Жена-танкистка - Евгения Владимировна Потапова

— Папа, давай я тебе помогу, — предложила дочь.

— Там мужская сила нужна. Пашку подожду, — отмахнулся отец.

Вечером на баньку пришла бабушка-соседка. Принесла пирожочков. Все попарились, сели пить чай.

— Наташка, а чего у вас деток нет? — спросила соседка. — Кто виноват, ты или он?

— Жизнь такая, — попытался перевести в шутку неудобный вопрос отец.

— Так ты что ли бесплодная? — спросила бабанька. — Так ты у беременной животик погладь, и сама забеременеешь. Кошке беременной только пузо не гладь, а то будешь плодиться, как кошка.

— Как все просто, — рассмеялась Наташа. — А если мужик бесплоден, то ему у быка что-то надо погладить, и сразу плодовитость повысится?

— Фу, ты срамота какая. Глупая девка, я тебе дело говорю, а ты непотребства всякие несешь. Еще можно ребеночка из детдома взять, и тогда свои, как горошек, посыпятся, — продолжила наставлять соседка.

— Спасибо, баба Люба, обязательно воспользуюсь вашими советами, — усмехнулась Наташа.

— А лучше поменять мужика, — сделала вывод бабулька. — Если у него нос большой, то…

— Баба Люба, — осуждающе прервала ее Наташина мама. — Вы еще про обувь вспомните.

Народ начал смеяться за столом, вспоминая похабные анекдоты. Бабулька и частушки пропела.

— Вот не наливали мне сто грамм, а на душе после бани так хорошо, так легко, — сказала баба Люба.

— Хочешь, нальем самогоночки? — спросил папа и подмигнул.

— Не, милок, мне и так хорошо с хорошими людьми. Завтра еще кто-нибудь баньку затопит, позовет. А как я пойду с больной головой?

Бабаньку проводили домой. Посмотрела Наташа на звездное небо, подышала чистым воздухом, хорошо, тишина, красота. Весна, а вечером легкий морозец. Замечательный день выдался.

Утром Наташу разбудил запах свежей выпечки. Она быстро спрыгнула с постели и босиком поскакала на кухню. Ей казалось, что вот и детство вернулось, и никуда она из отчего дома не уезжала, и замуж не выходила, и всё ещё самое хорошее впереди. Она заглянула на кухню, мама сосредоточенно лепила ватрушки и что-то себе под нос напевала.

— Ой, Наташенька, я тебя разбудила, наверно, своим пением? — спросила она виновато.

— Нет, — Ната чмокнула мать в щечку, — Меня разбудил ватрушечный аромат.

— Допекается, — кивнула мама на духовку, — Утром мне что-то не спалось. Отца твоего на работу проводила, да решила тесто замесить. Сейчас с этими быстрыми дрожжами хорошо, полтора часа, и тесто готово. Иди пока умывайся да одевайся, через десять минут испекутся. Мы с тобой кофеек с молоком и с ватрушками попьем. Я молочка свеженького купила утречком вместе с творогом.

— Кто у нас теперь коров держит? — спросила Наташа, утаскивая мисочку с начинкой.

— Верни начинку, — засмеялась мама, пытаясь вырвать у нее миску.

— Вкусно, — запихала полную ложку творога в рот Ната.

— Еще бы не вкусно, — покачала головой мама, — Творожок с деревенской сметаной, да натощак.

— У-у-у, теперь для закрепления эффекта нужно выпить молочка не кипяченого, — хихикнула Наташа.

— Поздно, я его уже прокипятила, но можешь поесть жирненькой сметаны, — улыбнулась мамулька.

Они рассмеялись, и Наташа поскакала, как молодая козочка, приводить себя в порядок. Она умылась, расчесалась, полюбовалась на себя в зеркало, снова порадовалась новым очкам и стрижке. Вот прямо красотка. Показала себе язык и пошла на кухню.

На столе уже стоял дымящийся кофе. Мама ловко вытащила ватрушки из духовки и поставила два новых противня с заготовками.

— Бери, дружочек, ватрушечку, вот молоко для кофе и сахар, — она пододвинула всё поближе к Наташе.

Ната откусила горячую выпечку и замерла.

— Что, горячее? — вскочила мама и стала суетиться.

— Нет, вкусно, — протянула девушка и прикрыла глаза от удовольствия.

— Наташа, у тебя совсем всё плохо с Игорем? — спросила обеспокоенно мама.

Ната чуть не подавилась ватрушкой, ну вот такой момент взяла и испортила.

— Мама, да я вообще не знаю, как у меня с Игорем. Мы вроде не ругаемся, живем тихо, мирно, но как в болоте. Какой-то застой, и пахнет плохо, ну и заболеть от этого можно, тухло в общем всё. Давай сейчас не будем говорить об этом, а будем наслаждаться ватрушками, кофе, утром, солнцем. Слышишь, птички чирикают на улице, с крыши капает, пахнет так вкусно.

Рядом на стул прыгнула наглая кошачья морда и бесцеремонно засунула свою лапу в чашку с кофе к Нате. Кошка деловито понюхала лапку, два раза лизнула, фыркнула недовольно, мол, что за гадость вы пьете, и спрыгнула на пол. Гражданка с чувством выполненного долга удалилась в глубь дома.

— Ах ты зараза такая, — вскочила со стула мама и погналась за кошкой.

Послышался дикий кошачий вопль, затем открылась дверь, и гражданку экстрадировали на улицу. Наташа смотрела на свой кофе и не знала, что с ним делать, пить его после кошачьих лап как-то не хотелось.

Мама вернулась на кухню, забрала чашку у Наты и выплеснула в раковину напиток.

— Вот засранка, и она такая во всём. Ладно, когда в фарш лапы сует, ещё понять можно, но вот это уже предел наглости. Как ещё не обожглась, непонятно. Держи мой кофе, я его ещё не успела попробовать, себе я вон заварки сейчас налью. Отец утром чай заваривал.

Она поставила перед Натой свою чашку.

— Без сахара и без молока, добавляй по вкусу, — кивнула она, — Вот и в жизни так бывает, появится какая-нибудь зараза и весь кайф обломает.

— Мама, а почему я про Мишку ничего не знала? Он ведь два года уже в посёлке живёт, а ты мне ничего не говорила.

— Говорила, вот только ты вся в работе была, приедешь, как зомби, по хозяйству поможешь, головой покиваешь и домой поехала. Ты же всегда с ноутом к нам, не особо и разговаривала, то один проект у тебя горит, то другой. А по телефону мы с тобой особо про чужих и не разговаривали, у нас родни хватает, которую можно обсудить, — ответила мама, наливая себе в чашку кипятка.

— Наверно, — кивнула Наташа.

Ватрушкой и кофе всё же удалось насладиться, несмотря на происки шерстяного животного.

После завтрака Ната взяла с собой карандаши, альбом и пошла на улицу рисовать собаку. Она уселась на крылечке на солнышке и приступила к художествам. Через полчаса вышла мама и протянула ей телефон.

— Тебе кто-то звонил, — сказала она и хитро улыбнулась, ох уж эти мамы.

Наташа посмотрела телефон, во входящих значился пропущенный от Миши. Она перезвонила сама, в груди бешено забилось сердечко.

— Привет, Натка. Как жизнь молодая? — спросил мужчина.

— Привет. Хорошо, вот к маме приехала, сижу рисую Шарика, — ответила