После развода. ( Не) Надейся вернуться - София Брайт
— За что ты со мной так? — глаза наполняются влагой. — Я… я правда думала, что он твой. И вообще… я же тебя любила.
— Хватит заливать мне в уши… — волна раздражения внутри растет и грозит превратиться в цунами. — Что ты от меня хочешь, м? — подхожу ближе. — Твоя афера с тем, чтобы спихнуть на меня чужого ребенка, провалилась. Ты и так уже разрушила мою семью! Что тебе от меня нужно?! — сам не замечаю, как перехожу на крик.
Вика стоит, широко распахнув веки, и смотрит на меня с ужасом.
— Что ты ко мне прицепилась?
— Глеб… — она делает шаг ко мне. — У меня правда к тебе чувства… и… — облизывает губы. — Ты же все равно в разводе, и у тебя есть потребности, — касается воротника моей рубашки. — Мы могли бы помочь друг другу. Я тебе — удовольствие и уют, в обмен на…
— Ты что, предлагаешь мне секс за деньги? — сначала кажется, что я ослышался.
— Нет, что ты. Я предлагаю создавать уют в твоем доме и дарить тебе радость, — растягиваются в улыбке ее губы, а взгляд становится зазывным, игривым.
Таким взглядом она смотрела с первого дня работы в моей компании. Вот только я игнорировал это. Просто потому, что меня не интересуют интрижки. Я всегда любил жену, и мне становилось физически неприятно, когда я узнавал, что тот или иной мой приятель таскается по любовницам. Для меня подобное всегда было табу. Но тот чертов корпоратив полностью испоганил мою жизнь.
Стоило жене один-единственный раз не пойти со мной, и я все похерил. Я много думал, почему я в принципе не отправил Вику на такси. Но потом вспомнил район, в котором она живет, и сразу стало стыдно перед девушкой, что собираюсь ее одну отправить ночью. Но мог ведь кого-то из службы охраны попросить…
День до корпоратива был такой херовый: с нами разорвала контракт крупная компания, я поругался с Верой из-за того, что она не пошла со мной, и залил все это изрядной долей алкоголя. Так что улыбки и взгляды Вики стали не то что волновать, но я стал их замечать, и то, как она старается обратить на себя мое внимание оказалось приятным.
Правда, потом… Зачем я пошел к ней домой? Убедиться, что ей ничего не угрожает, или потому, что было любопытно?
Наверное, последнее. Хотя я и не планировал доводить все до этого…
Но все как в тумане…
После того случая я сразу объяснил Вике, что это было ошибкой и больше не повторится.
Позже она еще искала встречи, признавалась в любви и сказала, что мы не предохранялись. Именно поэтому я не увольнял ее, чтобы контролировать ее и пытаться договориться. Но все пошло по самому тупому сценарию, на который я уже повлиять не смог.
— Подожди, — выставляю перед собой руки, чтобы обозначить дистанцию между нами. — То есть… я должен привести домой постороннюю женщину с чужим ребенком, содержать вас, чтобы что? Ты считаешь, я не в состоянии нанять себе клининг?
— Клининг не подарит тебе уюта, и семьи. А еще я могу доставлять настоящее наслаждение, — настаивает она, и в ее глазах вспыхивает тот самый расчетливый блеск, что я когда-то принял за искренний интерес, и тут же Вика тянется к моей шее, но я перехватываю ее руки и убираю от себя. — А я… я могу дать тебе больше. Глеб, посмотри на меня. Мы могли бы быть хорошей парой. Ты — сильный, успешный. Я… молодая, красивая, буду идеальной женой. Буду ждать тебя, создам дом, в который ты захочешь возвращаться. А ребенок… он маленький, он будет считать тебя отцом. Потом я рожу тебе наших общих деток. Столько, сколько захочешь. Мы забудем все плохое.
Она снова тянется ко мне, на этот раз пытаясь коснуться щеки. Ее пальцы, холодные и навязчивые, едва касаются кожи, и меня пробивает такая волна отвращения, что я резко отшатываюсь, как от удара током.
— Не смей меня трогать, — шиплю я. — Ты разрушила мою жизнь одним звонком. Ты думала, что, прикинувшись беременной от меня, получишь пропуск в мир, к которому не имеешь отношения. Ты лгала. А теперь, когда афера раскрылась, ты предлагаешь мне… что? Содержание? Роль приживалки при богатом мужике с чужим ребенком на руках? Ты с ума сошла? Да я на тебя смотреть не могу! Мне нужна моя жена, и мои дети!
Вика замирает. Ее накрашенные губы слегка приоткрываются, игра в обиженную невинность на секунду слетает с лица, обнажая холодную злость.
— Я тебе не приживалка! — выпаливает она. — Я предлагаю тебе обрести семью! Твоя бывшая уже тебя выбросила, она бегает с этим… Красновым! — эта фраза как пощечина. Откуда она об этом знает? — А я… я здесь! Я готова быть с тобой! Что во мне не так? Я молода, красива, я родила тебе…
— ТЫ НЕ РОЖАЛА МНЕ! — рычу я, и эхо разносится по пустующей ночной парковке. Меня трясет. — Ребенок не мой! И ты это знала с самого начала! Ты пыталась меня подставить, Вика! Это был расчет, грязный и мелкий! И даже теперь, когда все вскрылось, ты не отступаешь. Тебе не нужен я. Тебе нужны мои деньги. Мой статус. Дом, который я построил для другой женщины и наших детей.
Она молчит, тяжело дыша. Ее грудь вздымается под обтягивающим топом. Но в ее глазах уже нет слез, только жесткий, непробиваемый расчет.
— И что? — говорит она, вздернув подбородок. — А что плохого в том, чтобы хотеть стабильности? Хотеть лучшей жизни для себя и своего ребенка? Ты можешь это дать. А я… я могу дать тебе то, чего тебе сейчас не хватает. Ты же одинок, Глеб. Я вижу это. Ты скучаешь по семье, по дому, по женскому теплу. Я могу это дать. Без прошлых обид, без упреков. Я не буду тебя пилить, как твоя бывшая. И секс… между нами будет горячий, страстный. Я такое умею!
Эти слова звучат как насмешка. Чистый лист после лжи, манипуляций и разрушенной жизни?
Я смотрю на ее лицо, такое прекрасное и такое пустое внутри. И понимаю самую простую, страшную вещь: даже сейчас, в самой низшей точке, когда жена встречается с другим, а дети отворачиваются, я не настолько опустился, чтобы купить себе суррогат семьи. Чтобы притвориться, что объятия другой женщины желанны и что мне нужен ее уют.
Нет.
Я медленно выдыхаю, и вместе с воздухом из меня