Жена-танкистка - Евгения Владимировна Потапова

— Прямо никогда-никогда? И даже мыслей таких не было? И даже ни у кого ничего не хотелось украсть и напакостить? — спросил главный, нависая над ней.

— Вот те крест, никогда, — замотала она головой, пытаясь выдернуть руки из наручников.

— Да чего ты там с ней рассусоливаешь, тетку взяли похожую. Взяли. Тащим ее в коробок, а там она сама во всем признается, и то, что было, и то, что не было. Да, тетя? — спросил коренастый боец.

— Да я ничего такого в своей жизни не делала, вот только у сына продукты из холодильника брала, да сноху из квартиры пыталась выжить. Но это же не преступление, — сказала она жалобно.

— Где таких свекровей берут? А? Вот точно ее нужно за такое в кутузку посадить, — усмехнулся коренастый парень.

— Номер квартиры говори. Сейчас поднимусь за документами и на опознание соседей и дочку твою вытащу, — ответил самый главный.

— 65 квартира, третий этаж, — пролепетала она, — Может, я с вами поднимусь? Чтобы не позориться тут около подъезда перед соседями.

— Не-не, стой здесь, вернее, лежи, — кивнул здоровый парень.

Наташе стало жалко свекровь, грязная, чумазая, напуганная. Но она вспомнила, что Зинаида не пожалела ее и своего сына, когда затеяла всю эту аферу. Да и девку беременную ей не было жалко.

У Наты зазвонил телефон.

— Отпускаю или в кутузку? — спросил Михаил.

— Отпускай, — разрешила Наташа.

— Как скажешь, — сбросил он звонок.

Он вышел из подъезда через пять минут вместе с соседями и золовкой. Женщина подала ему трясущимися руками документы матери. Здоровяк проверил их, просмотрел все страницы внимательно.

— Жаль, что вы не Сидорова, — покачал он головой, — Смотрите, не нарушайте, а то у нас много дел, в которых виновные не найдены.

Он отдал ей документы. Женщину вытащили из сугроба и сняли с нее наручники.

— Извините, — развел руками самый главный.

— Как это извините, — завелась свекровь, — А испорченное пальто?

— Гражданочка, сейчас вы быстро у меня в Сидорову превратитесь, а потом будете следователю доказывать, что вы не коза, — усмехнулся боец.

— Мама, идем скорей домой, не лезь. Вот сколько раз я тебе говорила, что не нужно людям гадости делать. Наверно, на тебя кто-то настучал из соседей, — золовка собирала с земли пакеты с пустыми полторашками.

Бойцы сели в припаркованный автомобиль, завелись и уехали. Свекровь обернулась перед тем, как зайти в подъезд. Куртка и брюки были мокрыми и испачканными в грязи. Лицо перекошено от злости и страха. Она встретилась взглядом с Наташей, та помахала ей рукой, развернулась и отправилась домой. Поняла ли свекровь, чья это работа или нет, неизвестно.

Наташа пришла домой, сварила себе кофе и набрала Михаилу. Она не знала, что ему сказать.

— Алло, Натка, как жизнь? Понравилось представление? Мы ее не били, как ты и просила, просто окунули ее в молочные реки и повозили по кисельным берегам.

— Я даже не знаю, что тебе сказать. Вам точно за это ничего не будет? — поинтересовалась она.

— Нет.

— А вдруг она пожалуется?

— И? Ты думаешь, мы всегда берем тех, кто в розыске? Бывает, ошибаемся, дали наводку, оказался не тот человек. Извинились, отпустили, если будет бухтеть, то можно и в кутузку поместить, а там от правосудия не отвертишься, — усмехнулся парень.

— Опасный ты, Миша, человек, — вздохнула Ната.

— Нет, что ты, я добрый, но вот когда своих обижают, то я становлюсь злым, как цепная собака. Давай, Натка, не грусти, мы все правильно сделали. Пусть тебя совесть не мучает. Беременную твою решили не трогать, ее и так жизнь накажет с такими мозгами. К тому же ты ей пригрозила, что все ее мужу расскажешь, так у нее теперь каждый день стресс, боится дня расплаты.

— Спасибо тебе, Мишка, — она улыбнулась.

— Свидимся еще. Ты когда к родителям собралась? — спросил он.

— Сегодня или завтра. На недельку к ним скатаюсь, — ответила Ната.

— Удачи, подружка, — рассмеялся он, — Если чего надо, то звони, не стесняйся. Теперь мой номер у тебя есть.

— Обязательно, — улыбнулась Наташа.

Несмотря на неприятное представление, настроение у Наташи улучшилось после разговора. Не успела она допить свой кофе, как телефон снова затрезвонил. На этот раз на проводе была «любимая» свекровь.

— Наташка, — заорала она в трубку, — Это твоих рук дело?

— Что конкретно? Желание с нас денег поиметь или въехать в мою квартиру? Так это все вы придумали, а все остальное это кара божья за ваши проделки, — ответила Ната, сбросила звонок и быстро занесла свекровищу в черный список.

Однако веселая семейка решила добиться своего. Они начали звонить с телефона золовки. Наталья взяла трубку с намерением послать их по матушке.

— Наташа, у мамы пальто испорчено, — сказала возмущенно женщина.

— Так купи своей матери пальто или куртку. Сидишь у нее на шее сколько лет, когда твоя мать с тебя хоть копейку получит? Хоть раз в жизни сделай ей подарок, купи ей новое пальто, тунеядка. Сейчас все дети у тебя в саду и яслях. Выйди на работу, хоть уборщицей, нянькой или продавцом. Подними свою прекрасную толстую пятую точку и начни уже содержать своих детей, — проорала Ната в трубку и сбросила звонок.

Сестрица мужа тоже отправилась в баню, то есть в черный список. На душе у Наты стало легко и пусто.

— Что же я раньше с этой семейной не ругалась, — вздохнула она, — Как легко-то, и все просто.

Наташа ждала, когда позвонит Игорь, но он почему-то не звонил. Наверно, у него на это были свои причины, а может, он сам растерялся от Наташиного поведения и решил не нарываться, а может, он был на ее стороне.

Игорь за весь день так и не позвонил и не написал, наверно, очень занят был. Ната ковырялась со своими программами, забрала днем из доставки свои кисточки, краски и бумагу. Села рисовать, так у нее руки чесались, вспомнила, как это карандаш в руках держать. Просидела за рисунками до самого вечера.

Очнулась от телефонного звонка, на экране высветился «Любимый». Ната усмехнулась про себя и морально приготовилась к обвинениям. Взяла трубку.

— Алло, Натусь, надо что-нибудь купить из продуктов? Я как раз сейчас домой еду, в магазин бы заскочил, — спросил он елейным голосом.

— Нет, вроде ничего не надо, вот только я приготовить ничего не успела, — призналась она.

— Ты не переживай, я сейчас заскочу в