Жена-танкистка - Евгения Владимировна Потапова
Она натянула джинсы, свитер, провела щеткой по волосам, надела очки. Мама посмотрела на нее скептически и посоветовала поменять джинсы на юбку.
— Мама, я пойду в том, в чем мне удобно. Тем более это не город, тут кафешек нет, придется гулять по улицам деревни, а пятую точку морозить не хочется, — покачала Ната головой.
— Есть у нас кафе-бар, чего на нас наговариваешь, — надула мама губы.
— Беляшная, что ли? — хихикнула Ната.
— Теперь это кафе-бар.
— Аааа, ну ладно, — подмигнула она маме.
В дверь постучали.
— Опять Шарик блох ловит, всех подряд во двор пускает, — возмутилась мама и пошла открывать дверь.
На пороге стоял Михаил.
— Здрасьте, тетя Шура, а Наташка выйдет? — пробасил он.
— Здравствуй, Миша, нет, она еще уроки не сделала, — решила пошутить мама.
— Ну ладно, — мужчина опустил голову и собрался уходить.
— Эээ, куда намылился, пошутила я, какие уроки. Сейчас она оденется и выйдет. Проходи пока в дом.
— Я около порога постою, — переминался он с ноги на ногу.
Ната выпорхнула в коридор и ахнула, Мишка действительно не был тем неуклюжим и толстым подростком. Около порога стоял симпатичный высокий брюнет и смотрел на нее открытым взглядом. Она немного смутилась и, чтобы не было так заметно, кинулась обуваться. Натянула курточку и шапочку. Они вышли на улицу.
— Вот, это тебе, — Миша вытащил из кармана небольшой кулек.
— Ах, семечки, помню, какие семечки жарила твоя мамка. Они у нее всегда были крупные, слегка соленые, ароматные. Как она ухитрялась покупать такие семечки, не понятно, никогда гнилая или пустая не попадалась.
— Я помню, как ты их обожала, — рассмеялся Миша.
— Если я их сейчас грызть начну, ты будешь не против? — спросила Наташа.
— А для чего я их тебе принес?
— Божечки, они еще теплые.
— Я специально для тебя попросил маму семечки пожарить. Хочешь в кафе сходим? — спросил он.
— Неа, ты мне обещал экскурсию по деревне провести.
Они гуляли по поселку, вспоминали детство, как лазили за вишней к соседям, как ели зеленные яблоки, как воровали на колхозном поле капусту. Вспомнили и про рыбалку, и про велосипедные поездки, как осенью за грибами ходили, а летом за лесной земляникой. На дом старой бабки Фени сходили посмотрели, ее все считали ведьмой.
— Представляешь, она еще жива, — сказал Мишка.
— Сколько ей лет?
— Не знаю, но все так же ребятишек гоняет и всем в след плюет, — ответил он. — Ой, уже половина четвертого, давай через полчасика в детский сад завернем, дочку заберем из садика.
— А я думала, она у тебя с бабушкой и дедушкой, — удивилась Ната.
— Нет, ребенок решил, что ей просто необходимо ходить в детский сад.
— Сама решила?
— Да. Они как-то гуляли вместе с бабушкой, и она увидела, как детки играют в песочнице. Говорит, и я так хочу. Ее бабушка и супом пугала, и манной кашей, и тихим часом. Не проняло Лизку, все равно хочу и суп попробовать, и кашу, и спать вместе с детками. Пришлось водить. Хорошо, в нашем саду и начальная школа есть. Так что ей потом адаптироваться не придется, и продленка там, — рассказал Миша.
— Сколько ей?
— Три с половиной года.
— Ты общаешься с бывшей женой? — спросила Ната.
— Я пытался ради дочери держать с ней связь, но что-то у меня плохо выходит с ней контактировать, — опустил глаза Мишка.
— Обида?
— Да. Мне не за себя обидно, за ребенка. Почему второй ее ребенок ей нужен, а вот наша дочь нет?
— Я не знаю, — пожала Ната плечами, — Вот она завтра приедет и заберет твою Лизоньку. Отдашь?
— Ни за что на свете, — помотал он головой.
— Тогда и не злись на нее. Пусть все ей будет хорошо.
Они дошли до садика и позвонили в калитку.
— Везде охрана, — пояснил Миша, — Теперь просто так на территорию сада не зайдешь.
Открылась калитка, и они прошли в садик. Поздоровались с охранницей бабой Дусей.
— Теперь весь поселок узнает, что мы с тобой вдвоем приходили, — шепнул Мишка.
— Ну и пусть, — пожала Ната плечами.
Поднялись в группу. Ребятишки полдничали, дети пили кисель и ели печенье. Через три минуты в приемную вышла маленькая деловая девочка в джинсиках и кофточке.
— Привет, я Лиза, — она протянула Наташе руку, — А ты моя мама?
— Привет, я Наташа, и я не твоя мама.
— Папа, мне Гульсина Фаридовна сказала, что ко мне сегодня придет мама. Она меня обманула или что? — строго спросила девочка.
— Гульсина Фаридовна еще работает здесь? — удивилась Наташа.
— Представь, я сам в шоке, — тихо шепнул он.
— Наверно, ваша воспитательница что-то неправильно поняла, — ответил Миша дочери.
Он помог девочке одеться.
— Мы пошли, до свидания, Гульсина Фаридовна, — крикнул Миша, заглянув в группу.
— До завтра, Мишенька, до завтра, Лизонька, — услышала я старческий голос, — До свидания, Наташенька.
— Боже мой, она меня узнала по голосу? Она меня еще помнит? — поразилась Ната.
— У нее память феноменальная, несмотря на возраст.
Они вышли на улицу. Девочка взяла за руку Наташу и Мишу.
— А ты папина подружка? — спросила она.
— Да, подруга детства, — кивнула Ната.
— А почему ты к нам раньше не приходила?
— Потому что я не знала, что вы живете в поселке.
— Нет, ты, наверно, спала, а весна наступила, и ты проснулась.
— Ага, как медведь, — кивнула Наташа.
— Лучше, как спящая красавица, — сделала вывод девочка.
— Чем тебя кормили в садике? — спросил ее Миша.
— Утром каша рисовая и какао, в обед какой-то гадкий суп с луком, и запеканка с макаронами, и компот, а полдник ты сам видел. Папа, пошли есть пирожные.
— Наташа, в кафе пекут изумительные пирожные. Пошли? — предложил Мишка.
— Пошли, — согласилась Ната.
Они дошли до кафе. Здание было отремонтировано и имело вполне приличный вид.
— Днем здесь весьма неплохо, — сказал Миша, — Два зала, в одном можно спокойно посидеть с детьми, кофе, чай, пирожные, пиццы всякие. Просто пообедать. Во второй зал, конечно, люди не только есть заходят, но и выпить. Днем редко кто пьет. Вечером, после восьми, оба зала работают, как обычное кафе: поесть, выпить, потанцевать. Местные собираются.
Выбрали столик около окна. Улыбчивая официантка принесла меню, внимательно посмотрела на Наташу, кивнула Мише. Она села недалеко за столиком в ожидании заказа. Потихоньку рассматривала Нату. Ребята заказали пирожные с каким-то загадочным