Просто скажи когда - Элизабет Брайт

Она хотела меня поцеловать. Это было видно по румянцу, по приподнятым векам, по тому, как она облизнула губы. И, черт, я хотел поцеловать ее сильнее, чем ждал рассвет каждый день. Но я не собирался этого делать. Не здесь, не так.

— Нам нужно быть заодно, Эсси. По-другому не получится. Если это для тебя неприемлемо — скажи сейчас. — Голос сорвался, вышло резче, чем я хотел.

Она подняла взгляд от моих губ и посмотрела прямо в глаза.

— Я могу с этим жить.

Я выдержал паузу, ожидая, что она передумает. Но она не передумала.

— Ладно.

Она могла с этим жить. А вот жить с этим мне, похоже, предстоит невыносимо тяжело.

Эсси

Две недели назад я переехала в милый двухкомнатный домик Бракса. Неделю назад «Денвер Пост» напечатала объявление о нашей помолвке. Три дня назад мы съездили в окружной суд за лицензией на брак. А завтра в два часа дня я официально стану замужней женщиной.

Господи, что же я творю.

Но думать об этом я сейчас не собиралась. Именно отказ думать помог мне не расползтись по швам последние две недели.

Я отказывалась думать о том, что завтра поклянусь Браксу, вслух, при родных, друзьях и при его самодовольной физиономии, что буду уважать его, беречь и любить до конца своих дней.

Отказывалась думать о том, как у него темнеет голос, когда он твердо говорит, что мое тело принадлежит ему. По крайней мере, я не думала об этом, пока была уверена, что его не будет дома час или около того, а потом думала об этом очень даже активно, прижимая розу к клитор… И отказывалась думать о том, что стала с постыдной регулярностью кончать, шепча его имя.

Сейчас я думала только об одном: как заставить букву «Л» в слове «легенда» загнуться как надо. Потому что настало время рукодельного кружка.

Я вошла в библиотеку и увидела своих подруг. Ни иголки, ни нитки.

— Что происходит? — спросила я, переводя взгляд с одного серьезного лица на другое.

Джеймс, Хлоя, Ханна и Джейни переглянулись. Хлоя кивнула и шагнула вперед.

— Дорогая, у нас тут то, что мы называем классическим вмешательством, — протянула она. — Присаживайся.

Я расхохоталась.

— Вы думаете, я сижу на чем-то запрещенном? Честное слово, нет.

— Тогда объясни, как так вышло, что не более пяти месяцев назад ты сидела в этой самой комнате и говорила, что при виде Бракстона Хейла тебе хочется кого-нибудь пырнуть, — сказала Ханна. — А теперь выходишь за него? Что изменилось? Мы не то чтобы правда думаем, что ты на таблетках, но за последние пять месяцев ты ни разу не сказала о нем ни одного доброго слова.

Я посмотрела на Джеймс. Она уставилась в пол, прикусывая губу. Мы с Браксом решили, что чем меньше людей знают правду, тем лучше. Но держать это в секрете означало врать друзьям. Я знала, что Джеймс это давалось тяжело.

— Он раздражает, это я признаю, — сказала я осторожно, стараясь свести откровенную ложь к минимуму. — Но, как ты сказала, Хлоя, иногда люди цепляют друг друга не просто так. Потому что им хочется задеть друг друга иначе. — В чем я, к сожалению, могла признаться, вспоминая вчерашний душ.

Ханна посмотрела на меня без особой веры, лоб разгладился в тревоге.

— Ты ведь понимаешь, что для секса не обязательно выходить замуж?

— Заниматься яростным перепихоном — совершенно нормальная вещь, — бодро вставила Джейни.

— Господи… — пробормотала я, потирая висок. Но мне показалось, что Джеймс прячет улыбку за ладонью и от этого внутри стало легче. Значит, она на меня не злится.

И их забота была… трогательной. Правда. Но еще и…

Раздражающей.

Почему никто не верил, что я способна сама управлять собственной жизнью?

— Слушайте, я правда ценю вашу заботу, — сказала я. — Но вы же знаете Бракса. Знаете меня. Пусть это и выглядит не как брак в вашем представлении, вы можете быть уверены: Бракс не заставляет меня выходить за него в каком-то темном плане по разрушению моей жизни. Верно? И можете верить, что я умею о себе позаботиться. Со мной все в порядке. Честно.

Они снова переглянулись.

— Ладно, — сказала наконец Джеймс. Это меня удивило: она единственная знала всю правду. — Но хочу, чтобы ты помнила, что умение о себе позаботиться не значит, что ты обязана делать это одна. У тебя есть мы.

— Спасибо, — тихо ответила я.

Она улыбнулась, теплые карие глаза смягчились.

— В любое время.

Хлоя хлопнула в ладони.

— А теперь вмешательство официально становится девичником. Пора отметить твой последний день свободы, дорогая. Первый пункт программы — мимозы.

— Ты точно хочешь это сделать? — тихо спросила Джеймс.

Я посмотрела на блестящий черный внедорожник Бракса, потом на толстый розовый маркер в руке, потом на Джеймс.

— Он должен знать о клиторе, Джеймс, — сказала я с самым серьезным видом.

Она фыркнула.

— Уверена, он в курсе, Эсси. Но если все же нет, Ханна рисует очень подробную схему на заднем стекле.

Сумерки окрасили небо в серый, но до темноты, когда можно увидеть звезды, было далеко. Я все еще различала, как по склону тянутся осины, словно реки расплавленного золота. В воздухе раздавались протяжные крики лосей.

— Но если серьезно, — тихо продолжила Джеймс, оглянувшись, чтобы убедиться, что остальные не подслушивают. — Ты уверена, что хочешь выйти замуж ради какого-то конного выставочного турнира?

— Это не просто турнир, и ты знаешь это. Это сто тысяч. Это шанс на жизнь, которую заслуживает моя мама. Конечно, я уверена, — твердо сказала я. — Не переживай. Люди женятся и разводятся каждый день.

Бракс — нет.

Но Бракс взрослый мужчина. У него свои причины, как и у меня.

Джеймс уже собиралась возразить, но передумала и покачала головой.

— Ладно, — сказала она. — Тогда поехали.

Она подошла к пассажирскому окну, встряхивая маркер, чтобы разогнать краску. Розовыми завитками она вывела.

Клитор похож на айсберг.

— Ну надо же, — протянула я. — Каждый день узнаешь что-то новое.

Я посмотрела на список фактов, который Хлоя подготовила для сегодняшнего девичника. Подняла маркер и направила его на стекло со стороны водителя.

У клитора больше десяти тысяч нервных окончаний.

Бракс

— Ты в курсе, что это твой грузовик, над которым они издеваются? — сказал Адам, открывая пиво и протягивая его мне.

— Еще как в курсе. — Я сделал долгий глоток.

Вечер был прохладный, как и положено сентябрьским вечерам на