке — бумажный пакет.

— Я купил твой йогурт, — сказал он, еще не увидев ее лица. — И яйца. Потому что один человек оставляет угрожающие записки на моем холодильнике.

Лиза почувствовала, как внутри что-то рвется слишком тихо, чтобы это можно было услышать.

Вот почему нельзя было ждать до утра.

Еще одна обычная ночь — и она не уйдет.

— Ты плакала.

Не